Ссылки для упрощенного доступа

"Жирная раздатка" для похоронных команд. Зачем Путину "прикармливать" поисковые отряды?


Личные вещи солдат, найденные при раскопках в Мясном Бору

Социолог Искандер Ясавеев — о том, для чего Путину нужны поисковые отряды.

В последнюю декаду апреля в России начинаются поисковые экспедиции — работы в местах Второй мировой войны с целью поиска и погребения непохороненных останков солдат, установления имён и извещения родственников об их судьбе.

В течение последних шести-семи лет произошёл поворот властей к поисковикам. Президент России Владимир Путин регулярно встречается с ними, награждает, приветствует перед началом "Вахт Памяти", заявляет о поддержке.

Этот поворот представляется прагматичным. После аннексии Крыма, начала войны в Украине, санкций и значительного ухудшения отношений с другими странами Путин стал определять в качестве национальной идеи не конкурентоспособность страны во всех областях (версия национальной идеи его первого президентского срока), а патриотизм. При этом определение патриотизма изменилось, его смысл был смещён от "любви к Родине" к готовности "защищать государство". Из государственной программы патриотического воспитания граждан почти полностью исчезли слова о труде, но в ней много слов о военной службе и военно-патриотическом воспитании.

Поисковики воспринимаются властями как естественные союзники в продвижении именно такой милитаризованной версии патриотизма. Как не раз заявлял Путин, работа поисковиков направлена на воспитание сегодняшнего и будущих поколений в духе преданности и любви к Отечеству, она показывает, что такое настоящий патриотизм.

При этом Путин говорит преимущественно о героической стороне войны:

"Здесь прямо, в домовладениях, что называется, к сожалению, до сих пор находят останки наших солдат. И что на меня произвело особое впечатление сейчас: с оружием в руках, повёрнутые в сторону противника, — они никуда назад не отступали, смерть их застала с оружием в руках в бою, когда они шли вперёд, наступали. Именно такое отношение к Родине, к Отечеству — в характере нашего народа. И именно это мы должны зафиксировать на долгие-долгие годы вперёд для всех будущих поколений " (Путин, 2018).

Почему в стране-победительнице солдаты брошены, и их до сих пор тысячи на местах боёв?.. Каждый метр — солдат.

Между тем изучение очерков, рассказов, постов в социальных сетях, написанных поисковиками, показывает, что многие из них не принимают и не используют патриотическую риторику, называя её "пафосом", "громкими словами", "речами у микрофона", "выхолощенными понятиями", "патриотизьмом " и "цинизмом". О своей работе и найденных солдатах поисковики говорят и пишут по-другому, прежде всего как о попытке исправить несправедливость по отношению к погибшим. Война часто воспринимается ими не как героика, а как зло.

Знаете, что поражает? В книгах советского времени столько пафоса, столько лозунгов, мол, "никто не забыт и ничто не забыто". Но вот лежат эти погибшие солдаты в воронках от снарядов. Чьи-то тела просто разбросаны по поверхности. Время прикрыло их только дёрном. Обидно за своих! (высказывание поисковика из книги: "Простите нас, солдаты…" Автор-составитель Изольда Иванова).

За плечами — 25 лет поисковой работы, но ответ на главный вопрос так и не появился. Почему в стране-победительнице солдаты брошены, и их до сих пор тысячи на местах боёв?.. Каждый метр — солдат. Каждый метр — солдат. По всей стране. А я много, где была. Ненавижу войну (Любовь Щербина, книга "Прикоснувшись к войне").

Не можем мы без юмора в лесу. Это наша защитная реакция на это огромное — в полстраны — кладбище, на эту жесточайшую несправедливость по отношению к погибшим и незахороненным бойцам. На цинизм, вот в этом случае уже настоящий цинизм власть предержащих, когда с трибун слышно одно, а на деле совсем другое (Александр Савельев, книга "Похоронная команда").

Главное, чтобы не было войны… Война — это страшно (Александр Орлов).

Власти не только встречаются с поисковиками, но и поддерживают их "президентскими грантами", грантами Росмолодёжи, Роспатриотцентра и т.п. Гранты предполагают получение конкретных осязаемых результатов, о которых можно отчитаться. Однако опытные поисковики замечают, как изменилась к настоящему времени поисковая работа. Часто поисковые отряды занимаются тем, что на их языке называется "добором".

Поисковики часто "добирают" солдат, поднятых не полностью, особенно в воронках

Работа по поиску и подъёму останков солдат ведётся с середины 1980-х гг. Значительную часть непохороненных солдат, лежащих под дёрном, подняли. Между тем, археологические методы ведения раскопов стали применяться значительной частью поисковых отрядов лишь в последнее время. Поэтому поисковики часто "добирают" солдат, поднятых не полностью, особенно в воронках. Мелкие останки и личные вещи находят на дне и в отвалах воронок. Кроме того, время делает своё дело, останки постепенно разрушаются, их всё труднее находить.

Постепенно сокращается число найденных во время "Вахт Памяти" солдат. Например, на воинском мемориале в деревне Мясной Бор Новгородской области в конце 1980-х — начале 1990-х гг. хоронили ежегодно несколько тысяч солдат, в последние годы 200–300. Но поисковики понимают, что в поиске не может быть погони за цифрами и что сокращение числа находимых непохороненных солдат — результат их работы.

Что делать в таком случае с открывшимися именно сейчас "грантовыми возможностями"? На советах командиров поисковых отрядов и конференциях поисковиков всё чаще обсуждается получение грантов. При этом поисковые функционеры прямо говорят о том, что заявки на обычные поисковые экспедиции невыигрышны для получения грантов, для этого необходима новизна. Но какая новизна может быть в работе похоронных команд? И насколько совместима эта работа с получением "жирной раздатки" (термин, используемый некоторыми "экспертами по грантам") в виде ручек, блокнотов, термосов, футболок, изготовленных на грантовые средства, с эффектными снимками для грантовой отчетности — с флагами, в камуфляже и футболках с символикой поискового движения?

Стоит ли поисковикам включаться в грантовые и политические игры?

Стремясь к новизне и "актуальности", функционеры поискового движения разрабатывают и осуществляют новые "проекты", такие, как проект "Без срока давности" о массовой гибели в годы войны мирных граждан. На вопрос, почему именно сейчас этой темой занялось Поисковое движение России, его руководитель Елена Цунаева расплывчато отвечает:

"В последнее время массово идёт тема героизации пособников солдат вермахта, коллаборционистов, национальных формирований, что они сражались за свободу своих стран и абсолютно никакого отношения к трагедиям, проходившим на фронте, не имеют".

Трудно не заметить в этих словах влияние внешнеполитических интересов властной элиты и риторики властей о предполагаемой "фальсификации истории".

Но поисковая работа по сути своей не может быть "проектом". Это работа памяти, тихая, неэффектная, продолжающаяся из года в год. Стоит ли поисковикам включаться в грантовые и политические игры? Не лучше ли по-прежнему, как это было в 1980-е, 1990-е и 2000-е годы, рассчитывать на себя и продолжать без шумихи, грантов и отчётов поднимать непохороненных солдат?

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не совпадает с позицией редакции.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Комментарии (3)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG