Ссылки для упрощенного доступа

С 1 по 3 декабря в Казани во второй раз прошел эстрадный фестиваль "Үзгәреш җиле" ("Ветер перемен"). Несмотря на то, что организаторы рапортовали об аншлаге, уже сейчас ясно: обещанного ветра перемен на татарской эстраде так и не видно.

Напомним, зеленый свет фестивалю был дан после того, как президент Татарстана раскритиковал татарскую эстраду. В августе 2016 года Минниханов заявил, что татарские певцы "одеты непонятно" и двигаться не умеют.

"Үзгәреш җиле" должен был внести качественные изменения в татарскую эстраду. Удалилось ли это? Используют ли более двух десятков исполнителей, участвовавших в прошлогоднем фестивале, новый стиль в своем творчестве? На эти вопросы искали ответы корреспонденты Радио Азатлык.

Первый фестиваль подвергся жесткой критике: от проекта, на который потратили 80 млн рублей, ждали большего. В этом году организаторы постарались сохранить всё в тайне. Певец Раяз Фасыхов, участвующий в фестивале во второй раз, после прошлогоднего неудачного выступления отношение к татарским песням поменял:

— В этом году "Үзгәреш җиле" звучит по-другому. В прошлом году критики было много, поэтому ныне песни не сильно изменены, они остались близки своей основе. В самом концерте особых изменений тоже нет. Форма и содержание те же. Что касается аранжировок, то они были отданы певцам. Я исполнил татарскую народную песню "Ашхабад". Был поставлен танец, зритель принял номер тепло.

Рустам Минниханов со своей супругой Гульсиной на концерте "Үзгәреш җиле"
Рустам Минниханов со своей супругой Гульсиной на концерте "Үзгәреш җиле"

Депутат Госсовета Татарстана Разиль Валеев более резок в высказываниях:

Это не татарский концерт, а кабаре какое-то

— Если посмотреть на манеру исполнения в "Үзгәреш җиле", то это даже не татарский концерт, а кабаре какое-то. В 20-х годах прошлого века в Америке ставили такие концерты, у меня было ощущение, что я попал на подобное шоу. Словно татарскую песню предложили послушать под американским соусом.

Композитор Эльмир Низамов считает, что после фестиваля "Үзгәреш җиле" многие татарские певцы стали относиться к своему творчеству более ответственно. На вопрос о том, почему песни, прозвучавшие на фестивале, не транслируются по радио и телевидению и почему они не стали хитами, он ответил так:

— Не было цели сделать хиты. Они просто показали, что татарская песня может звучать и таким вот образом. Здесь современное звучание, современные формы. А ведь не только "Үзгәреш җиле" поменялся, я же чувствую: сколько бы его не критиковали, фестиваль разбудил других певцов. Столько исполнителей, столько музыкальных коллективов стали меняться! Это не просто концерт в оперном театре, это — тенденция, ветер... Времени прошло мало, поэтому больших результатов нет, но ведь камень вода точет.

Зрители
Зрители

Композитор и баянист Рамиль Курамшин и руководитель Камерного хора Татарстана Миляуша Таминдарова заявили, что перекос в джазовый стиль сильно надоедает: можно было бы использовать и свои оркестры. Однако к их мнениям никто не прислушался.

— Джазовый оркестр — это, в конце концов, дело вкуса. У каждого есть свой любимый жанр, свое привычное восприятие музыки. Джаз может кому-то нравиться, а кому-то он может быть не по душе. Мне кажется, какое бы направление не было выбрано, оно должно исполняться талантливо. Мне и самому некоторые выступления сложно было принять. Противоречивые номера есть — но это же естественно, — считает Эльмир Низамов.

Не стоит забывать и о том, что далеко не все певцы способны выступать с оркестром. Именно так считает певица Алина Шарибджанова:

Зәйнәп, Зөфәр, Салават, Гүзәл, другие... Но я говорю о профессиональных певцах.

— Пение с оркестром — это своего рода экзамен. Не каждому дано его сдать. Потому что у нас не профессиональная эстрада, а всё-таки больше любительская. Вот эти вот певцы — способны ли они дать трёхчасовой сольный концерт? Без бэк-вокала, без помощников. Большинство из них на это не способно. Исполнителей-то много, все общаемся между собой. Но истину забывать нельзя. Да, есть певцы, постоянно находящиеся в поиске. Зәйнәп, Зөфәр, Салават, Гүзәл, другие... Я их очень уважаю. Но я говорю о профессиональных певцах. Профессионалы не могут кататься по России и зарабатывать при помощи фонограммы.

"Это больше похоже на кабаре"
"Это больше похоже на кабаре"

Татарские девушки выступали полуголыми, а русская певица — в татарском национальном костюме

Наверное, большое всего критики, как в прошлом году, так и в нынешнем, досталось певице Румие Ниязовой из Москвы. Ни манера её исполнения, ни сценический образ не смогли передать душу татарской песни. Вот что интересно: организаторы почти всех исполнителей одели в американском стиле, лишь исполнившая песню "Су буйлап" Ксения Коробкова, которая даёт участникам проекта уроки вокала, вышла на сцену в национальной одежде. Татарские девушки выступали полуголыми, а русская певица — в татарском национальном костюме. Но благодаря лишь костюму передать смысл песни "Су буйлап" так и не получилось. Хотя тем, кто заявляет, что русским сложно выучить татарский язык — выступление Ксении можно поставить в пример. Ни у неё, ни у трио "Jukebox", исполнившем песню "Ком бураны", акцент не чувствовался.

Похоже, организаторы решили взять планку международного фестиваля, и, наверное, поэтому в этом году пригласили итальянку Люси Кампети. Она спела татарскую народную "Әпипә" в переводе. В Татарстане этот приём довольно популярен. Например, хор Таминдаровой исполняет Рустема Яхина вместе с произведениями Стинга. Румия Ниязова честно призналась: среди участников фестиваля певцов, не знающих татарский, много. По её словам, в проекте они возвращаются к своим корням:

Это не столько перемены, сколько возможность показать, что мы можем звучать и вот так

— Критика огорчает, но мы не сдаемся. Ведь новое всегда отпугивает. Например, когда только-только появились сотовые телефоны, мы все думали, что умрём от рака. Но планета как вращалась, так и вращается, а то, чего мы боялись, стало частью нашей повседневной жизни. В мире музыки всё то же самое. Проект ведь не ставит своей целью изменить татарскую музыку, заново её переписать, испортить. Татары живут не только в Татарстане, но и в других регионах и странах. Они ждут нового звучания. Многие из них Казань даже не помнят. Через музыку, через новое исполнение мы хотим привлечь молодых татар, которые живут не в Татарстане (а они больше привыкли слушать Джастина Бибера), к татарской песне. Никто и не собирается крутить эти песни сутками по ТВ и радио. Это не столько перемены, сколько возможность показать, что мы можем звучать и вот так. Что касается Ильгама Шакирова, Альфии Авзаловой — их мы всегда можем слушать. Они — легенда. Я сама родилась и выросла в Казахстане, сейчас живу в Москве. Историческая родина моих родителей — Казань, и сейчас они вернулись в этот город. В Казахстане они основали татарский центр. Мне стыдно, но я забыла свой родной язык, а подобные проекты помогают таким как я вернуться к своим корням.

Открытиями проекта можно назвать Лилиану Ирназарову, у которой вообще нет музыкального образования, и Ильнара Миранова. Ильнар считает, что у татар эстрады нет вообще. В то же время, по его мнению, "Үзгәреш җиле" нуждается в новых песнях:

У нас, у татар, есть фольклор, а эстрады нет

— Сложно изменить песню "Син мине үлгәнче сагынырсың" (слова Роберта Миннуллина, музыка Резеды Ахияровой). Поэтому аранжировку сделали подстать самому произведению. В принципе, нельзя сказать, что это такая уж татарская песня, она написана по-европейски. Татарские народные песни в этот проект я не беру — не хочу их менять. Хочется взять что-то поновее и показать, что это можно сделать на европейском уровне. Сегодня есть русская эстрада, казахская эстрада на высоком уровне. А у нас, у татар, есть фольклор, а эстрады нет. Эстрада — это отдельный жанр.

Педагог участников проекта "Үзгәреш җиле" Венера Ганеева считает, что фестиваль совершенствуется.

Мы хотим донести до молодежи наши старинные песни в новой форме, в новом звучании

— Прошлогодний проект буквально разорвали на части. Как бы не критиковали, понимающие люди всё равно увидели в нашем фестивале изменения. Нельзя, чтобы искусство шло только по одной дороге. В республике много проектов, но "Үзгәреш җиле" не мешает никому. Мы хотим донести до молодежи наши старинные песни в новой форме, в новом звучании, хотим разбудить их от безразличия. Это невозможно сделать, слушая только лишь старые записи. Современная молодежь балдеет от зарубежной музыки. Но ведь на фестиваль приходят не только молодые, но и старшее поколение — нельзя сказать, что им не понравилось.

Ваше старание осовременить народные песни связано с тем, что потребности в большом искусстве почти нет?

— А почему это нет современных песен? Мы ведь не только народные песни взяли, у нас звучат произведения Резеды Ахияровой, Луизы Батыр-Булгари, Эльмира Низамова. Тут ведь еще одна проблема вскрылась: оказывается, ретро-песни не исполняются, их уже забыли. Можно сказать, что мы вернули их на сцену. Например, такие песни как "Ком бураны", "Алмагачлары"... Даже те люди, кто ни слова не знает по-татарски, полюбили татарские песни. Всё лето по слогам разучивали эти песни, работы было много. А потом они с душой всё это спели.

Рустам Минниханов даёт интервью после концерта
Рустам Минниханов даёт интервью после концерта

После концерта свою оценку нынешнему фестивалю "Үзгәреш җиле" дал и президент Татарстана Рустам Минниханов:

— Считаю, что "Үзгәреш җиле" нужен. От этих перемен будет польза. Да, сразу ничего поменять нельзя. Фестиваль этот восприняли по-разному. И всё равно нужно искать новые пути. Потенциал татарского народа, татарской песни больше. Нужно показать его на весь мир. Мне понравились все номера, что-то выделять нельзя, пусть не обижаются.

Сможет ли "Үзгәреш җиле" изменить эстраду? Среди экспертов есть те, кто считает, что это проекту не под силу, но есть и позитивные мнения. Например, певец Ренат Ибрагимов оценил проект как тактический приём, тогда как татарам нужна стратегия. Отец Саиды Мухаметзяновой, победительницы проекта "Голос. Дети", Айрат Мухаметзянов считает, что Татарстану больше нужна хорошая студия звукозаписи, нежели еще один фестиваль:

Татарстану больше нужна хорошая студия звукозаписи, нежели еще один фестиваль

— Когда Саида вернулась из Москвы, нас принял мэр Казани Ильсур Метшин. Он спросил, что нам нужно. Я сказал, что нужна студия звукозаписи не хуже европейских стандартов. В ответ мне было сказано, что это — дорого, что нам еще рано об этом просить. Прошло меньше года, был проведен фестиваль "Үзгәреш җиле". Здорово, пусть проводят. Но нам нужно взять пример с казахов, нужно отправлять свою молодежь в Европу, чтобы они выучились звукорежиссуре. Вот если у нас появится отличная, современная студия звукозаписи, тогда будут настоящие перемены.

Организаторы заявили об аншлаге на фестиваль, но уже в первый день проведения, 1 декабря, выяснилось, что объявление на кассе о том, что билетов нет, не соответствует действительности. В социальных сетях предлагали бесплатные билеты на концерты. В результате в зале было много представителей старшего поколения: воспользовались тем, что на концерт в театр Мусы Джалиля можно попасть бесплатно. Большинство из них однако покинуло зал после первого отделения. Похоже, что это поколение не совсем поняло певцов, пояющих на татарском, но по-европейски.

Оригинал публикации: Радио Азатлык

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG