Репортаж

• Апрель 28, 2026

  "Я никогда не буду на них работать". 18-летний уфимец рассказал, что его пытались завербовать спецслужбы — он уехал из России в Армению

• Апрель 24, 2026

  "Страшные сроки, которые им грозят, пока даже не поддаются осмыслению". Защитниц прав коренных народов обвиняют в терроризме

• Апрель 23, 2026

  Дорога в один конец. Как живут башкирская и марийская деревни в Башкортостане, где бездорожье соседствует с большими потерями на фронте

• Апрель 21, 2026

  "Меня не нужно закрывать за решётку". История уехавшей из России пермской спортсменки и антивоенной активистки Елены Гусевой

• Апрель 19, 2026

  "Такой прибыли нет даже от наркотиков". Россияне потянулись в ломбарды

• Апрель 15, 2026

  Диагноз — не помеха. Как в России вербуют на войну людей с ментальными нарушениями

• Апрель 12, 2026

  "После войны про них забудут". Как участников войны приводят во власть

• Апрель 10, 2026

  "Политику мы не обсуждаем". Кто и зачем в Казахстане пользуется мессенджером Max 

• Апрель 09, 2026

  "Герой чего? Убийства соседей?". В Татарстане весной похоронили как минимум четырех 18-19-летних юношей, погибших на войне в Украине 

• Апрель 07, 2026

  "Для тюремщиков они — чужие". История осужденного Россией за "госизмену" украинца Дмитрия Гнатенко, отбывающего наказание в Башкортостане

• Апрель 06, 2026

  "Осознали, что переборщили с репрессиями". Осужденному по "Баймакскому делу" Фануру Хажину заменили колонию на принудительные работы

• Апрель 05, 2026

  "Я не хочу умирать!" Политзаключенные без медицинской помощи

Загрузить еще