Ссылки для упрощенного доступа

"Татарстан сам нарвался на эту тему, когда не отказался от должности президента"


Константин Калачев

Сегодня стало известно, что Госдума может рассмотреть законопроект о добровольном изучении национальных языков уже 19 июня. Ранее предполагалось, что нижняя палата российского парламента приступит к нему лишь в осенней сессии. В интервью "Idel.Реалии" руководитель "Политической экспертной группы" Константин Калачев рассказал, что "проблема языка надумана", а причины для внесения законопроекта нужно искать не только в политике, но и экономике. Кроме того, политолог поделился мнением, что "Татарстан сам нарвался на эту тему тогда, когда не отказался от наименования должности президента".

— Внесенный группой депутатов Госдумы законопроект о добровольном изучении национальных языков — это их личная инициатива или можно говорить о том, что руку к этому приложил, например, аппарат президента России?

Есть серьезные страхи и фобии, связанные с возможностью развития регионального сепаратизма и национализма

​— Я бы взял немного шире. Совершенно очевидно, что есть серьезные страхи и фобии, связанные с возможностью развития регионального сепаратизма и национализма. Есть вполне понятное желание в той или иной степени ассимилировать всех, лишить сепаратизм и национализм почву под ногами. Вся проблема в том, что многие власть имущие считают, что унификация — это главное условие для построения стабильного унитарного (официально — федеративного) государства. Однако опыт других стран показывает, что могут расцветать сто цветов, конкурировать сто школ, но при этом государство будет целостным и суверенным. Например, многоязычная Швейцария, где на одном из официальных языков страны говорят 60 тысяч человек. Вся проблема в том, что люди, которые воспринимают Россию как империю, как страну, в которой нерушимость границ — ключевое условие существования, думают, что единый для всех культурный код — это залог единства страны. Но единый культурный код не требует отказа от национальной идентичности и национального языка. Вся проблема в том, что мы собираемся развивать: гражданский национализм или всеобщую ассимиляцию, при которой единая общность россиян воспринимается как плавильный котел, в которой должны раствориться все национальные языки и культуры, а русский язык должен остаться фактически единственным.

Единый культурный код не требует отказа от национальной идентичности и национального языка

Мне кажется, проблема в недостатке понимания: многокрасочность палитры — это преимущество, а не угроза. Что, в США испаноговорящие чувствуют себя ущемленными? Нет. Или Канада, где если бы боролись за победу английского языка, сейчас бы не было страны — был бы независимый Квебек. Вся проблема в том, что есть гипертрофированная, во многом надуманная (или даже придуманная) угроза распада России. Но он мог бы произойти не только из-за этнической составляющей, но и экономической. Вся проблема в том, что есть желания в лице националистов (иногда несуществующих) создать образ врага и бороться с ним, пытаясь всех привести к общему знаменателю. Но культурное многообразие, национально-культурная автономия, развитие собственных языков — это, мне кажется, залог единства России как единого многонационального государства. А не наоборот!

Культурное многообразие, национально-культурная автономия, развитие собственных языков — это, мне кажется, залог единства России как единого многонационального государства

​Всяческие попытки кого-то где-то прижать имеют обратный эффект и вызывают националистические чувства. Я предполагаю, что угроза, связанная с языковой проблемой, — это, скорее, послевкусие девяностых, когда были реальные опасения, что те или иные субъекты России могут пойти самостоятельным путем. Но сейчас время изменилось. Пытаться бороться с призраками того времени означает актуализировать их. Ну, изучают в Татарстане татарский язык — и что? И ради Бога. Никто при этом не забывает русский язык. Проблема может быть, если национальный язык вытесняет русский. Понятно, что наши силовики воспринимают все это немного иначе и видят в культурно-национальной автономии угрозу единству страны.

— А почему именно сейчас происходит атака на национальные регионы? Сначала Владимир Путин в июле произносит ту знаменитую речь о том, что не нужно навязывать изучение неродного языка, теперь этот законопроект.

— Общественность предполагает, что все в кольце врагов с 2014 года. Что враги ищут наши слабые места, что сегодня они будут использовать наше многообразие, что внешние враги будут подпитывать сепаратизм. Вы спрашиваете, что изменилось? Крым! События 2014 года — универсальный ответ на все. Если мы предполагаем, что против России ведется целенаправленная война, то мы думаем, что может появиться пятая колонна — либералы. А дальше кто? Националисты. Я думаю, все это могло начаться еще в 2015 году, но началось чуть позже. И связано это с той ситуацией, в которой находится Россия в связи с некоторыми действиями — не все страны их поняли и одобрили. И поэтому нужно искать слабые звенья; те места, по которым враг может ударить. Является ли язык миной замедленного действия? Мне кажется, не в языке дело. Проблема языка надумана.

Является ли язык миной замедленного действия? Мне кажется, не в языке дело. Проблема языка надумана.

— Складывается ощущение, что Татарстан на данный момент является главным противником законопроекта из всех национальных республик. Чем, на ваш взгляд, это может грозить руководству республики?

— Есть борьба за суверенитет Татарстана, а есть бытовые проблемы. Тема языка стала поводом для того, чтобы показать: Татарстан не отличается от всех остальных. Если у татар есть запрос на сохранение своей идентичности, то проблемы не будет. Но вопрос уже не в национальной идентичности, не в национально-культурной автономии — это вопрос в отношениях двух элит: федеральной и татарстанской (которая сама может не знать язык). То есть мы сохраняем какую-то автономию, или мы ее окончательно утратили? Язык — это просто повод.

— В прошлом году Татарстан пережил банкротство ведущих банков, отказ от продления договора о разграничении полномочий, ситуацию с языком. Некоторые эксперты говорили, что стоит ожидать "вхождения" федералов в республику и дальнейшее поглощение ее главных активов. Может ли поведение Татарстана в отношении законопроекта повлиять на это?

Не в языке дело, ищите экономические интересы!

​— Это повод или "надавили в одном месте, а заболело в другом"? Не в языке дело, ищите экономические интересы! Например, речь идет о каком-нибудь малом народе на севере — да пусть они говорят на каком угодно языке, если на их территории спокойно работают российские нефтяники. А то, что они будут говорить на эвенкийском, да ради Бога.

— А почему бы сразу не начать "вхождение" без всяких законопроектов о добровольном изучении национальных языков?

— Проблема в том, что Татарстан достаточно эффективно и упорно отстаивал то, что приобрел раньше; отстаивал свою "самость". Татарстан трудно упрекнуть в неэффективности, развале экономики, отсутствии прогресса, экономического роста. Татарстан — одна из трех-четырех территорий с высоким уровнем социального самочувствия. И Казань, и республика — динамично развивающиеся территории. Подвинуть их через низкие рейтинги, экономические провалы было бы проблематично. А построить их в одну шеренгу со всеми остальными хочется. Избавить Татарстан от остатков суверенитета тоже хочется — чтобы он был обычным российским регионом, который будет открыт для экономической экспансии каких-то компаний.

— Я запутался. Вы говорили про страх властей относительно регионального сепаратизма, а теперь речь идет о потенциальной экономической экспансии.

Есть российский патриотизм, но под эту сурдинку, под рассказы о поиске врага и необходимости укрепления единства нации можно решить какие-то конкретные экономические интересы

​— Это две стороны одной медали. Можно использовать одно для другого. Президент озабочен проблемой строительства России, но другие люди заботятся о деньгах. Это две параллельные линии, но они друг другу не противоречат, а дополняют. С одной стороны — есть российский патриотизм, но под эту сурдинку, под рассказы о поиске врага и необходимости укрепления единства нации можно решить какие-то конкретные экономические интересы. Что, собственно, и делают российские олигархи. Разве нет?

— Как вы считаете, будет ли законопроект принят в действующей редакции, или федеральная власть пойдет на уступки?

— Я думаю, уступок не будет. Количество часов преподавания может быть предметом торга, но не принципа. Рано или поздно будет ситуация, когда русский язык будет государственным, а татарский — официальным. Вопрос в том, что нужно федеральному центру, чтобы окончательно исключить сомнения, что Татарстан — такая же часть России, как Чувашия или Брянская область. Мне кажется, когда татарский язык станет официальным, а не государственным, тогда все и успокоится. Власть считает, что в стране должен быть один президент, один суверенитет и один государственный язык.

Мне кажется, когда татарский язык станет официальным, а не государственным, тогда все и успокоится

На самом деле, Татарстан сам нарвался на эту тему тогда, когда не отказался от наименования должности президента. Это был спусковой крючок. Ах так, подумали они, если для вас важно, чтобы у вас был свой президент, может быть, вы вообще предполагаете возможное отделение? Может быть, если бы Татарстан вовремя шел на действия, демонстрирующие, что он разоружился в отношении суверенитета и плывет в том же направлении, что и все остальные национальные республики... Вспомним историю, когда Россия поссорилась с Турцией. Тогда Татарстан заявил, что не может разорвать сложившиеся связи с братским народом. Может быть, и правильно, учитывая то, что мы потом помирились. Но после 2014 года любой шаг вправо-шаг влево считается побегом. Элита Татарстана, как мне кажется, не до конца это поняла.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG