Ссылки для упрощенного доступа

Меркель уходит. Что она оставила немцам и как жить без неё


Ангела Меркель уходит. На прошедших 26 сентября выборах в Бундестаг она не выставляла свою кандидатуру. Уже с декабря 2018 года Меркель — не глава партии хpистианских демократов. 16 лет у власти ей не хватило 81 дня, чтобы обогнать Гельмута Коля и стать самым долгоиграющим канцлером в истории Германии. Как жилось немцам при ее правлении? С чем уходит Меркель, что оставляет после себя? Об этом в материале Светланы Ниберляйн, которая живет в Германии с 2002 года, и застала часть правления Шредера и все 16 лет Меркель.

Если в России я — по своим политическим предпочтениям — отношусь к завзятым либералам, то в Германии, не меняя предпочтений, я — уже классический консерватор. Типичный избиратель партии христианских демократов — партии Меркель. И хотя выбирать представителя в Бундестаг мне довелось только в этом году, христианским демократам в целом и Меркель в частности я симпатизировала всегда.

ПЛЮСЫ МЕРКЕЛЬ

Во-первых, подкупала ее скромность и простота. Кажется, уже все видели фото, на которых она стоит у кассы ближайшего к дому продуктового, лично закупаясь провизией для домашнего ужина. Вся страна знает ее адрес: став канцлером, она отказалась от положенной казенной квартиры — где с удовольствием жил Шредер — и осталась в своей прежней квартире со своим мужем.

В самом начале ее карьеры она казалась даже слишком простушкой, и редкий не похихикивал над ее простоватой прической "под горшок". Потом, к счастью, она, видимо, сменила парикмахера — прически стали более изящными. Но было ясно: она не из тех, кто часами с удовольствием красится, укладывает волосы, выбирает наряды и косметику. Она хочет, конечно, достойно выглядеть. Но вот это женское "шмотки-косметика-кремики", "о боже, у меня уже одна морщинка, срочно дайте мне ботокс" — это не про нее. Ей это неинтересно.

Начисто отсутствующее самолюбование, присущее многим женщинам — "свет мой зеркальце, скажи" — делает ее мне лично симпатичной. Ничего лишнего, только суть, только дело.

Рассудительность, последовательность в принятии решений, ответственность, cамообладание Меркель вселяли в нас спокойствие и уверенность.

Ни разу не прогремела она часами за полмиллиона, шикарным отпуском или яхтой за чей-то счет. Известно, где она отдыхает, кто шьет ее знаменитые пиджаки — все это может позволить себе и средний класс.

КАК МЫ ЖИЛИ ПРИ МЕРКЕЛЬ

При Меркель состоялись самые главные события как в моей жизни, так и в жизни моих германских друзей. Мы закончили вуз, нашли работу, делали первые шаги в карьере. Много путешествовали, выходили замуж и женились, покупали дома, рожали детей. Вряд ли наша жизнь при следующих канцлерах будет такой же насыщенной.

В целом нам жилось и живется неплохо. Мы — это люди, закончившие немецкие вузы, которым на момент вступления Меркель в должность было 28-29 лет. Мы только что получили высшее образование и начали работать: экономистами, юристами, инженерами, учителями.

Некоторым из нас — особенно инженерам — повезло, они получили бессрочные контракты в солидных концернах. Некоторым повезло меньше: им доставались только срочные договоры, трудоустройство через фирмы-посредники, которые обеспечивают различные временные подработки. Некоторые из нас стали "поколением практики", когда молодые специалисты, только что закончившие вуз, не могли найти место на постоянную занятость, перебиваясь от одной мало- или даже неоплачиваемой временной практики к другой. Бум такого "атипичного трудоустройства", как называют это явление специалисты, начался, правда, еще до эпохи Меркель, a при ее правлении тенденция даже шла на снижение. Сейчас, спустя шестнадцать лет, в моем окружении все нашли свое место.

Мы стали папами и мамами. Нам повезло: при Меркель в Германии стали строить намного больше яслей и детских садов. Наши дети по большей части относительно без проблем получили места.

С 1 августа 2013 года все дети в Германии, достигшие возраста одного года, получают юридически гарантированное право на место в детском саду или у официальной няни — так называемой "дневной мамы". Родители, которые не получают места в государственном детском саду или яслях поблизости от места жительства и не находят няню, могут обратиться в суд. В случае доказанных безуспешных стараний получить место можно потребовать через суд возмещения расходов на частный уход за детьми — например, на частный садик. Те, кто не получил место в частном саду и вынужден был остаться дома, могут потребовать возмещения потерянной зарплаты.

МИНУСЫ МЕРКЕЛЬ

Жилье

Цены на жилье за 16 лет выросли в несколько раз, местами почти в 10 раз. Типичный пример такого сильного роста цен — Берлин.

В конце правления Шредера — начале правления Меркель — я жила в небольшом населенном пункте под Мюнхеном. Мы снимали двухкомнатную квартиру в новом доме за 800€ в месяц — это считалось очень дорого! A сейчас в Мюнхене никого не удивляет аренда в 1600€-2000€ в месяц.

Рядом с нами тогда строили новые трехэтажные дома. Из тех, что один подъезд — на одну семью. На первом этаже — кухня, гостиная, туалет для посетителей. На втором — две-три спальни. На третьем, мансардном — студия. В подвале обычно все делают комнату для хобби. Обычный дом, в таких живут миллионы семей. Цена вопроса: 186000€ за все про все. Нужно ли говорить, что сейчас таких цен уже нет?

Беженцы

Пересидеть, переждать, отвернуться: многие немцы считают, что это — "типично Меркель". К сожалению, не без основания. Ее поведение во время кризиса беженцев в 2015 году было именно таким. Факт, что правительство Германии в целом и Меркель в частности "проспали" надвигающийся кризис. Я помню, как уже несколько месяцев Италия захлебывалась в потоках беженцев — в Германии все еще считали, что это проблема итальянцев. И лишь когда к концу августа на востоке скопились тысячи людей, пребывавших в ужасающих условиях, Меркель единолично решила пропустить поезда с ними в Германию — проявилась дочь пастора, ей стало их жалко. B сентябре 2015 года на вокзал Мюнхена прибывали поезда, привозя по сотни тысяч человек в день. Всего в Германию приехало тогда более миллиона человек.

Кризис с беженцами стал, пожалуй, единственным случаем, когда мы не поняли Меркель. А она и не пыталась быть понятой. Никто ничего не объяснял людям, не разъяснял причины своих поступков, которые коснулись — без преувеличения — каждого в стране. Уже после приезда беженцев в Германию, выяснилось, что львиную их часть должны забрать к себе другие европейские страны, хотя перед принятием решения пропустить в Германию поезда их об этом не спросили. Соответственно, готовность была низкой. И их можно понять. Коммуникационное поведение Меркель как лидера нации, как политика было на нуле. Позднее — во время коронавирусного кризиса — она исправится.

А тогда она не поняла свой народ.

— Фотографии бюргеров, которые приветствовали поезда с беженцами, размахивая плюшевыми мишками, обошли весь мир. Люди помогали, как будто это само собой разумеется. Это шло из сердец людей, и мир сказал: "Kакой красивый жест!" И я должна сказать честно: если нам еще придется извиняться за то, что мы в чрезвычайной ситуации помогли людям — то это не моя страна, — позже эмоционально объяснит она свой разлад с нацией в те дни.

Но как справиться с таким количеством беженцев — никто не знал. Приветственно махать плюшевыми мишками на вокзале — это одно. Но где-то и кому-то надо было их зарегистрировать, накормить, разместить. "Мы справимся!" — попыталась воодушевить нацию Меркель. За этими словами не было никакой концепции, никакого плана. По сути, кризис разгребли волонтеры и полиция — ценой невероятных усилий. "Вы справитесь," — переиначили воззвание Меркель почувствовавшие себя брошенными язвительные немцы, очень точно передразнив канцлера.

ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ МЕРКЕЛЬ?

Меркель оставляет экономику страны в неплохой форме. Благосостояние выросло, уровень безработицы снизился. Но она оставляет и несколько серьезных дыр, заделывать которые придется ее последователю: сокращать отставание страны в области энергетики, цифровизации, справляться с последствиями пандемии коронавируса.

Сейчас около 20 месяцев требуется, чтобы получить разрешение на установку ветряной турбины. Систему блокируют слишком строгие правила, которые предписывают, например, соблюдать определенную дистанцию к населенным пунктам, или необходимое сигнальное освещение для ветряных турбин. Во многих регионах — особенно на севере — население протестует против постройки ветряных парков, что еще больше замедляет установку турбин.

Возобновляемые источники энергии покрывают только половину потребности страны. Другую добираем газом и углем. С целями сокращения выбросов СО2 это вяжется плохо. A ведь спрос на электричество из-за электромобилей будет расти.

Проспали в Германии и изменение климата. Да и может ли вообще "лучший друг автомобильной индустрии" (как называют Меркель) убежденно и от души проводить экологическую политику?

Дороги. Нередко приходится слышать, что инфраструктура земель бывшей западной Германии находится в худшем состоянии, чем на востоке. Каждый работник западной Германии до сих пор платит налог на восстановление восточных земель. Все более слышны голоса, что за прошедшие 30 лет их восстановили уже, наверное, достаточно^ и пора навести фокус на инфраструктуру в бывших западных землях. Тот, кто проедет страну с юга на север или с запада на восток, быстро заметит огромное количество строек, иногда на километры: автобаны уже не справляются с возросшим движением, результатом чего становятся многокилометровые пробки. Германии нужно срочно развивать железные дороги.

Быстрый интернет есть не везде, в некоторых местах есть даже "дыры", где недоступна мобильная связь. Hе хватает цифрового оборудования, многие до сих пор пользуются факсами или обычной почтой. Электронную систему уведомлений в начальной школе и в садике моих сыновей внедрили только около года назад, во время коронавирусной пандемии. Теперь всю информацию мы получаем на электронную почту. До этого учитель через школьника передавал нам распечатанные письма, а в садике у каждого ребенка был свой "почтовый ящик", куда воспитатели складывали для родителей распечатанную информацию. Нужно ли говорить, что никаких чатов с учителями и воспитателями в Германии нет в принципе, что — с другой стороны — не так уж плохо.

Меркель уходит, и этот факт может выдавить сентиментальную слезу. Но, по сути, изменится для нас немного, потому что от Меркель мы зависели не сильно. Уходит наемный менеджер, но остается система, которая продолжает работать дальше. Есть много сфер, в которых Меркель и раньше ничего не решала: сфера образования, например, находится в Германии в ведении земель. Работа канцлера — задавать направление. А что и где строить, какие цели ставить перед собой министерствам — это не ее дело.

Ну, а уж крышу нашего дома мы — как его владельцы — как латали, так и будем латать сами. Без помощи канцлера.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не отражает позицию редакции.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (11)

XS
SM
MD
LG