Ссылки для упрощенного доступа

На трудные вопросы истории Россия ответила залпом из "трёхлинеек"


История вновь подтвердила статус самой политизированной науки на Всероссийском совещании учителей истории и обществознания в Казани. Министр просвещения РФ Ольга Васильева поведала педагогическому составу, собранному в зале, о полчищах желающих попасть в российскую школу с целью "деформировать" историческую память; а председатель Национального комитета российских историков Александр Чубарьян усомнился в целесообразности изучения региональной истории именно из-за риска вплетений в региональный компонент "политических сюжетов".

Часть визита федерального министра в Казань, впрочем, традиционно была посвящена отчетам о выдающихся успехах. С утра 19 ноября вместе с премьер-министром РТ Алексеем Песошиным Ольга Васильева успела открыть Центр опережающей профессиональной подготовки, в котором, заверяют чиновники, будут повышать квалификацию педагоги, а пенсионеры и, как стало модно говорить в связи с пенсионной же реформой, предпенсионеры — осваивать новые специальности. В адрес КФУ тоже успели сказать немало лестных слов.

— Я вчера узнал, что по количеству студентов это первый вуз в России! Здесь девять с половиной тысяч иностранных студентов! — воскликнул академик Александр Чубарьян, предваряя выступление коллеги — академика Ильшата Гафурова. В докладе ректора КФУ было много слов об успехах, достигнутых на международной арене. И этим его выступление резко выделялось на фоне докладов, собственно, о российской исторической науке. Которая, констатировали докладчики, на всё той же международной арене терпит поражение за поражением: даже в целом благожелательно настроенные коллеги из ближнего имеют свой собственный взгляд на отдельные сюжеты российской и советской истории, сетовал Чубарьян.

Бороться с этим будут с помощью "трёхлинейки" — но не той самой классической винтовки, которая успела поучаствовать в обеих мировых войнах, а оружия идеологического.

"ЧТОБЫ ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ БЫЛА ДЕФОРМИРОВАНА"

— Начала работу рабочая группа Российского исторического общества по совершенствованию концепции преподавания истории. Эту группу возглавляет Сергей Евгеньевич Нарышкин, а с научной точки зрения ее координирует Александр Оганович Чубарьян, — сообщила во время своего доклада Ольга Васильева (сама министр тоже входит в группу). — Следствием введения новой концепции стало наведение порядка в сфере преподавания отечественной истории. К сегодняшнему дню на базе историко-культурного стандарта создано три линейки новых учебников которые прошли соответствующую экспертизу Российского исторического общества.

Эти три линейки успеют упомянуть и другие докладчики. К слову, когда один из них заявил о комплектах трёх линеек, закупаемых регионами, корреспондент "Idel.Реалии" даже не сразу понял, что речь именно об учебниках.

Преподавать завтрашним выпускникам школ историю Советского союза планируют в куда более значительных объемах:

— Я согласна с педагогами, которые предлагают использовать 11 класс для более подробного рассказа об исторических событиях второй половины ХХ века, о современной России — и считаю, что этот подход поможет нам еще подробнее остановиться на итогах и уроках Второй мировой войны, и, в первую очередь, её важнейшей составной части — Великой Отечественной войны, 75-летие победы в которой наша страна будет отмечать в 2020 году. Более подробное освещение международного контекста нужно, чтобы у наших ребят было полное понимание, что происходило в этот момент в мире, и чтобы наши ребята понимали, какова была роль и позиция России в тот или иной период второй половины ХХ века в мировой политике, — сообщила министр.

Об идеологических противниках Васильева, хотя и не говорила в лоб, но постоянно их подразумевала:

— Наша главная задача — осмысление уроков и значения Победы,
начиная с далеких уже 1983-1985 гг., когда началась первая волна пересмотра итогов Второй мировой войны... Мы находимся под постоянным напряжением, постоянной атакой с этой стороны...

Важнейшим источником исторической правды министр просвещения РФ предложила считать письма фронтовиков домой. И привела пример:

— Когда я очередной раз слышу поднимающуюся волну о действиях Красной Армии на территории Восточной Европы, я всегда привожу выдержки из одного письма. Илья Эйдельман ушел на фронт будучи студентом 1 курса филфака. В мае 1944-го своей любимой девушке он пишет такие слова: "Теперь мы шагаем по Румынии. Мы великодушны, осторожно проходим по полям, стараясь не растоптать посевы, не прикасаемся к цветущим фруктовым садам и виноградникам. Видя такой оборот дела, запуганные немцами местные жители говорят о нас, что это не большевики, а большевики идут где-то сзади".

С искаженными ужасом мучений лицами некоторые умерли обнявшись


О карательных операциях гитлеровской армии, напротив, надо рассказывать как можно чаще, объяснила Васильева, сообщив, что всегда и везде рассказывает о том, как зондер-команда СС уничтожила в 1942-м 214 детей-инвалидов из эвакуированного в Ейск Симферопольского детдома: "С искаженными ужасом мучений лицами некоторые умерли обнявшись, потому что закапывали их полуживыми".

— Почему я об этом говорю? Потому что очень много желающих попасть в российскую школу, провести всевозможные конкурсы, посвященные второй половине ХХ века; дать большие средства, чтобы перевезти конкурсантов и учителей в Москву и другие крупные города для того, чтобы сделать всё возможное, чтобы историческая память была деформирована, — просветила педагогов министр.

По заявлению, которое Ольга Васильева сделает уже после совещания, во время пресс-подхода, можно предположить, что реплика про деформацию исторической памяти была всего лишь первым камнем в огород международного общества "Мемориал", главной задачей которого с самого начала являлось исследование политических репрессий в СССР. Как связаны изучение советской репрессивной машины и отрицание преступлений, совершенных нацистами, министр не пояснила.

РУСИФИКАЦИЯ ЛАЙТ

Доктор исторических наук, профессор Александр Чубарьян в своём выступлении упомянул "трудные вопросы" истории, на которые при разработке новых исторических стандартов много жаловались современные российские педагоги.

— Речь идет не о трудных вопросах, а о трудностях преподавания тех или иных периодов истории, связанных с тем, что есть разные точки зрения на эти сюжеты, — растолковал академик.

Причём скрывать другие точки зрения, по мнению историка, от молодого поколения бесполезно:

— Наши дорогие дети нажимают кнопочки и получают сведения из интернета. И в этом смысле роль учителя значительно возрастает. Вариативность, которая была одним из главных достижений 90-х годов, должна выражаться в том, что учитель может рассказать, что есть разные точки зрения на некоторые вопросы. Мы в этом смысле опираемся не только на наш опыт, но и на реакцию на нашу историю вовне нашей страны, о чем наши дети хорошо знают. Из интернета​, —​ вновь упомянул Чубарьян пресловутую мировую паутину, от которой так жаждут отключить Россию российские власти.

Советский союз в мире уже не воспринимают как освободителя, попенял академик:

А потому Восточная Европа была в немецкой, а стала в советской оккупации


— В этом году мы проводили конференцию по освобождению Европы, и я должен сказать откровенно... Приехали наши бывшие союзники — болгары, чехи — и у них одна идея (не у всех, слава богу), что одна оккупация сменила другую... В Брюсселе открылся Дом истории (теперь это модно в разных странах), есть раздел "Освобождение Западной Европы". Коллега спросил: "А почему только Западной?" — "А потому Восточная Европа была в немецкой, а стала в советской оккупации". Это не легкое заблуждение, это определенный подход...

По словам историка, выпущено уже двадцать брошюр по "трудным вопросам", а жизнь тем временем подбрасывает новые задачи. Как, к примеру, относиться к истории постперестроечного периода?

— Наконец, трудный вопрос, Ольга Юрьевна, для нас — это последние 30 лет. И я думаю, это уже долг историков, научного сообщества, дать учителям какую-то внятную концепцию этого периода, — предложил Васильевой Александр Чубарьян.

Многие учителя высказывались за региональный компонент, региональную историю, просветил профессор, сообщив о потенциальных рисках изучения последней регионами:

— Мне кажется, региональный компонент, как он раньше назывался, это, прежде всего, роль данного региона в сфере духовной жизни — культура, цивилизация, психология, обычаи, нравы... Когда в региональном компоненте начинаются политические сюжеты, мне кажется, это неправильно.

Тут уже, допустил Чубарьян, местная составляющая может и в противоречие с федеральным учебником вступить, так что "было бы неплохо, если б можно было выработать какое-то типовое предложение по региональному компоненту".

И, наконец, рассказал профессор, коллеги из бывших союзных республик тоже всё больше расходятся во мнениях с российскими историками:

— У нас есть ассоциация директоров институтов стран постсоветского пространства. Они очень любезны, очень дружественны... Но если посмотреть их учебники, то надо сказать, есть основа для дискуссий. В том числе — в оценке войны. Молдаване вообще считают, что они не участвовали в Великой Отечественной войне, а участвовали во Второй мировой. Украина — я не говорю... Но и во многих других странах. И это касается не только войны.

Конечно, влияние России, называемое ими русификацией, было — и не надо скрывать это


Большинство стран, которые у нас были, период, который они были в составе Российской империи, характеризуют в учебниках как колониальный период. Это повсеместно. Сегодня это за исключением Белоруссии, Армении — и то сейчас появились какие-то учебники! — и в Средней Азии не все страны разделяют. Моя идея: в учебнике и даже в стандарте сделать акцент, что получали народы в составе Российской империи, а потом — и Советского союза. Как развивалась экономика, культура, наука, образование... Естественно, не снимая вопроса, что это всё-таки была часть империи. Конечно, влияние России, называемое ими русификацией, было — и не надо скрывать это. Надо дать новые дефиниции колониализма. Я бы не очень настаивал на этом, если бы вот это слово — колонии — не появилось в учебниках наших коллег из стран постсоветского пространства. А это будет нарастать. Совершенно точно.

"МЫ НЕ ОДОБРЯЕМ КОНКУРСА"

Уже во время пресс-подхода заявления Ольги Васильевой о желающих "попасть" в российскую школу с целью "деформировать" историческую память обрели некоторую конкретику. Вопрос задала работник государственного канала "НТВ". И он звучал вполне в духе времени:

—​ Общество "Мемориал", признанное иностранным агентом проводит конкурс "Человек в истории. Россия — XX век" со ссылкой на поддержку Минпросвещения России. Так ли это?

Васильева: — Коллеги, значит, в начале сентября председатель оргкомитета этого конкурса г-жа Щербакова сочла возможным разослать во все регионы письмо, в котором приглашала региональных министров образования и науки принять участие со школами региональными в этом самом конкурсе, где есть... (неразборчиво, предположительно "фраза" — "Idel.Реалии") о том, что конкурс одобрен Министерством просвещения. Вот я хочу, пользуясь случаем, сказать, что мы не одобряем конкурса и не одобряем то, что делает "Мемориал"...

Более того, работник государственного канала аккуратно "выводила" Васильеву на еще более резкую оценку деятельности "Мемориала" и открыто спросила, вернее даже подсказала ей заявить открыто, что эта крайне неудобная для нынешних властей неправительственная организация "дезинформирует". С чем министр федерального правительства охотно согласилась.

Общество "Мемориал" проводит конкурс среди старшеклассников, о котором ведут речь корреспондент НТВ и Васильева, с 1999 года. "Его цель — побудить школьников заняться самостоятельными исследованиями российской истории минувшего века, пробудить в них интерес к судьбам обычных людей, их повседневной жизни — к тому, из чего складывается "большая история" страны", говорится на странице конкурса. Ежегодно на адрес конкурса приходит от 1,5 тыс. до 2 тыс. работ из российских регионов. За время существования конкурса издано 19 сборников работ победителей.

Очевидно, отношение к конкурсу со стороны российской власти менялось по мере изменения её отношения к самому "Мемориалу". Напомним, в мае 2013 года "Мемориал" был признан иностранным агентом. При этом позиция организации как по вопросам нарушения прав человека в современной России, так и по отношению к советским репрессиям является крайне неудобной для действующей власти. Нарицательными за последние десять лет стали два уголовных дела, связанных с сотрудниками "Мемориала".

Первое — о похищении и убийстве в Чечне 15 июля 2009 года Натальи Эстемировой, сотрудницы правозащитного центра "Мемориал" в Грозном. Дело находится в подвешенном состоянии до сих пор.

Второе — дело Юрия Дмитриева, руководителя карельского отделения общества, под чьим руководством были обнаружены места захоронения жертв политических репрессий в Сандармохе и Красном бору. В декабре 2016 года Дмитриева обвинили в изготовлении детской порнографии, в 2018 году оправдали и в 2018-м же обвинили вновь — но уже по другой статье. Подробности дела Дмитриева указывают на явные политические мотивы преследования. Примечательно, что последние несколько лет официальные власти (конкретно — Российское военно-историческое общество, возглавляемое Владимиром Мединским) пытаются найти в Сандармохе могилы якобы расстрелянных оккупационными финскими войсками советских военнопленных. Сам Дмитриев был обвинен и арестован как раз в тот год, когда двое карельских ученых обнародовали эту теорию.

"Idel.Реалии" отправили запрос в общество "Мемориал" по поводу заявлений Васильевой, однако на момент выпуска публикации ответный комментарий так и не был получен.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (36)

XS
SM
MD
LG