Ссылки для упрощенного доступа

На протяжении 15 лет казанские правозащитники ведут активный мониторинг ситуации с пытками в полиции Татарстана. Координатор правозащитной организации "Зона права" и экс-руководитель пресс-службы Казанского правозащитного центра Булат Мухамеджанов рассказывает, что предшествовало ЧП в отделе полиции "Дальний", и какие перемены в сознании полицейских произошли после марта 2012 года.

В конце 90-х годов Казань считалась одной из криминальных столиц России. Названия организованных преступных группировок знал каждый взрослый и, тем более, подросток.

Когда руководство МВД Татарстана, наконец, пришло к необходимости зачистить преступное поле, оно же фактически и предоставило карт-бланш сотрудникам на любые насильственные действия в отношении задержанных членов группировок.

Стражи порядка в качестве причин применения насилия называли "невозможность раскрыть преступление иным способом, эффективность получения информации и упрощение раскрытия преступлений"

Проведенное в 2003 году Казанским правозащитным центром (КПЦ) анкетирование 500 сотрудников республиканской милиции показало, что стражи порядка в качестве причин применения насилия называли "невозможность раскрыть преступление иным способом, эффективность получения информации и упрощение раскрытия преступлений".

Годом ранее прокурор Татарстана Кафиль Амиров принял решение подписать с КПЦ договор о совместной деятельности, предусматривавший, в частности, информирование потерпевших о возможности получения бесплатной юридической помощи правозащитников. Совместными усилиями стала нарабатываться следственно-судебная практика по должностным преступлениям, совершенным милиционерами с применением насилия — впервые в России были установлены специальные стандарты проверки сообщений о пытках в милиции.

Первый приговор с помощью КПЦ был вынесен оперативникам из казанского поселка Дербышки, которые в 2003 году силой выбивали признательные показания у двух несовершеннолетних. В течение года суды вынесли еще 10 обвинительных вердиктов в отношении милиционеров. Для МВД Татарстана, которое всегда было на хорошем счету в России, а в республике вообще являлось доминирующей правоохранительной структурой, это стало абсолютным шоком.

Услуги адвокатов милиционерам, обвинявшимся в должностных преступлениях, предоставлялись и оплачивались за счет министерства (то есть денег налогоплательщиков)

Пресс-служба МВД Татарстана, также входившая в неформальный антикризисный штаб ведомства, взяла курс на блокирование любых сведений о пытках в милиции в СМИ. Например, в течение последующих нескольких лет на местном телевидении существовало прямое табу на негативные сюжеты об органах внутренних дел.

Услуги адвокатов милиционерам, обвинявшимся в должностных преступлениях, предоставлялись и оплачивались за счет министерства (то есть денег налогоплательщиков), что подтверждал и замглавы МВД Татарстана Андрей Демидов.

Судя по всему, определенная работа велась и с судебной системой. Иначе как объяснить откровения заместителя прокурора Татарстана Фарита Загидуллина по делу двух оперативников отдела по борьбе с наркотиками МВД республики Алексея Дукса и Руслана Тазиева. По версии следствия, в январе 2007 года они, будучи в штатском, по ошибке ворвались не в ту квартиру. Хозяин жилища принял их за грабителей, завязалась драка, и он был убит выстрелом из табельного пистолета.

МВД Татарстана приложило максимум усилий, чтобы через два года Кировский районный суд Казани вынес оправдательный приговор. Спустя несколько месяцев заместитель прокурора Татарстана Фарит Загидуллин публично признал, что "на суд было оказано постороннее влияние".

В 2005-2010 годах суды стали выносить милиционерам, виновным в пытках задержанных даже с причинением тяжкого вреда здоровью, приговоры, не связанные с лишением свободы

— Доказательств у нас нет, но есть информация, — подчеркнул Загидуллин. — И мотивы понятны: престиж министерства, чтобы не упасть на уровне других субъектов... Но в итоге-то что мы имеем? Лес рубят — щепки летят? Задерживали настоящего преступника, а убили семьянина, который раковину чинил? Честно скажу: я был уверен, что их осудят.

В целом, в 2005-2010 годах суды стали выносить милиционерам, виновным в пытках задержанных даже с причинением тяжкого вреда здоровью, приговоры, не связанные с лишением свободы. 12 лет колонии получили лишь два сотрудника Азнакаевского ГРОВД в 2006 году, но там был труп... Практика мягкого наказания для татарстанских стражей порядка контрастировала, например, с реалиями Нижегородской области, где организация "Комитет против пыток" штамповала тюремные сроки для местных оперов.

Ситуация дошла до того, что сами следователи начали обращаться к правозащитникам с просьбой взяться за дело, "чтобы его не замяли". Так произошло в истории с начальником Тукаевского РОВД Рамзилом Салаховым, который в мае 2008 года в присутствии подчиненных избил рабочих в родной деревне. Более того, по материалам следствия, полковник угрожал расстрелять потерпевших из автомата. В итоге — увольнение по выслуге лет, условная судимость, которую он через суд вскоре погасил.

В 2008-2009 годах юристы КПЦ начали обращаться с жалобами на пытки в милиции в Европейский суд по правам человека

В результате этого в 2008-2009 годах юристы КПЦ начали обращаться с жалобами на пытки в милиции в Европейский суд по правам человека.

В 2010 году на коллегии Следственного комитета замминистра внутренних дел Татарстана Ренат Тимерзянов (ныне — федеральный инспектор) уже демонстративно пригрозил: "Мы вам больше своих отдавать не будем. Все для этого сделаем!". В Следственном комитете эту "пощечину" не забыли и ждали подходящего момента для (используя военную терминологию) полномасштабного наступления.

В марте 2012 года эффект разорвавшейся бомбы вызвала гибель задержанного Сергея Назарова. Попытки прекратить распространение информации пресс-службе МВД Татарстана не удались. История замученного в казанском отделе полиции "Дальний" с использованием бутылки шампанского вмиг стала новостью номер один на федеральном уровне.

Александр Бастрыкин тогда лично прибыл в Казань и организовал прием пострадавших от пыток в полиции Татарстана в целом

Казанский правозащитный центр через СМИ и соцсети сразу же призвал граждан сообщать о других бесчинствах, творившихся в "Дальнем". И люди стали обращаться — вся информация оперативно передавалась следователям, которые по каждому факту возбуждали уголовные дела. Председатель СКР Александр Бастрыкин тогда лично прибыл в Казань и организовал прием пострадавших от пыток в полиции Татарстана в целом.

После этого визита прежние межведомственные договоренности в регионе обнулились, и Следственный комитет катком прошелся по полицейским отделам республики (за пять последующих лет в отношении татарстанских стражей порядка возбудили более 600 уголовных дел). Асгат Сафаров, 14 лет возглавлявший МВД республики, вынужден был оставить свой пост. Назначенный на эту должность Артем Хохорин, с нашей точки зрения, был и остается противником насилия. Если раньше, в нулевые годы, опера рассчитывали, что начальство их прикроет в любом случае, то теперь считают по-другому: "Лучше висяк, чем сидеть".

Артем Хохорин, с нашей точки зрения, был и остается противником насилия

Это и не только привело к тому, что МВД потеряло ведущие позиции среди силовых структур в Татарстане. Что, в свою очередь, явилось одним из катализаторов последовавших в 2013 году "ментовских войн" в республике, а именно — между МВД и Госнаркоконтролем. На данный момент существенные потери понесли обе стороны — ФСКН ликвидирован, а начальник полиции Казани Руслан Халимдаров уже почти 4 года находится под стражей. Его дело по личной инициативе Бастрыкина рассматривается в Московском областном суде.

По утверждению главного следователя страны, его ведомство и ранее испытывало активное противодействие при расследовании дел высокопоставленных сотрудников органов внутренних дел Татарстана, и что "необъективность" Верховного суда республики в этом деле обусловлена "обширными связями обвиняемых в высших органах государственной власти республики, в правоохранительных и судебных органах".

***


Под давлением правозащитников правоохранительные органы расследовали дело о пытке "ласточка" в казанском отделе полиции "Юдино", где замдиректора техникума умер в камере в феврале 2012 года. Как и дело Халимдарова, оно находилось в производстве спецотдела по расследованию фактов полицейского насилия, созданного центральным аппаратом СКР после "Дальнего". Направлению дела в суд предшествовали пятилетняя волокита, четыре постановления об отказе в возбуждении и три постановления о прекращении уголовного дела. Обвинительное заключение в отношении четырех полицейских утверждал лично заместитель Генерального прокурора России Сергей Зайцев.

В Набережных Челнах также регулярно вспыхивают скандалы с руководящими сотрудниками полиции еще старой закалки. Так, в 2014 году в Автограде пришлось расформировать целый отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (ОБНОН), сотрудники которого погрязли в должностных преступлениях. Это привело к отмене ранее вынесенных приговоров в отношении невиновных лиц.

Работники оперативных служб города обвиняются в избиении задержанных и незаконном обороте оружия. Дело дошло до того, что в июле 2017 года задержанный начальник отдела по борьбе с организованной преступностью Даниль Закиров открыто обвинил ФСБ в "крышевании" игрового бизнеса, а следователей — в предвзятости. Игра идет уже ва-банк. На одной стороне Следственный комитет и ФСБ, на другой — МВД и суд. Громкое дело о нападении полицейских на адвокатский офис в Набережных Челнах, произошедший летом 2016 года — из этой же серии.

К сожалению, эффект "Дальнего" в плане жесткой борьбы с полицейском произволом не распространился на всю страну

К сожалению, эффект "Дальнего" в плане жесткой борьбы с полицейском произволом не распространился на всю страну. Система выдержала серьезный удар — тема пыток в органах внутренних дел сейчас не в тренде.

В Татарстане по причине кадрового обновления психологический эффект "Дальнего" также постепенно уходит в небытие, но практика насилия уже вряд ли вновь станет повсеместной. Другое дело, что приговор за пытки задержанных, на наш взгляд, должен быть связан с реальным лишением свободы. Возьмем недавний пример из Альметьевска, где полицейский 21 раз применил электрошокер к задержанному, свою вину не признал, но отделался условным сроком. Это порождает чувство безнаказанности и не способствует профилактике должностных преступлений.

В целом, личный состав МВД Татарстана сейчас живет в условиях, когда "лучше не бить". Еще 5-7 лет, и нулевая терпимость к практике насилия может стать реальностью в отдельно взятом регионе.

"Дальний" же до сих пор является главным делом о полицейском насилии в России. Где бы ни произошел очередной произвол правоохранителей, общественность сразу вспоминает Казань, этот отдел полиции и бутылку шампанского. Так что я бы предложил создать на базе ОП "Сафиуллина" (так теперь называется злосчастный отдел) первый в России музей полицейских пыток. Думаю, он бы пользовался популярностью у туристов.


Булат Мухамеджанов, координатор правозащитной организации "Зона права", специально для "Idel.Реалии"

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", может не совпадать с позицией редакции.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG