Ссылки для упрощенного доступа

"Тайная политика Меркель": почему Германия заигрывает с Путиным?


Ангела Меркель встречается с Владимиром Путиным "без свидетелей". Германия выдает Москве главного фигуранта дела о многомиллионной контрабанде наркотиков через российское посольство в Аргентине. Владимиру Якунину, человеку из окружения Путина, дают визу с дальнейшим правом на работу и жительство в Германии. Выходит, Путин для немцев больше не изгой в международной дипломатии? Что кроется за лояльным отношением Германии и к чему это ведёт?

Об этом "Idel.Реалии" расспросили немецких экспертов в российской политике.

"И ВСЁ ЖЕ НУЖНО ГОВОРИТЬ С ГОСПОДИНОМ ПУТИНЫМ"

Ведущий эксперт по России Германского общества внешней политики (DGAP) Штефан Майстер (Stefan Meister):

— Я бы сказал, что обе стороны стремятся к улучшению отношений. Даже в Сочи в этом году Путин боролся за лучшие отношения по сравнению с прошлым годом. И обе стороны, включая немецкую, в настоящее время заинтересованы в восстановлении своего рода "нормальных" рабочих отношений — в том числе и на самом высоком политическом уровне.

—​ Понятно, что Путину хотелось бы улучшить отношения с Западом, который после аннексии Крыма и развязывания войны на востоке Украины стал относиться к нему, как к изгою. Но то, что Германия сейчас идёт ему навстречу, помогая улучшить отношения, вы считаете правильным?

— Я не так уверен в том, что Путину нужны хорошие отношения. Долгое время он вообще не беспокоился об отношениях с Западом. Он cсорился с Западом и, скорее, использовал этот конфликт. Но сейчас, я думаю, давление на него слишком высоко — также и из-за американцев. Я думаю, стремление немецкой стороны выстроить коммуникационную линию, на которой можно друг с другом говорить, верно. У нас могут быть разногласия, мы можем продолжать поддерживать санкции в отношении Крыма и Донбасса. И всё же нужно говорить с господином Путиным. Все нормальные рабочие отношения связаны с темами, представляющими взаимный интерес. И я думаю, что важно снова говорить друг с другом.

—​ Как вы думаете, почему Германия выдала разрешение на проживание Якунину? Он же находится в списке санкций США и известен как человек Путина.

Если честно, Якунин не является первым человеком, которому я бы дал ПМЖ в Германии

— Ну я не знаю, почему господин Якунин получил вид на жительство. Он очень активен, он основал институт "Диалог цивилизаций", точнее, перевел его в Берлин. [С немецкой стороны] было много скептицизма, что Якунин будет делать с этим институтом, были опасения, что он будет оказывать влияние в интересах Путина и тому подобное... Так вот, эти опасения не подтвердились. Якунин живёт в Германии, да и отношения его с Путиным, наверное, не такие уж хорошие, это относительно... Послушайте, если честно, Якунин не является первым человеком, которому я бы дал ПМЖ в Германии. Но если он выполняет определенные требования — мы не можем иметь ничего против.

—​ Вы о том, что он не включен в список санкций Евросоюза, а находится "всего лишь" в списке санкций США и Австралии?

— Точно. Конечно, это проблема: в том списке он есть, а в этом — нет. Вопрос, обоснованно ли он включен туда, что он сделал ... Но пока он не находится в списке санкций ЕС — да, это решающий критерий для Германии.

Штефан Мейстер
Штефан Мейстер

—​ Какие причины толкают Германию выстраивать лояльную политику в отношении России? Какую роль здесь играет экономика?

— Не знаю, что вы подразумеваете под "лояльной политикой", я бы сказал, что это — очень деловая политика интересов. У нас есть фундаментальные различия, и мы не сможем их убрать, но одновременно есть темы, интересы, где приходится разговаривать друг с другом, потому что высоко давление извне. Важно говорить друг с другом также на межправительственном уровне. В противном случае мы не сможем избавиться от определенных проблем.

—​ Путин однажды сказал, что "с бандитами не разговаривают". И есть уже достаточно свидетельств, что сам он принадлежал и, может быть, всё ещё принадлежит к коррупционерам России. Вы думаете, с ним всё ещё можно разговаривать?

Очень жаль, что мы в Европе недостаточно занимаемся коррупцией в России

— Конечно, можно спорить о том, как он выиграл выборы. Но он является избранным президентом Российской Федерации. И глава ФРГ должен как-то говорить с ним. Ведь и Трамп с ним разговаривает, и другие международные политики говорят с ним.

На мой взгляд, очень жаль, что мы в Европе недостаточно занимаемся коррупцией в России, вопросами отмывания... Но это не отменяет того факта, что ещё мы должны разговаривать с главой государства важной соседней страны...

Думаю, что там, где есть различия, мы должны оставаться последовательными. С учётом Донбасса, Крыма, санкций. Но в то же время приходится говорить о других проблемах, и я считаю, что это важно и правильно, и эта линия — в интересах Германии и Европейского Союза.

"САМОЕ ПЛОХОЕ, ЧТО МЕРКЕЛЬ ОБ ЭТОМ НЕ ГОВОРИТ"

Куда менее оптимистично смотрит на ситуацию другой наш эксперт —​ Борис Райтшустер, известный немецкий журналист, aвтор ряда книг о современной России, последняя из которых — "Тайная война Путина" ("Putins verdeckter Krieg") — вышла в Германии в 2016 году. C 1999 по 2015 гг. возглавлял московское бюро немецкого журнала "Фокус". Разговор с "Idel.Реалии" шел на русском языке.

У наблюдателей крепнет ощущение, что Путин постепенно перестает восприниматься как изгой в международной дипломатии. У вас тоже есть ощущение, что правительство ФРГ ищет пути улучшения отношений?

Ковальчук был спешно выслан из Берлина в Москву спустя два дня после визита Лаврова к Меркель

— У меня очень сильное впечатление, что немецкое правительство идёт навстречу Путину. Меня очень сильно пугает то, что я сейчас вижу, меня очень пугает новая политика Меркель, вызывая буквально чувство тревоги. Она встречается с Лавровым и с Герасимовым, причем цель и содержание этих встреч остаются абсолютно тайными. Она запрещает прессе задавать вопросы до и после встречи с Путиным. Она говорит без переводчиков (то есть без свидетелей — "Idel.Реалии"), хотя раньше она отказывалась это делать. Даётся постоянное место жительства одному из главных гибридных воинов, который старается дестабилизировать ситуацию в Германии, генералу спецслужб, ближайшему соратнику Путина Якунину. Ему дают ПМЖ. В то же время очень известному русскому оппозиционеру, который боится за свою жизнь, не даётся место жительства. В это же самое время Андрей Ковальчук (главный фигурант дела о многомиллионной контрабанде наркотиков через российское посольство в Аргентине, который предложил свои услуги органам юстиции Германии в качестве ключевого свидетеля, обязавшись рассказать всё, что он знает о хитросплетениях участия российского государства в международной торговле наркотиками и который подал прошение о предоставлении ему в Германии политического убежища, так как крайне опасался за свою жизнь в случае экстрадиции в Россию) был спешно выслан из Берлина в Москву спустя два дня после визита Лаврова к Меркель — к ужасу своих адвокатов, которые утверждают, что при этом были нарушены все уголовно-процессуальные обычаи. Правоохранительными органами Германии даже не было начато предварительное расследование по этому поводу (что, по мнению юристов, также должно было бы быть обязательным), и в немецких СМИ об этой экстрадиции также почти ничего не сообщалось.

Борис Райтшустер. Фото предоставлено Борисом Райтшустером
Борис Райтшустер. Фото предоставлено Борисом Райтшустером

—​ Вы перечислили много признаков смены курса политики в отношении России. А в чем причины смены этого курса?

Шрёдер фактически работает как спикер Путина

— Я не экстрасенс и не могу говорить, что проиcxодит в голове у госпожи Меркель. Она меня очень многим удивляет. Но что можно сказать — во-первых, есть большое разочарование Америкой в Германии. По опросам, чуть ли не в три раза больше немцев считают, что Россия Путина более надежный партнер, чем Америка Трампа. То есть, это может быть политическая причина отворачиваться от Америки к России, что я считаю просто колоссальнейшей ошибкой. Потому что даже если исходить из того, что Трамп опасен или, как многие говорят, что он более опасный, чем Путин… Я так не думаю. Америка — это демократия, Россия — это автократия. Лучше иметь дело с демократией c действующей, где может временно у власти кто-то сменяемый, но где действует верховенство закона, разделение властей, чем с автократией, где власть одного человека ничем не ограничена.

Другая причина того, что в Германии очень развиты эти пропутинские настроения, связана с сильнейшим лоббированием со стороны путинских пропагандистов и таких людей как Герхард Шрёдер, который фактически работает как спикер Путина.

Я, как гражданин, считаю возмутительным, что нам просто ничего не говорят

Ангела Меркель известна тем, что она подстраивается во многом — не во всём — под общественное мнение. Так что, может, это и конъюнктурное такое решение. А, может, её кто-то шантажирует. Например, тем, что будут обострять ситуацию в Сирии так, что будет новый поток беженцев. Возможностей масса, самое плохое, что Ангела Меркель об этом не говорит. Мы, как граждане свободной страны, я считаю, имеем право, чтобы она нам объяснила, в чем дело. И чтобы она не вела тайную политику, как это было в прошлом веке. Я, как гражданин, считаю возмутительным, что нам просто ничего не говорят. И проводится политика как в девятнадцатом веке.

СТРАХИ, О КОТОРЫХ "НЕЛЬЗЯ ПИСАТЬ"

Германия —демократическая страна, где есть свободная пресса, где есть общественные институты... Почему же возможна такая закрытая политика Меркель? Почему журналисты не подают запросы по поводу того же Якунина? И почему они не могут заставить Меркель проводить более открытую политику?

— Это очень хороший вопрос. Например, по делу Ковальчука я ни одну статью в немецких СМИ не нашел. Дело, действительно, не было большой темой. Меня крайне тревожит такое ощущение, что многие немецкие СМИ — особенно центральные, общественно-политические большие газеты и онлайн-порталы, телевидение — что они больше теперь видят свою роль в защитниках Меркель, нежели как четвертая власть, те, кто должен критиковать.

Я считаю, это крайне опасно для политики. Я очень много езжу по стране, я очень много выступаю с докладами, и я просто в ужасе от того, насколько низким стало доверие к нашим СМИ. Я очень часто чувствую, что люди не хотят слышать то, что я говорю про Путина, они закрыты, они говорят "вы журналисты, вы все правду не рассказываете". Это буквально из месяца в месяц хуже, это обостряется из месяца в месяц.

И это именно то поле, на котором путинская гибридная война такая успешная

И я вижу, что очень многие журналисты не хотят об этом слышать, они это вытесняют. Мой очень хороший друг — он был очень высокопоставленный человек в немецких госслужбах, старый социал-демократ, очень умеренный во всём — он говорит, то что мы видим — это что-то вроде камикадзе журнализма, что журнализм сейчас сам себя уничтожает, потому что причиняет огромнейший урон своей репутации и что эта профессия будет теряться. Я надеюсь, что — несмотря на его трезвость в остальном — в этом он ошибается. Но опасность такую я, увы, вижу. И это именно то поле, на котором путинская гибридная война такая успешная. Если бы у нас осталось доверие к СМИ, если бы журналисты хотя бы побольше выполняли свою функцию, я думаю, путинская гибридная война даже частично не могла бы быть такой успешной, какая она есть.

—​ Это очень интересная тема, почему журналисты в Германии не освещают объективно темы. Есть такое ощущение и у читателей немецкой прессы, и у меня, например. С беженцами та же ситуация была, с политикой Меркель... Почему, вы думаете, это возможно в Германии, где всё-таки есть свободная пресса?

— Смотрите, в России, я думаю, просто есть цинизм. Там многие журналисты или считают себя вообще информационными офицерами, которые должны выполнить то, что правительство хочет. Или они считают что ну, сегодня мне за то платили, а завтра — за другое. Но я там вижу мало убеждения, очень много послушности, очень много цинизма.

И на меня набросились с невероятной силой. Даже коллеги

В Германии наоборот. Я думаю, больше проблема в том, что у нас в журнализме очень много идеологов. Людей, которые действительно убеждены в том, что правда на их стороне. Что они должны учить народ. Что народ не понимает, что происходит. И лучший пример — когда я писал о ночной встрече с женщиной, которая боится, потому что считает, что Германия уже не безопасная (Борис имеет в виду пост, который он опубликовал 1 сентября 2018 на своей странице в Фейсбуке о ночном разговоре с женщиной на улице. Та попросила журналиста сопроводить её к киоску купить сигареты, потому что она боится находиться одна "из-за молодых мужчин другой культуры", которые пристают к женщинам на улице — "Idel.Реалии"). И на меня набросились с невероятной силой. Даже коллеги. Нельзя писать об этих страхах! И для меня это — колоссальнейшее недопонимание роли журналистов. Мы должны писать о том, что людей волнует. Мы можем потом комментарии делать, можем говорить, это обоснованные страхи, необоснованные. Но когда мы считаем, что мы — судьи, что нам решать, что людям думать, бояться им или нет, тогда происходит что-то нехорошее с журналистикой.

Тогда журналистика перестает быть журналистикой. Журналистика — это не учить людей, как думать. А отражать то, что есть. А когда очень многие считают, что они должны людей учить, что думать — тогда мы прощаемся с журналистикой. Я никогда не думал, что я в Германии доживу до таких времен. Я, шестнадцать лет прожив в России, всегда там восхвалял немецкую журналистику. И то, что происходит здесь в последние годы, мне просто разрывает сердце.

"ЗНАЯ, КАК РАБОТАЕТ КГБ, ИЗ КОТОРОГО ПУТИН..."

—​ Вы сказали, что Россия, возможно, шантажирует Меркель. Чем? Это газ, это экономика? Или что-то ещё?

— Я думаю, это и экономика, и беженцы, и мало ли что ещё. Не хочу тут даже какие-то догадки строить. Но то, что вполне реально звучит — это беженцы, в первую очередь, и во-вторых, сильное влияние через лобби. Но я думаю, самое реальное — это беженцы. И насколько я знаю, политика Путина очень сильно использует поле шантажа — так службы работают. Нельзя исключать, что компромат какой-то... Вообще, зная, как работает КГБ, из которого Путин, можно целую палитру представить. Hо догадываться там, какие-то предположения строить — я думаю, это очень нецелесообразно. Но увы, зная способы и работу этой конторы, увы, нельзя было бы удивляться.

—​ В интервью "Крым.Реалии" вы упомянули несколько экономических примеров: историю с нефтеперерабатывающим заводом Petroplus в Ингольштадте, который выкупила компания Геннадия Тимченко Gunvor, газохранилище, "Северный поток". Это как раз те экономические причины, которые заставляют Меркель быть поприветливее к России?

То, что мы делаем — "попытка кормить крокодила в надежде, что тебя этот крокодил съест последним"

— Да, это всё очень сильное влияние теперь уже на немецкую экономику имеет. Просто Германия во многом себя как-то слишком тесно связала. Но я думаю, что проблема в следующем: если бы мы осознали, что мы тоже сильны, что мы на самом деле сильнее, чем Россия, то мы могли бы по-другому себя вести. Но надо сказать, что тут проблема еще и в том, что Германия в принципе беззащитная, что наша армия... как бы это помягче сказать... не самая дееспособная в данный момент, и Германия сама маневрировала себя в позицию слабости, что достаточно глупо. Но это связано с этим немецким пониманием, что во всем мире одни вегетарианцы, что всё прекрасно, конец истории. И если Путин чем-то недоволен, то надо с ним садиться с ним за стол и поговорить — все же хотят только мир! Только очень медленно приходит это понимание, что, увы, мир не состоит из одних вегетарианцев, что, увы, есть хищники на этом свете.

—​ И к чему ведёт такое вот смягчение политики в отношении России?

— Я думаю, зная, как Путин себя ведет, зная, что Путин уважает только силу — как он сам говорил, "слабых бьют" — то, что мы делаем, это, как говорил Черчилль, "попытка кормить крокодила в надежде, что тебя этот крокодил съест последним". Я считаю эту политику очень неумной, недальновидной и безответственной.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Комментарии (19)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG