Спикер Госсовета Татарстана Фарид Мухаметшин, который бессменно возглавлял парламент на протяжении 28 лет, сегодня объявил об отставке. "Это решение было обдуманным — в политике, как и в любом деле, должна быть преемственность", — сказал он. В интервью "Idel.Реалии" татарстанский политолог Руслан Айсин подводит итоги деятельности Мухаметшина.
Фарид Мухаметшин родился 22 мая 1947 года в Альметьевске. Ему 78 лет. Он кандидат социологических наук (1996), доктор политических наук (2001). Член Академии технологических наук Российской Федерации.
В 1972 году Мухаметшин окончил Альметьевский техникум газовой промышленности ("техническое обслуживание и ремонт автомобилей"). В 1979 году — Уфимский нефтяной институт ("инженер-механик: машины и оборудование нефтяной и газовой промышленности"). В 1986 году окончил Саратовскую высшую партийную школу.
С 1963 года Мухаметшин работал токарем на газобензиновом заводе в Альметьевске, после — шофером в автотранспортной конторе треста "Альметьевбурнефть".
В начале 1970-х Мухаметшин начал политическую карьеру в Альметьевске. Занимал должности зампредседателя исполкома Альметьевского городского Совета народных депутатов, секретаря Альметьевского горкома КПСС и т.д.
В 1987-1988 гг. работал начальником Управления по подготовке технологической жидкости для поддержания пластового давления НГДУ "Альметьевнефть". В 1988-1989 гг. был председателем исполкома городского Совета народных депутатов.
В 1989 году назначен министром торговли Татарской АССР, а в июле 1991-го — председателем Верховного Совета Татарской ССР.
С января 1995-го по 1998 год был премьер-министром Татарстана.
В 1998 году занял должность спикера Госсовета Татарстана, которую занимал до сегодняшнего дня.
"Мухаметшин — верный солдат системы"
— Удивлены ли вы, что Фарид Мухаметшин сегодня принял такое решение?
— Сообщалось, что он должен уйти со своего поста после выборов [главы Татарстана] Рустама Минниханова [в сентября 2025 года]. В принципе, это ожидалось. Как обычно, отставка бывает не совсем ожидаемой, потому что Мухаметшин "уходил" много раз.
И в этот раз думалось, что он досидит до своего очередного срока, иначе зачем он шел на выборы [в Госсовет РТ] в 2024 году. Поэтому было ощущение, что он все-таки доползет до конца своих полномочий и уже потом — с почетом — уйдет. Но оказалось все немного по-другому.
— Как вы думаете, почему отставка произошла именно сейчас, спустя полгода после выборов главы Татарстана?
— Я думаю, были какие-то долгие переговоры. Может быть, Мухаметшин не хотел уходить, но его каким-то образом принуждали к этому или мягко намекали, потому что, несмотря на то, что он человек [первого президента Татарстана Минтимера] Шаймиева и вроде как вписался в систему Минниханова, чувствовалось, что он человек из прошлой эпохи.
Хотя не сказать, что и Минниханов слишком молодой человек. Но Мухаметшин выглядел уж слишком старым динозавром, почти 80-летним. Поэтому считалось, что нужно поменять человека, который в какой-то степени символизирует тот Татарстан — суверенный, Татарстан из 90-х.
— Вы сказали, что, возможно, Мухаметшин и не хотел уходить. В связи с этим как вы думаете, его отставка — это чья инициатива?
— Я помню, как еще лет семь-восемь назад один крупный чиновник сказал мне, что якобы Минниханова активно уговаривают убрать Мухаметшина. Но тот якобы сказал: "А куда его уберешь? Ну сидит себе человек и сидит. Коней на переправе не меняют".
И по принципу "сидит человек и сидит" Мухаметшин и находился там. Потому что каких-то серьезных функций он все-таки не выполнял. Парламент Татарстана, понятное дело, превратился просто в машину по принятию нужных Москве или Казанскому Кремлю законов. Я думаю, что как раз Минниханов, может быть, и Москва активно давили, что нужен более молодой и энергичный человек. Его и сняли.
Минниханов ведь шел на выборы с лозунгами "обновим команду", "будем работать в новых условиях" и прочее. И вроде команда действительно менялась, чиновники туда-сюда тасовались. А Мухаметшин как сидел, так и сидит.
Рано или поздно эта отставка должна была случиться. Я напомню, что в соседнем Башкортостане председатель парламента Константин Толкачев тоже сидит уже очень долго. Это, видимо, какая-то особенность у нас в Поволжье — сидеть спикером парламента, пока не вынесут ногами вперед.
Руслан Айсин. Архивное фото
— Мухаметшин был спикером парламента 28 лет. До этого он еще занимал пост председателя Верховного совета республики, был и премьер-министром Татарстана. Тяжело оценивать его деятельность в общем, но могли бы вы разделить карьеру Мухаметшина на этапы и поделиться своими соображениями о каждом из них?
— Да. Скорее, так будет правильно, потому что Мухаметшин — это все-таки верный номенклатурщик. Он действительно поднимался с самых рабочих позиций, затем — по партийной линии. И вот так судьба вынесла его — и он вместе с Шаймиевым оказался на гребне событий конца 1980-х-начала 1990-х годов, которые в дальнейшем определили его судьбу и судьбу республики.
Мухаметшин — человек достаточно мало инициативный, скажем так. Он выбрал стратегию находиться в тени: сначала — Шаймиева, потом — Минниханова. Он особо не лез на рожон. Известно, что он, в принципе, не замешан в каких-то коррупционных делах — по той простой причине, что ему не давали туда залезать. И Мухаметшину определили сферу такой политической коммуникации с обществом и с Москвой.
В девяностых годах он, в принципе, активно этим занимался: проталкивал сначала тему суверенитета, потом — договора о разграничении полномочий между Татарстаном и Москвой. Я помню, как он судился в Конституционном суде по вопросу использования Татарстаном латинской графики. Он всегда следовал в русле.
Помню, он мне рассказывал, как его в первый созыв Госсовета активно критиковали, в том числе писательница и политик Фаузия Байрамова, которая выступала на татарском языке, а Мухаметшин его плохо знал. И вот он говорит: "Я с двумя репетиторами выучил язык, они меня так немножко ущемили, мне стало не по себе. И я решил, что такому не бывать".
Потом Минтимер Шаймиев в 1995 году поставил его руководить правительством. Это, конечно, был абсолютно другой Мухаметшин, который, естественно, в хозяйстве понимал очень мало. Ни его характер, ни его хватка не позволили ему быть своим в этой должности. И после "путча глав" 1998 года Шаймиев вновь вернул Мухаметшина в кресло спикера парламента. Там он смотрелся более органично. То есть Мухаметшин — верный "шаймиевец", он не участвовал в интригах, он делал то, что ему было поручено. Такой был популист, демагог, можно сказать.
И дальше, когда с приходом Путина ситуация в России начала меняться, Мухаметшин поменял шлем белогвардейца на будёновку и стал путинистом, за "Единую Россию". Он вместе с Шаймиевым был одним из организаторов этой партии. Они хвастались, что в Татарстане в процентном соотношении больше всего членов "Единой России". Это была очередная веха в его биографии, когда Мухаметшин встроился и, в общем, не сильно колебался. Как я уже говорил, он всегда следовал тому, что ему говорят. В этом смысле Мухаметшин, конечно, безупречный служака.
Я думаю, что третий период его биографии начался после ухода Шаймиева с поста президента в 2010 году. Мухаметшин в то время — уже такая затухающая звезда, который вот-вот должен уйти, которого несколько раз провожали, но он всё удерживался и удерживался. И, в конечном итоге, продержался еще 16 лет после ухода Шаймиева. Хотя было видно, что нет былой энергии, что человек уже явно не справляется со своими обязанностями.
По большому счёту, можно заключить, что Мухаметшин — верный солдат системы, который в нужный период всегда подстраивался, всегда был своим: демократом, националом, державником, патриотом, имперцем. Всё это можно к нему приложить — и, в принципе, не ошибёшься.
"С отставкой Мухаметшина мало что изменится"
— После прихода к власти Владимира Путина Татарстан под давлением федерального центра принимал те решения, которые были выгодны московскому Кремлю. В то же время мы помним, что Татарстан всё-таки пытался отстаивать свои интересы — не без помощи Фарида Мухаметшина как громоотвода республиканского парламента. Как вы считаете, с его уходом позиции властей Татарстана по отстаиванию своих интересов перед Москвой ослабнут?
— Я думаю, не ослабнут. Потому что роль Мухаметшина здесь была сведена к тому, чтобы реализовывать и исполнять тот наказ, который был сформирован элитой Татарстана. И он его просто исполнял на своей должности. Это была его функциональная обязанность.
Он делал это неплохо. Я уже говорил, что Мухаметшин, в принципе, неплохой коммуникатор, неплохой популист. Он знает систему изнутри, потому что десятилетиями в ней находился. Но если предположить, что пост спикера Госсовета займет нынешний исполняющий обязанности Марат Ахметов, то он, думаю, будет находиться примерно на том же уровне.
Поэтому я считаю, что с отставкой Мухаметшина мало что изменится. Более того — я думаю, в динамике даже будет лучше, потому что Марат Готович всё-таки помоложе, подинамичнее. Я думаю, он сможет даже более цельно что ли отстаивать интересы Татарстана (со всеми оговорками), потому что Ахметов — человек, в общем-то, опытный и номенклатурный.
Фарид Мухаметшин. Архивное фото
— Я правильно вас понимаю, что аппаратное влияние Мухаметшина в части отстаивания интересов Татарстана, на ваш взгляд, не очень велико?
— Сейчас да. Вопрос не в том, какой его политический вес, а в целом какой совокупный вес элит Татарстана и самого Минниханова. Потому что, в конечном итоге, приходилось ведь договариваться в Кремле, а не так, как это было, например, в девяностых годах. Как раз в эти мартовские дни, перед референдумом о суверенитете Татарстана в 1992 году, в парламенте проходили дебаты, дискуссии, представители Госсовета выезжали в Москву, в Конституционный суд.
Ничего этого уже нет — все решается кулуарно, а Мухаметшину просто спускают определённое решение, которое он должен был озвучить. Потому что иногда Минниханов этого сделать не может. Кроме того, он это делает не очень эстетично. А Мухаметшин облекал это в красивые формы и таким образом доводил, что называется, до масс общее решение.
— Мы помним, что в девяностых годах Татарстан представлял из себя несколько другой регион, чем сейчас. Республика претендовала на большую независимость от федерального центра, дискуссии в татарстанском парламенте были несколько иными. Тогда Мухаметшин отстаивал позиции республики и меньше опирался на мнение Москвы. Потом, как вы сказали, Мухаметшин "надел будёновку" и изменил свою риторику. Мог ли он, на ваш взгляд, тогда бросить всё и отказаться исполнять решения федерального центра и завершить карьеру председателя парламента?
— Я думаю, Мухаметшин не был способен на такие решения. Его личной политической экзистенции на это бы не хватило. Я уже говорил, что это человек, который был вписан в систему. Вне её он себя не представлял.
Я сейчас не могу себе вообразить, как он будет жить, потому что всю свою жизнь Мухаметшин посвятил этому. Тот же Шаймиев после отставки стал государственным советником. Он что-то делает, ходит, занимался Булгаром и Свияжском. Конечно, у Мухаметшина тоже есть синекура в виде Ассамблеи народов Татарстана. Но она, конечно, не имеет того статуса, который есть сейчас у Шаймиева.
Я думаю, Мухаметшин вряд ли был способен на какие-то демонстративные акции. Всё-таки он всегда стоял в тени и Шаймиева, и Минниханова. Если бы он был человеком другого склада, то наверняка бы претендовал на лидерство в татарстанском властном Ареопаг — историческая местность в Афинах и орган власти в Древней Греции, собрания которого проходили на этом холме, судебно-политический трибунал в древних Афинах.. Но он всегда демонстративно стоял в стороне. То есть он такой запасной игрок, который всегда сидел на лавке. Вот его и не выпускали. Он лишен этих лидерских качеств.
Фарид Мухаметшин. Архивное фото
— Как вы помните, в некоторых республиках — например, в Мордовии и Дагестане — Москва заменяла местные элиты приезжими. Считаете ли вы, что уход Мухаметшина может побудить Кремль постепенно ставить на места в Татарстане "варягов"?
— Очень многие опасаются того, что Татарстан заполонят варягами, которые совсем не свои и будут "дербанить" республику. Но я думаю, что Москва, в принципе, довольна тем, что делает политическое руководство Татарстана. Силовики в республике, по сути, — московские, это всё-таки главное. Это такие серьёзные надзиратели, у которых достаточно большой объём полномочий. Они относительно автономны от татарстанских элит, и в случае чего Москва может использовать этот механизм против них.
Входить в клинч с элитами Татарстана, как я понимаю, особого смысла нет, потому что это достаточно эффективно функционирующая система. По итогам 2025 года увеличился объём поступлений из Татарстана в федеральный бюджет; всё, что нужно, они выполняют, входят в лидирующие группы всевозможных рейтингов. Да, там периодически поднимают какие-то вопросы гуманитарного склада — татарский язык, система образования, ещё что-то. Для Москвы это раздражающий фактор, но не бьющий по её основам.
Может быть, с уходом Минниханова ещё может что-то поменяться — и то вряд ли. Я думаю, политическая элита Татарстана монолитна в плане принятия этих решений. Приход какого-то "варяга" будет означать, что и их позиции пошатнутся, поэтому они, я думаю, смогут договориться о выдвижении какого-то единого преемника. Между командой Минниханова и командой Шаймиева в самом начале тоже были определённые "тёрки", но потом эти противоречия нивелировались. Они поняли, что если публично будут грызть друг друга, то Москва сможет воспользоваться ситуацией. То есть в этом смысле они ведут себя, с их точки зрения, достаточно рационально и благоразумно.
Председатель Госсовета — должность не ключевая. Хотя в ситуации кризиса, который может грянуть в любой момент, спикер парламента, в общем, может стать ключевой фигурой. Он всё-таки возглавляет орган, который худо-бедно, но избирается, у которого, наверное, какие-то остатки легитимности всё-таки есть.
"Он умело облекал мысли в нужные формы"
— Вы упомянули некоторые рейтинги, в которых Татарстан занимает лидирующие места. Не могу не напомнить, что Татарстан, согласно подсчетам "Медиазоны" и "Русской службы Би-би-си", занимает второе место по количеству установленных погибших на войне против Украины. Ранее Мухаметшин поддержал вторжение России в Украину, заявив, что это "правильный шаг" для защиты российского и татарстанского населения, а также жителей Донбасса. Как вы думаете, он до сих пор считает этот шаг правильным?
— Я считаю, что такие люди, как Мухаметшин, публично никогда не отрекутся от сказанного. По крайней мере, пока режим не поменяется. Если, условно говоря, его не будут судить, он будет стоять на своём, потому что у него логика бюрократического человека, человека системы.
Но внутри, я думаю, он против этого. Всё-таки они прекрасно понимают, что это не их война. Эта война ввела множество ограничений — и для них, и для их близких. В целом они могли войти в историю как такие серьёзные политики, которые боролись за независимость Татарстана, но, в конечном итоге, стали солдатами империи — не более того. Плюс ко всему я думаю, что всё то, что связано с идеей "русского мира", не сильно, наверное, подходит Мухаметшину внутренне. По той простой причине, что он татарин, всю жизнь боролся за субъектность Татарстана… Но десятилетия нахождения на этом политическом и бюрократическом олимпе научили их скрывать свои мысли и взгляды — и говорить то, что нравится большому руководству.
Особенность Мухаметшина, как я говорил, заключается в том, что он умело облекал мысли в нужные формы. Причём таким образом, что ты не придерёшься — они настолько шаровидные, у них нет острых углов. Это качество именно бюрократа-парламентария: вроде и этим хорошо, и другие довольны.
Но когда началась война, нужно было определяться со стороной. И Мухаметшин её выбрал в той логике, в которой он жил и развивался — он выбрал сторону сильного. Вот и всё. И если бы он действительно, как вы задали вопрос, мог бы топнуть ногой, воспротивиться путинской системе и сделать какой-то демарш… Нет, не мог бы. Если бы он таковым был, он бы, конечно, столь долгое время не находился на посту спикера татарстанского парламента.
Один человек (не буду называть его имя) рассказывал мне, как однажды Вагиз Мингазов (в прошлом — депутат Госсовета Татарстана, сенатор, бизнесмен — "Idel.Реалии") пригласил в свой дворец на берегу Казанки элиту — Шаймиева, Мухаметшина. Мингазов показывал свои владения, и в какой-то момент Мухаметшин застыл и сказал: "Слушай, ну так жить нельзя. Ты должен жить так, чтобы это было не показушно. А ты построил, едешь с дамбы — видно, что тут живёт чиновник. А так нельзя".
То есть в этом тоже Мухаметшин — он говорит "так жить нельзя" не потому, что это плохо, а потому, что это может вызвать недовольство народа. Надо как бы жить так, чтобы и тебе хорошо было, и народ особо не гневить.
Фарид Мухаметшин и Рустам Минниханов
— Как раз хочу задать вопрос о том, как Мухаметшин "облекал мысли в нужные формы". Законопроект о внесении изменений в Конституцию Татарстана, включая новое название должности руководителя региона — "глава — раис Республики Татарстан", был принят 23 декабря 2022 года. Мухаметшин тогда заявил , что поддержка федерального закона была "мудрым решением", чтобы не дать преимущества "недругам" и избежать раскола. Как вы считаете, искренен ли он был и не кажется ли вам, что такое объяснение скорее оправдывает то, что Татарстан не смог отстоять свои позиции?
— Это классический пример того, как Мухаметшин переобулся буквально в воздухе и сделал это настолько элегантно, что никто ничего не понял. Ведь утверждать, что мы принимаем позиции Москвы, чтобы недруги не ликовали, говорит о том, что долгое время этим недругом был ты сам, противясь реализации этого закона. Но объяснил это таким образом, что какие-то мифические недруги — это где-то там, а мы совместно с Москвой их победили и не допустили какого-то мифического раскола.
Это и есть основное назначение Мухаметшина: красиво объяснять и обосновывать то, что на самом деле выглядит как дерьмо, я извиняюсь. И в этом он, конечно, был мастером, академиком. Мухаметшин, я думаю, за годы нахождения во главе татарстанского парламента научился быть таким шариком — без острых углов.
— Я предлагаю обсудить и другие высказывания Мухаметшина. Так, еще в 2017 году, когда решался вопрос об отмене по требованию Москвы обязательного преподавания татарского языка в школах, спикер татарстанского парламента активно выступал против этого, делал достаточно громкие заявления. Как вы думаете, что тогда стояло за такими заявлениями Мухаметшина?
— Тогда нужно было каким-то образом сохранить лицо татарстанской власти, татарстанской элиты. Потому что шум поднялся нехилый, недовольство было серьёзное; прежде всего — среди татарской общественности. И Мухаметшину поручили из этой непростой ситуации как-то вырулить. Если помните, молодёжь в октябре 2017 года вышла с протестом к зданию Госсовета Татарстана. Подъехал Мухаметшин. Я стоял на ступеньках, он подошёл ко мне и говорит: "Что там, как?" Я говорю: "Ну вот так и так". Он отвечает: "Правильно, давай, надо держаться вместе, Руслан, давайте, мы поддержим".
Пришёл также [депутат Госсовета РТ и гендиректор ТНВ] Ильшат Аминов, спел песню "Туган тел" ("Родной язык"). Они обозначили, что "мы с народом, мы вас поддержим". Но все прекрасно понимали, что на самом деле эти люди пытаются выступить громоотводом — не более того. Тем не менее это в какой-то степени воодушевило людей, которые там стояли, некоторые говорили: "Нет, вот всё-таки парламентарии, парламент с нами". Но потом, как выяснилось, парламент единогласно проголосовал фактически за отмену татарского языка. То есть, выйдя к людям, они сказали: "Да-да, не переживайте, мы сделаем, как надо", а как надо не получилось — вышло прямо противоположным образом.
Поэтому и здесь Мухаметшин постарался, чтобы это не выглядело как пощёчина. Поэтому позднее он заявил, что татарский язык будет сохраняться в стенах парламента, депутаты будут всячески стараться, чтобы двуязычие сохранялось. Но это просто хорошая мина при плохой игре — не более того.
— У меня последний вопрос. Как вы считаете, у Мухаметшина после отставки сохранится какое-то влияние в республике?
— На мой взгляд, его влияние будет уходить. Потому что у Шаймиева всё-таки была определённая харизма, он первый президент и всё остальное. А Мухаметшин всегда ходил в тени. Он достаточно заметная фигура, но не обладал реальными рычагами власти. Он не рулил элитами. У него не было финансовых ресурсов. Административный ресурс у Мухаметшина тоже всегда был очень ограничен.
Как некая символическая фигура он, конечно, будет присутствовать, но к нему не будут прислушиваться, вряд ли будет такой пиетет, который был и сохраняется к Шаймиеву. Ровным счётом потому, что Мухаметшин был тенью Шаймиева. Он винтик в системе. Да, крупный винтик, но как в том фильме: "Хороший ты мужик, но не орёл".
Подписывайтесь на наш канал в Telegram .