Ссылки для упрощенного доступа

"И там, и там пропаганда". Справедливо ли уравнивать путинские и либеральные СМИ?


Оппозиционерка Мария Певчих слушает пропагандиста Владимира Соловьёва. Скриншот из видео, размещённого в соцсетях

Одним из самых действенных инструментов путинской пропаганды стало не обещание ядерного пепла и даже не создание образа непримиримого и коварного врага из соседа, а лозунг "всё не так однозначно", который и позволил президенту России вести военные действия в Украине, заручившись если не поддержкой, то молчанием большинства. В своей новой колонке филолог Татьяна Шахматова анализирует материалы YouTube-канала антрополога Вадима Савицкого "Когнитивный надзор", который стремительно набирает популярность именно у либеральной общественности благодаря декларируемой в нем позиции "над схваткой" и попыткам "честно разобраться" как с госпропагандой, так и с пропагандой либеральной. Посмотрим, что даёт подобное выравнивание позиций. Правомерно ли оно. И какие цели может преследовать на самом деле.

Пропаганда как оружие

Слово "пропаганда" стало широко использоваться в привычном для нас значении именно в XX веке. Становление пропаганды непосредственно связано с мировыми войнами и возникновением диктатур. Пропаганду стали понимать как распространение взглядов, фактов, аргументов, слухов, информации (включая искаженной) или заведомо ложных сведений с целью формирования нужного общественного мнения и манипулирования общественным сознанием.

У этого слова есть разные определения, но все они сводятся к тому, что пропаганда — явление систематическое; у неё всегда есть цель, выгодная тому, кто создаёт пропаганду; она использует манипулятивные методы и приёмы для управления сознанием людей; у пропагандиста есть свободный доступ к разнообразным средствам распространения информации.

Слово "пропаганда" в подавляющем большинстве языков — и русский язык здесь не исключение — имеет негативные коннотации (оттенки значения). Теоретически оно может быть использовано в нейтральном или положительном контексте (например, "пропаганда демократии" или "пропаганда здорового образа жизни"), но количество таких примеров в процентном соотношении не превышает, по подсчётам лингвистов, 15-20% от общего количества зафиксированных примеров. Это данные для английского языка.

Для русского языка такие подсчёты не проводились, однако, судя по примерам, который выдаёт Национальный корпус русского языка, в русскоговорящем речевом пространстве понятие пропаганда ещё прочнее связано с действиями официальных СМИ, где заказчиком повестки является власть; соответственно, степень негативной оценки этого термина, возможно, ещё выше.

У этой разницы в значении тоже есть исторические причины. Имидж СССР и России за рубежом и внутри страны долгое время находился исключительно в руках государственных структур, имевших чёткие задачи и функции.

Пожалуй, ключевой признак русскоязычной пропаганды зафиксировало народное творчество.

Александр Македонский, Цезарь и Наполеон в качестве почетных гостей наблюдают парад войск на Красной площади.

— Если бы у меня были советские танки, — говорит Александр, — я был бы непобедим!

— Если бы у меня были советские самолеты, — говорит Цезарь, — я завоевал бы весь мир!

— А если бы у меня была газета "Правда", — сказал Наполеон, — мир до сих пор не узнал бы о Ватерлоо!

В отсутствии конкуренции средства пропаганды становятся фактически неограниченными, а сокрытие информации и ложь — главными инструментами создания альтернативной реальности.

Понятие "пропаганда" широко используется как характеристика российских официальных СМИ, причём даже сами журналисты, работающие на государственных каналах, не спешат отрицать свою принадлежность к пропаганде. Например, ведущая новостей на Первом канале Екатерина Андреева в интервью Надежде Стрелец говорит о принципах своей работы так: "Пропаганда — это не тупой молоток, это тонкий скальпель. И надо умно всё делать".

В информационном пространстве всё чаще появляются высказывания, что оппозиционные или, как их часто называют, либеральные СМИ являются в той же мере пропагандистскими, как и государственные каналы информации.

Особенно активно эту точку зрения продвигает блогер Вадим Савицкий на своём YouTube-канале "Когнитивный надзор", где автор, по его собственному определению, разбирает вопросы коммуникации, приёмы риторики, когнитивные искажения, манипуляции информацией, особенности аргументации и логические ошибки, а себя позиционирует как антрополог и специалист по коммуникации, который пытается встать "над схваткой".

Канал Савицкого стремительно набирает популярность. Он сделал несколько крупных коллабораций с блогерами и журналистами Татьяной Фельгенгауэр, Александром Плющевым, Майклом Наки, биологом Ириной Якутенко и регулярно выступает на телеканале "Дождь".

Собственную позицию Савицкий характеризует как позицию учёного, который вместе со зрителями хочет разобраться в том, как нами манипулируют СМИ — независимо от того, о чём они пишут.

Цель достойная. Имена гостей, обративших внимание на такой подход и захотевших принять участие в обсуждении, на слуху не только у либерально настроенных зрителей и слушателей.

Поэтому в качестве задач этой статьи я ставлю выяснить:

  1. Что значит "пропаганда" в современном понимании этого слова, изменило ли это слово своё значение после 24 февраля 2022 года?
  2. Равны ли понятия "либеральная пропаганда" и "государственная пропаганда", можно ли эти понятия поставить на одну доску?
  3. Какова прагматическая цель канала антрополога Савицкого?

Савицкий продвигает мысль о том, что либеральная пропаганда существует наряду с государственной; что "с научной точки зрения" (в определении автора канала) между этими явлениями нет большой разницы.

Эта мысль выведена на уровне названий и оформления роликов, то есть находится в сильной позиции текста.

Вот несколько примеров:

  • "Разбор либеральной пропаганды с примерами".
  • "А есть ли разница с научной точки зрения?" На заставке с одной стороны изображены главные лица либеральных СМИ (Алексей Венедиктов, Максим Кац, Марк Фейгин и др.), а с другой — Дмитрий Киселёв.
  • "Найдите 10 отличий". На обложку ролика помещены фотографии ведущих канала "Популярная политика" с одной стороны и пропагандиста Владимира Соловьёва — с другой.
  • "Майкл, вы пропагандист?" — интервью с Майклом Наки.

Один из самых обстоятельных разговоров о том, что такое пропаганда, состоялся на канале "Когнитивный надзор" с бывшим журналистом "Эха Москвы", а ныне ведущим собственного канала — Александром Плющевым. Особенно важно, что собеседники как раз вели разговор об определениях.

На тезис ведущего о том, что существуют пропагандисты, которые высказываются от лица государственных СМИ, и пропагандисты, которые придерживаются либеральной или какой-то другой повестки, Плющев провёл границу между первым и вторым.

Ключевое отличие, по мнению Плющева, в монополии. Подавление конкуренции и свободы слова — и есть та точка, в которой начинается пропаганда. Если же источник мнения, "каким бы оно ни было манипулятивным", не обладает монополией и силой для подавления своих оппонентов, то мнение остаётся мнением.

В данном случае Плющев близок к определению, которое философ, доктор наук, автор ряда научных монографий, книг по политологии и истории СССР Сергей Кара-Мурза даёт манипуляциям сознанием в масштабах общества:

"Государство гражданского общества породило новый тип господства — через манипуляцию сознанием. Манипуляция — способ господства путём духовного воздействия на людей через программирование их поведения. Это воздействие направлено на психические структуры человека, осуществляется скрыто и ставит своей задачей изменение мнений, побуждений, целей в нужном власти направлении" (цитата по книге: Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. М: Алгоритм, Эксмо, 2008. С.348).

Поскольку для изменения поведения и сознания общества (или его значительной части) в предложенных российских обстоятельствах нужны большие информационные и финансовые ресурсы, Кара-Мурза прямо уточняет, что это изменение происходит в пользу власти.

Если руководствоваться этим дополнительным критерием, то либеральные или оппозиционные СМИ в России и за её пределами трудно назвать пропагандистскими.

Тем не менее разговор Вадима Савицкого с Александром Плющевым об определении пропаганды внезапно обретает очень любопытный вектор.

Савицкий внимательно выслушивает мнение Плющева, после чего задаёт вопрос:

"То есть вы берёте на себя таким образом ответственность за выравнивание пропорций между одной пропагандой и другой пропагандой. Если у одной вы говорите "монополия", а вторая тоже пропаганда, но значительно более слабая, ещё и меньше ресурсов, то одной, более слабой, вы дадите слово, чтобы она имела шанс уравновеситься с той, которая монополистка на данный момент?"

Плющев: "Нет, вообще нет. У меня нет такой задачи [уравновесить одну и другую пропаганду]. У меня есть задача, чтобы люди слышали разные мнения в моём эфире".

Что происходит? Фактически Савицкий повторяет свою мысль о том, что пропагандой является и то, и другое, никак её не аргументируя, но теперь подаёт её как слова собеседника (хотя Плющев не говорил, что он пытается выравнивать "пропорции между одной пропагандой и другой пропагандой". Он говорил совсем о другом: только госпропаганда попадает под определение пропаганды, а всё остальное является мнениями. И он готов предоставить площадку для высказывания всем мнениям, включая и пропагандистские).

Манипулятивный приём, который использует Савицкий, в теории коммуникации называется "выстраивание пресуппозиции". Ведущий не пытается возражать, не приводит свои аргументы, а просто ещё раз повторяет свою мысль, приписывая её собеседнику и подавая её как нечто само собой разумеющееся.

И неожиданно Плющев соглашается. Он начинает отвечать на вопрос: "Нет, вообще нет. У меня нет такой задачи", но фактически соглашается с тезисом "существует либеральная пропаганда и госпропаганда", несмотря на то, что только что сам доказывал обратное.

Как в классическом примере Карлсона: "Вы уже перестали пить коньяк по утрам?"

Как бы то ни было, последнее слово остаётся за Савицким.

Этот разговор оставляет довольно странное ощущение, однако нельзя не учитывать, что в живом интервью может произойти любая накладка, в том числе — и неосознанная самим ведущим манипуляция, которую не считает собеседник.

Поэтому я обратилась к ролику "Разбор либеральной пропаганды с примерами", где Савицкий выделяет шесть признаков пропаганды и подтверждает их примерами из видео и интервью журналистов условно либерального лагеря.

Блогер выделяет следующие признаки пропаганды:

  1. Мнения важнее фактов.
  2. Упрощение до лозунгов.
  3. Замкнутая на себе аргументация.
  4. Переход на личности.
  5. Яркие эмоции и кривляния.
  6. Ультимативные утверждения.

Как видим, Савицкий понимает понятие пропаганды максимально широко. Как любое манипулятивное продвижение любых идей и мыслей.

Однако тогда следует признать, что все эти приёмы можно с лёгкостью найти, например, в рекламе, питчинге киносценариев, в представлении бизнес-стратегий, выступлениях блогеров и, конечно, в журналистике, поскольку журналистика не возможна вовсе без манипуляций, особенно если это аналитическая журналистика, авторские колонки и другие типы трансляции мнения автора, группы авторов или какой-то группы лиц.

Среди признаков пропаганды, перечисленных Савицким, отсутствуют такие признаки, как массовость, доступ к большим медиа ресурсам, возможность воздействия на широкие общественные массы, манипуляции сознанием (то есть массовое использование приёмов "чёрной" и "серой" пропаганды, лжи, утаивания, подтасовок данных), монополия на мнение.

Если сравнивать с чем-то более осязаемым, то, допустим, в производстве алкоголя и государственные предприятия в СССР, и частники-самогонщики использовали сахар, спирт и какую-то стеклотару. С этим трудно спорить. Но значит ли это, что и в том, и в другом случае мы имеем дело с монополией на производство алкоголя? Нет. Даже в отдельно взятой деревне тётя Клава, имеющая в погребе самогонный аппарат, не будет считаться локальным алкогольным монополистом, а самогонщик дядя Петя, потребляющий большую часть своей же продукции, — вторым альтернативным монополистом.

А если к ним и явится участковый, то вовсе не для того, чтобы обвинить их в картельном сговоре. Этот пример, конечно, забавный, но он построен на том же логическом искажении — выборе нерелевантных критериев для сравнения.

Конечно, учёный может иметь собственную точку зрения на трактовку того или иного термина. Более того, он может сравнивать даже условное "кислое" с условным "зелёным". Для построения умозрительных экспериментов расширенная трактовка понятия "пропаганда" возможна. Однако возникает закономерный вопрос: уместна ли такая расширенная трактовка во вполне конкретном случае, обусловленном вполне конкретным контекстом (разбор высказываний спикеров о положении в стране после 24 февраля 2022 года, когда оппозиционные СМИ вытеснены из официального поля — именно тогда появляется канал Савицкого)? Не создаёт ли такая логическая подмена дополнительного поля для манипуляций?

Любопытно, что тезис "и там пропаганда, и там пропаганда" сразу понравился госпропаганде и уже обнаружился на канале Соловьёв. Live.

Его использовал Стас Ай Как Просто (Станислав Васильев) в беседе с Максимом Кацем (эфир от 14.07.2023).

Стас Ай Как Просто: "Я хотел узнать, не являешься ли ты пропагандистом со своей же собственной точки зрения?"

Максим Кац: "Mой канал — это пропаганда моей позиции. Это моя авторская передача. У меня есть позиция, я её пропагандирую".

Стас Ай Как Просто: "Ты — пропагандист".

В отличие от Вадима Савицкого Стас Ай Как Просто не обладает мастерством выстраивания пресуппозиций, и поэтому Максим Кац быстро пресекает этот разговор. Сам факт, однако, примечателен.

Трудно сказать, именно ли Вадим Савицкий запустил в информационное пространство идею о том, что можно поставить на одну доску с госпропагандой любое оппозиционное СМИ. Скорее всего, нет, однако именно у него на канале последовательно представлена методика, как можно это сделать — с развёрнутыми примерами и подробными объяснениями.

Как отмечают социологи — например, Григорий Юдин и Екатерина Шульман — российское общество не является мобилизованной нацией. Напротив — это, скорее, общество, которое всячески дистанцируется от государства, избегает мобилизации и изо всех сил защищает свою повседневность, пытаясь угадать "правильный" ответ на вопросы социологических опросов. Отсюда может сложиться ощущение массовой поддержки войны.

Вокруг такого объяснения поведения российского общества тоже идёт дискуссия. Например, "прекраснодушному" взгляду на российский народ возражает социолог, научный директор "Левада-центра" Лев Гудков, который утверждает, что основа российского общества — "самоубийственный конформизм", цинизм, когда "многие не желают противостоять власти даже мысленно", а бедные слои населения закрывают глаза на возможность быть убитыми на войне (что уж тут говорить о моральных аспектах), если это сулит повышение семейного дохода.

Несмотря на наличие дискуссии и при первом, и при втором понимании нынешнего состояния российского общества, никто из социологов не говорит о мобилизованном обществе, как во времена нацистской Германии. А, значит, стратегия "ускользания" (знаменитое "всё не так однозначно") — стала одним из самых главных изобретений официальной российской пропаганды, которое позволило большей части общества продолжить жить своей обычной жизнью во время войны и верить, что после неё всё вернётся на круги своя.

В таком контексте попытка "помазать одним миром" государственные и либеральные СМИ выглядит как минимум методологически сомнительной.

Из этого методологического искажения в речи Савицкого появляются такие оксюмороны, как "слабая пропаганда", "выравнивание пропорций между одной пропагандой и другой пропагандой", предоставление шанса более слабой пропаганде "уравновеситься с той, которая монополистка" (в разговоре с Плющевым). Подобные выражения стоят в том же ряду оксюморонов, что "альтернативный диктатор" или "кроткий фанатизм", потому что уже по самому определению понятия "монополия" невозможно "уравновеситься" (то есть занять равную позицию) с чем-то, что доминирует.

Нет сомнений в том, что оппозиционные спикеры используют массу речевых манипуляций — и разговор об этом представляет определённый интерес. Журналисты нередко передёргивают, выдают желаемое за действительное, сознательно или неосознанно вводят зрителей в заблуждение. Но каковы возможности у оппозиционных каналов скрывать информацию или существенно её изменять?

Представим себе ситуацию: кто-то из оппозиционных спикеров — Кац, Волков, Певчих или кто-то другой — вдруг объявил себя альтернативным диктатором и начал манипулировать картиной мира своих зрителей с помощью сокрытия информации и подтасовок. Как бы выглядел этот человек? Смешно и никак иначе. Любая такая попытка закончится публикацией сокрытой информации у конкурентов из того же либерального лагеря или у оппонентов — с опровержением и насмешками.

А есть ли такая возможность у государственных СМИ?

Есть — и она реализована вполне: не называть фамилий оппозиционеров, создавать альтернативный словарь ("отрицательный рост", "хлопок", "СВО"), замалчивать информацию о сбитых во время мятежа Пригожина самолётах и утаивать информацию о количестве погибших на войне. Ни одной из этих возможностей пропаганды не обладают оппозиционные спикеры. Не потому, что они в белом пальто или благородны по определению, а потому, что у них нет возможности установить монополию на информацию. Последняя же в свою очередь поддерживается не только отсутствием равного доступа к ТВ, но и работой репрессивного аппарата.

В этой связи встаёт ещё один вопрос относительно канала Савицкого — вопрос прагматики. Савицкий, который призван установить когнитивный надзор над манипуляциями в информационном поле, сам нередко прибегает к помощи манипуляций.

Пожалуй, самый любимый приём — создание пресуппозиций. Например, в ролике "Разбор общих оправданий Симоньян и Поперечного" Савицкий разбирает манипуляцию Маргариты Симоньян, когда она вводит негативную информацию о Максиме Галкине как бы с чужих слов. Хотя сама Симоньян не настаивает на правдивости этой информации, Савицкий совершенно справедливо показывает, что это знание тем не менее вводится в контекст картины мира слушающего. Это в сущности и есть конструирование пресуппозиции.

После этого ведущий как бы вскользь заявляет: "Кстати, я напоминаю, что этот блок из интервью Симоньян, который посвящён Галкину — она же сделала аутинг Галкину, то есть публично сказала о его нетрадиционной ориентации. Так это или не так, нас не интересует, нас интересует скорее логическая составляющая её речи <…>".

После этих слов ждёшь паузы и обращения ведущего, мол, видите — я только что провернул приём, о котором рассказал. Смотрите, не попадайтесь на такие удочки! Но этого не происходит. Савицкий переходит к рекламе своих платёжных систем, и информация об ориентации Галкина просто повисает в воздухе. Ровно так, как в разбираемом примере сделала Симоньян.

Подобных манипуляций слишком много, чтобы уместить их в рамках одной статьи. Но вот, пожалуй, одна из самых важных и показательных. Это последний ролик на канале на момент написания статьи: "Когда и как стратегия ФБК пошла не туда?" Заставка: "ФБК нормализировал коррупцию".

"Главный путь к нормализации чего бы то ни было — это повторяемость. Если нам нужно, чтобы люди к чему-то привыкли, даже если это гибель людей, какие-то ужасные события, нам нужно почаще об этом повторять. Чтобы это стало фоновым событием, чтобы это стало чем-то естественным, элементом бэкграунда и не более того. И в данном случае сработал тот же самый принцип. ФБК занимаются расследованием коррупции так давно, так активно и так регулярно, что они превратились в абсолютный фон, они перестали иметь хоть какое-то общественное значение".

Этот отрывок обосновывает два тезиса:

  • Расследования ФБК приелись.
  • Расследования ФБК перестали иметь какое-либо общественное значение.

Тезис номер один частично верен. Частое повторение действительно может превращаться в ритуал и рутину. Однако это лишь половина правды. Повторение также является одним из обязательных приёмов присвоения (онтологизации) знания. Тён Адрианус Ван Дейк, известный специалист по теории коммуникации и дискурсу, пишет, что в сочетании с другими стратегиями повтор — одно из обязательных условий продвижения информации.

И "рутинизация", и "присвоение" являются отражением наших когнитивных процессов, чьей проекцией в речи является приём повтора. Другими словами, рутинизация и присвоение — две стороны одной медали. Одно без другого невозможно. Более того, если говорить только о форме, то те же алгоритмы YouTube требуют от блогеров именно повторяемости и регулярности. И именно с помощью повторяемости блогер приобретает влияние в информационном пространстве. Савицкий, будучи YouTube-блогером, вряд ли не знает об этом.

Почему же Савицкий "забывает" об одном когнитивном процессе и выпячивает другой? Может быть, потому что только один из этих процессов подходит для подобия научного обоснования тезиса №1: "Расследования ФБК приелись".

Кстати, сам антрополог очень любит в качестве аналогий приводить примеры с маньяками. Воспользуюсь его же приёмом: "Если нам нужно, чтобы люди к чему-то привыкли, даже если это гибель людей, какие-то ужасные события, нам нужно почаще об этом повторять".

Видимо, согласно этой логике, публикации в прессе о новых жертвах маньяка тоже являются способом нормализации убийств. Медицинские журналы нормализуют болезни, а Уголовный кодекс — преступления. Конечно, если посмотреть на события с очень отдалённой умозрительной перспективы, то к такому выводу можно прийти. Однако истории криминалистики известно немало случаев, когда подключение СМИ, рассылка фотороботов и общественный контроль приводили к поимке серийных убийц и маньяков, как это было с Тедом Банди, американским серийным убийцей, или "битцевским маньяком" Александром Пичушкиным, в случае которого ключевые свидетельские показания являлись откликами на публикации в прессе об очередном нападении.

Следом Савицкий выдвигает тезис №2, причём сразу даёт его не в форме мнения или предположения, а в форме утверждения о свершившемся факте: "Расследования ФБК перестали иметь какое-либо общественное значение".

Чтобы обосновать тезис №2, Савицкий снова использует тему рутинизации: расследования ФБК не вызывают больше ярких эмоций, а, следовательно, не могут мотивировать людей на действия.

В качестве примера блогер приводит активную реакцию на фильм "Он вам не Димон" и относительно слабую реакцию на последние расследования ФБК.

И здесь нами снова тонко манипулируют, незаметно изымая из разговора контекстуальную информацию. Фильм "Он вам не Димон" — в отличие от фильма, например, о Пригожине — вышел совсем в других исторических обстоятельствах: когда ещё можно было выйти на улицу с уточкой на плакате или написать пост. Смена оптики, которая позволяет проигнорировать этот контекст, может объясняться либо сознательной манипуляцией, либо незнанием этого контекста. Как-то один мой знакомый-американец совершенно искренне спрашивал, а почему Навальный не отнесёт результаты своих расследований в прокуратуру? Действительно, почему?

А главное — почему антрополог Савицкий, обнажающий манипуляции пропаганды, с таким же невинным видом задаётся в сущности тем же вопросом?

Справедливости ради надо сказать, что Савицкий немало роликов посвящает разбору приёмов речевого воздействия таких персонажей, как Артемий Лебедев, Евгений Пригожин, Маргарита Симоньян, Мария Захарова. Впрочем, разобрать манипуляции людей, которые и сами не скрывают, что поддерживают повестку официальной пропаганды, не составляет большого труда. И здесь Савицкий проявляет себя как крепкий профессионал, чем, видимо, и заслуживает доверие либеральных журналистов.

Но в свете этого вопросов к цели его YouTube-деятельности лишь прибавляется. Как мне показалось, логические неточности, методологические ошибки и манипуляции всегда идут в пользу тезисов, размывающих информационную повестку. Я бы решила, что человек плохо владеет методологией анализа текста, но это, очевидно, не так. Пока не берусь что-то утверждать наверняка — как говорится, "будем посмотреть".

Татьяна Шахматова, кандидат филологических наук, независимый исследователь, автор серии филологических детективов в издательстве ЭКСМО

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не отражает позицию редакции.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Что делать, если у вас заблокирован сайт "Idel.Реалии", читайте здесь.

XS
SM
MD
LG