Ссылки для упрощенного доступа

В свете недавних событий, связанных с экс-министром экономического развития А.Улюкаевым, на горизонте опять всплыла многострадальная тема башкирской нефтянки. За последние 15 лет вокруг этого лакомого куска – по сути "хребта" всей экономики Башкортостана, разворачивались такие политические баталища, что их хватит пожалуй не на один сюжет политического детектива. Эти битвы титанов сопровождались тем, что “достояние республики”, заработанное трудом нескольких поколений, постоянно переходило от одного собственника к другому. БашТЭК (Башкирский топливно-энергетический комплекс) многие теперь стали называть "проклятьем" республики, мотивируя это тем, что многострадальная история с "Башнефтью" погубила множество судеб отнюдь не самых простых людей.

История с "Башнефтью" погубила множество судеб отнюдь не самых простых людей

Итак, непосредственно эта история началась в 2003 г. во время кампании по выборам президента республики Башкортостан. Это были уже третьи по счету президентские выборы в истории новейшего Башкортостана, но неcмoтpя на активное применение административного ресурса, до её окончания не был ясен её конечный исход. Под грузом этих обстоятельств и началась первая операция по подготовке башкирского ТЭКа к приватизации. Хотя стоит заметить, что "артподготовка" была проведена несколько ранее, и её кровавый путь был густо усеян убийствами директоров и бухгалтеров уфимских нефтеперерабатывающих заводов. За эти преступления вот уже долгие годы сидит бывший сенатор от Башкортостана И.Изместьев.

Жаркие политические, а иногда и околополитические баталии обнажили все социально-политические проблемы республики. Главной предвыборной "страшилкой", которой провластные политтехнологи пугали местного избирателя, являлся лозунг "В республику рвется московский олигархат, мечтающий захватить нефтяной комплекс". Поэтому избирателю предлагалось ради сохранения главного народного достояния оставить на следующий, уже третий срок, "свой проверенный кадр" – Муртазу Рахимова. Но пока политтехнологи башкирского Белого Дома ломали голову над новыми лозунгами для электората, было решено, что называется, перестpaxоваться. Административный ресурс административным ресурсом, креативные лозунги лозунгами, но вдруг дорогой башкортостанец не поведется на них. И на самом верху в Башкортостане, не долго думая, решили, что называется, перехватить инициативу. Поэтому акции ТЭКа были аккумулированы в четырех благотворительных фондах, ниточки которых, как потом утверждали многие эксперты, вели к сыну президента РБ Уралу Рахимову.

Краеугольным камнем в данном случае являлся татарский вопрос. Он-то и вышел в итоге на первый план.

А бояться республиканским верхам было чего. Долгие годы раздуваемые официальной пропагандой в республике мифы трещали по швам. Громче всех хлопнул миф о якобы отсутствии в республике серьезных национальных проблем. Краеугольным камнем в данном случае являлся татарский вопрос. Он-то и вышел в итоге на первый план.

"Неожиданно" властям региона пришлось держать удар. И хотя свой зуб в отношении властей республики, также по поводу проводимой ими национальной политики, имели все нетитульные этносы Башкортостана, тем не менее на политическую повестку дня встал именно татарский вопрос, ставший определяющим фактором во всей предвыборной гонке. Сей факт был обусловлен тем, что татapoязычное население, составляющее по разным оценкам до 35% населения республики, оказалось в самом незавидном положении – если интересы "титульного" этноса прикрывали сами власти, за русскими стоял Центр, то татар защитить было просто некому. Слабые попытки со стороны официальной Казани, основываясь на 14 ст. конституции Татарстана отстоять права своих соотечественников, не привели к ощутимому результату. В частности, принятые несколькими годами ранее "Закон о языках народов РБ" проигнорировал требование татарского народа Башкортостана о возвращении его родному языку официального статуса. Сразу после принятия этого закона "лавинообразным" потоком пошел процесс закрытия татарских школ, шло сокращение преподавания татарского языка. Взамен этого татарам навязывалось изучение башкирского языка в качестве родного. И вообще, татарам западной части Башкортостана настойчиво предлагалось сменить свою этническую идентичность, а для пущей убедительности во время переписи 2002 г. значительная их часть была без их согласия переписана в "башкиры".

Татарам навязывалось изучение башкирского языка в качестве родного. И вообще, татарам западной части Башкортостана настойчиво предлагалось сменить свою этническую идентичность.

Параллельно с этим общественные объединения татар всё сильнее загонялись в полуподпольное положение. То регистрации лишат, то офис отберут. В этом "катке" отличился и сам президент РБ. В частности, накануне второго съезда татар Башкортостана в 2002 г. господин М.Рахимов заявил в свойственной ему прямолинейной форме: "Не жуйте г*вна про стaтус татарского языка, не будет такого никогда". Но как показали дальнейшие процессы, идеологи очередного витка "башкиризации" татар, что называется, не рассчитали своих сил и вновь наступили на те же грабли, что и первый секретарь Башкирского обкома партии – М.Шакиров.

Но надо понять, для чего всё это делалось, ведь не забавы ради же игpaли башкирские власти с такими тонкими вещами как межнациональный мир и дружба народов. Собака здесь, как говорится, была зарыта глубже. Цель была в том, чтобы завершить начатое еще при всесильном первом секретаре Башкирского обкома КПСС М.Шакирове "выправление" этнической ситуации в республике, получившего определение как политика "башкиризации". Расчет здесь был таков: превратить большую часть полуторамиллионного татapoязычного населения (1,2 млн. татар и около 300 тыс. татapoязычных башкир) в неотъемлемую часть титульного этноса. Заодно, конечно, и укрепив легитимность проводимой национальной политики, а также и положение "коренного" народа.

Цель была в том, чтобы завершить начатое еще при всесильном первом секретаре Башкирского обкома КПСС М.Шакирове "выправление" этнической ситуации в республике, получившего определение как политика "башкиризации"

Действующий президент М.Рахимов после своего явно нелицеприятного демарша с татарским языком, решил кинуть "косточку" в виде специального указа от 4 июля 2003 г., касавшегося решения некоторых этнокультурных проблем татар республики. Правда, стоит добавить, что ни один из его пунктов в означенные сроки так и не был выполнен.

Самым решительный противником М.Рахимова стал банкир Сергей Веремеенко. Он, что называется, сразу же "взяв быка за рога", "оседлал" национальный вопрос, тут же пообещав в случае своего избрания придать татарскому языку государственный статус.

Ралиф Сафин, который считался (благодаря своему происхождению) главным "татарским" кандидатом, проявлял крайнюю нерешительность в национальном вопросе. Здесь он повторил ошибку предыдущего оппонента М.Рахимова - "опального банкира" Р.Кадырова, попытавшись в национальном вопросе усидеть сразу на "двух стульях". В частности, Р.Сафин объявил себя "татароязычным башкиром" (то есть делал реверанс в сторону обоих народов республики) и крайне туманно обрисовывал свою позицию в "татарском вопросе".

Певец филармонии Венер Мустафин, не выдержав гонений, покончил жизнь самоубийством

Здесь, видимо, сказались два фактора. Во-первых, с самого начала Р.Сафин, недооценив протестные настроения, существовавшие среди татар, повел предвыборную агитацию в стиле "мягкой" альтернативы действующему президенту. Во-вторых, если штаб С.Веремеенко состоял в основном из активистов республиканской оппозиции, то в штабе Р.Сафина было много случайных людей, поэтому неудивительно что он был сплошь напичкан "засланными казачками" из башкирского Белого Дома, которые намеренно вели Р.Сафина в неправильном направлении. Такая половинчатость не "спасла" его сторонников от тотальных преследований после окончания выборов. Его соратник и близкий приятель певец филармонии Венер Мустафин, не выдержав гонений, покончил жизнь самоубийством, а родина Сафина – Илишевский район в наказание за нелояльность была отдана на разграбление ставленнику М.Г.Рахимова Ю.Киму, не оставившему камня на камне от экономики этого некогда цветущего района.

В этих условиях в качестве главной своей опорой для работы с татарским электоратом республиканские власти предполагали "Конгресса татар Башкортостана". Тем не менее, эти надежды не оправдались: 26 ноября 2003 года во время расширенного предвыборного заседания Исполкома Конгресса татар Башкортостана была принята единая позиция как самого Конгресса так и других татарских объединений. В ней, в частности, было принято решение, что "...Татарская общественность поддержит кандидата, способного обеспечить реальные гарантии равенства всех национальностей в республике Башкортостан... Конгресс татар Башкортостана обращается к избирателям с призывом отдать свои голоса за кандидата, который принимает эти требования и способен их выполнить" ( Резолюция съезда татарских общественных объединений республики Башкортостан от 26.11.2003г.).

Кандидаты в президенты, претендуя на расположение к себе татapoязычного электората, были вынуждены бороться между собой за симпатии татарских национальных объединений

Таким образом, татарское национальное движение, включая даже считавшийся "лояльным" республиканским властям Конгресс татар Башкортостана, предъявил единые требования ко всем кандидатам в президенты, независимо от их текущего политического положения. Поэтому в связи с этим уместно говорить о том, что кандидаты в президенты, претендуя на расположение к себе татapoязычного электората, были вынуждены бороться между собой за симпатии татарских национальных объединений.

Официальные итоги первого тура выборов, сопровождавшегося скандалом всероссийского масштаба (за несколько дней до голосования оппозиция совместно с республиканской прокуратурой накрыла подпольный 800-тысячный тираж фальшивых бюллетеней, напечатанный в одном из типографий администрации президента в г.Уфе), ошеломили почти всех в республике. Власти буквально впали в ступор – неслыханный по масштабу применения административный ресурс обеспечил не больше 40% голосов за действующего президента. Да и то больше половины этих голосов была отдана башкирскими избирателями. Татары западного Башкортостана проголосовали за Сафина, татары г.Уфы - за С.Веремеенко. Вновь по "давней традиции" они так или иначе приобретали этнический осадок. Со временем это стало своеобразной "фишкой" политического пространства республики.

Неслыханный по масштабу применения административный ресурс обеспечил не больше 40% голосов за действующего президента

Второй тур был неизбежен и господин Рахимов поехал договариваться в первопрестольную. На каких условиях он выторговал себе президентство - доподлинно неизвестно, но после его возвращения из Москвы С.Веремеенко, шедший во второй тур, свернул свою деятельность. После чего в своем обращении, изданном и распространённом в виде листовок по всему западному Башкортостану и перепечатанном всеми газетами республики, М.Рахимов не только признал наличие национальных проблем татар, но и обещал в случае своего переизбрания выступить с личной инициативой о придании татарскому языку государственного стaтуса. Фактически это, конечно, означало, что действующий президент признал наличие очевидных проблем в проводимой им национальной политике. Это заявление, конечно, было обусловлено желанием притушить пыл общественных страстей и побудить татар прийти на избирательные участки, ведь из-за очевидной безальтернативности выборов существовала большая вероятность срыва явки избирателей.
Татары в ответ на обещания выдали очередной кpeдит доверия "стapoму-новому" президенту. Но после инаугурации, на которой М.Шаймиев в свойственной ему деликатной манере напомнил про это обещание, Муртаза Губайдуллович больше и не вспоминал о данном им слове.

И абсолютно напрасны были письма Конгресса татар Башкортостана в адрес президента с напоминанием о необходимости скорейшей реализации своего обещания. Глас вопиющего в пустыне ожидаемо услышан не был. Более того, со свойственной ему барской решительностью он принялся за наказание своих, как он считал, "непокорных холопов". Коллективному наказанию подверглись не только целые районы и города республики, "прокатившие" на голосовании самого "хозяина" региона. Доведение до самоубийства певца Венера Мустафина и избиение жителей Благовещенска являются лишь самыми известными тому примерами, но далеко не единичными.

После инаугурации, на которой М.Шаймиев в свойственной ему деликатной манере напомнил про это обещание, Муртаза Губайдуллович больше и не вспоминал о данном им слове

Последовавшая после выборов волна гонений, инцидент в г.Благовещенске, отказ от своих предвыборных обещаний стали катализатором, приведшим ко второму политическому кризису режима господина Рахимова зимой-весной 2005 г.

Несколько ранее благовещенских событий татары Башкортостана провели в Москве учредительный съезд Региональной национально-культурной автономии татар республики Башкортостан (РНКАТ РБ), названный "съездом в изгнании" (т.к. власти лишили возможности проведения этого мероприятия на территории республики). В итоге власти РБ, как и ожидалось, не признали эту организацию, отказав ей в регистрации под предлогом того, что она якобы татарам республики не нужна (то есть согласно логике "Белого Дома" ему было виднее какие общественные организации нужны её гражданам, а какие нет). Учредители РНКАТ РБ подверглись жесткой травле в государственных СМИ республики, организация получила негласный запрет на любую деятельность на территории РБ.

В этих условиях при отсутствии иных возможностей при отстаивании прав татар Башкортостана все татарские общественные объединения окончательно перешли в оппозицию к правящему режиму Рахимова. На базе РНКАТ РБ в январе 2005г. был создан Координационный Совет оппозиции, главной целью которого стала борьба с М.Г.Рахимовым. Лидером оппозиции республики на долгие годы стал руководитель РНКАТ РБ Р.И.Бигнов. Новый орган повел курс на прямое противостояние с властями региона.

Консолидация практически всей оппозиционно настроенной части политических сил республики вокруг татарского национального движения в рамках КС, несомненно, поднимала не только престиж, но и способствовала росту его влияния на политическом поле республики

Сам Координационный совет (КС), провластные журналисты презрительно называли татарской оппозицией (намекая? что это просто сборище татарских националистов). Конечно же, в оппозиции были не только татарские национальные объединения, но именно татарское национальное движение Башкортостана стал тем цементирующим элементом вокруг которого собрались все недовольные творившимся в республике беззаконием. К тому же большая часть участников оппозиции, даже формально не входивших в состав татарских организаций, были именно татарами. Национальный окрас оппозиции проявился даже в неофициальном наименовании штаба КС, с легкой руки одного из татарских активистов получившая название "Урман" ("Лес").

Консолидация практически всей оппозиционно настроенной части политических сил республики вокруг татарского национального движения в рамках КС, несомненно, поднимала не только престиж, но и способствовала росту его влияния на политическом поле республики.

Здесь стоит обратить внимание на то, что блокирующий пакет акций БашТЭКа (ныне находящийся в собственности республики) был официально приватизирован именно в 2005г., в самый разгар оппозиционного движения, когда казалось, что еще немного и башкирский Белый Дом падет. На волне успеха так называемой "оранжевой революции" в прессе всерьез обсуждался вариант своей мини-революции в отдельно взятом регионе РФ. И самое главное, практически всё недовольство оппозиции и общества было направлено исключительно против самого М.Г.Рахимова, который всё сильнее терял реальный контроль над ситуацией.

На волне успеха так называемой "оранжевой революции" в прессе всерьез обсуждался вариант своей мини-революции в отдельно взятом регионе РФ

К примеру, уже в ставшем легендарном походе республиканской оппозиции на башкирский Белый Дом 26 марта 2005г. приняло участие 20 тыс. человек, что для даже для миллионной Уфы было достаточно большой цифрой. Это было, пожалуй, самой масштабной протестной акцией оппозиции не только в Башкортостане, но и во всей стране. "Белый Дом" вынужденно "пожертвовал" несколькими крупными чиновниками из правительства региона, отставки которых также добивался КС. Именно тогда эта так называемая "татарская оппозиция" самой первой подняла вопрос о незаконности сделок с БашТЭКом и возвращении её в собственность государства. И как показало время, эта позиция была самой верной.

Затем, начиная с конца апреля 2005г., усилились преследования лидеров и активистов как татарского национального движения, так и всей оппозиции в целом. Благодаря этому первоначальный накал был сбит. Но самое удивительное в этой истории то, что за криками о "маргинальности" татарских лидеров и отсутствии их поддержки среди народа рахимовский режим решил покончить со всеми татарским национальным движением как таковым и, что называется, "окончательно решить татарский вопрос" в Башкортостане.

Именно тогда эта так называемая "татарская оппозиция" самой первой подняла вопрос о незаконности сделок с БашТЭКом и возвращении её в собственность государства

С этой целью началась "зачистка" всех лидеров и активистов главных татарских организаций – РНКАТ РБ и Конгресса татар Башкортостана, даже тех, кто формально не входил в Координационный Совет. Проводились необоснованные обыски и бесконечные допросы председателя РНКАТ РБ и лидера Координационного Совета Р.Бигнова; председателя Совета местной НКА татар г. Уфы, редактор газеты "Халык ихтыяры – Воля народа" М.Г.Хузина; члeна Совета Местной НКА татар г. Уфы, главного редактора газеты "За местное самоуправление" Р.Р.Загреев и др.

По политически мотивированным предлогам был осужден известный в республике правозащитник Р.Давлеткужин. Преследовалась другая известная татарская правозащитница, члeн КС – А.Жукова. За отстаивание принципиальной позиции исполкома Конгресса татар Башкорстостана был снят с должности заведующего кафедрой Башкирского аграрного университета его председатель Р.Р.Галлямов. Был уволен с работы подполковник милиции Дюртюлинского ГУВД, члeн Совета РНКАТ РБ В.Фаттахов. Также в 2005г. был снят с должности заведующий РОНО Мечетлинского района, члeн Исполкома Конгресса татар РБ Ф.Галяутдинов, за "недостаточное внимание к изучению башкирского языка в школах района".

В том же году, за несколько месяцев до выхода на пенсию, был уволен с должности заведующего Чекмагушевского РОНО известный педагог, заслуженный учитель республики А.Гайнетдинов с резолюцией "плохая постановка изучения башкирского языка в школах района". В 2006г. был уволен с должности директор Байталлинской СОШ Кушнаренковского района, руководитель одной из лучших школ района и республики И.Кутдусов за отказ исполнить требование районного руководства об исключении татарского языка и литературы из школьного учебного плана. Позднее, в целях устрашения против И.Кутдусова было возбуждено фиктивное уголовное дело, в рамках которого он был помещен в СИЗО как особо опасный преступник.

Апогеем репрессивного катка стал снос в феврале 2007г. 4-этажного здания недостроенной татарской гимназии г.Уфы

Апогеем этого репрессивного катка стал снос в феврале 2007г. 4-этажного здания недостроенной татарской гимназии г.Уфы. Здание гимназии вместе с членами татарских организаций защищалии представители общественности других национальностей. Снос сопровождался столкновениями защитников гимназии с судебными приставами, что стало поводом к возбуждению нескольких уголовных дел, которые, впрочем, со временем были закрыты. И что примечательно, сделано это было аккурат в 73-ю годовщину со дня рождения президента М.Г.Рахимова. Поэтому защитниками гимназии в качестве "подарка" к "уважаемому" президенту было отправлено 73 обломка разрушенного здания.

Стремление вытолкнуть татарское национальное движение из политического поля Башкортостана, создав новое татарское объединение, полностью подконтрольное властям республики, также не увенчались успехом. Нежелание идти на какие-бы то ни было уступки в деле решения застарелых национальных проблем татар не позволило руководству РБ сформировать даже "карманную" организацию. В итоге властям не удалось ликвидировать ни татарское национальное движение, ни расколоть Координационный Совет оппозиции. Деятельность репрессивного катка постепенно снижалась, а политический режим М.Рахимова логично перешел в фазу своей агонии. Перманентная борьба КС с властями республики, наконец, дала свои плоды - прежние руководители республиканских силовых структур были смещены со своих должностей, а на их место пришли люди неподконтрольные М.Г.Рахимову, которые хотя и не работали на стороне оппозиции, но уже и не являлись как раньше послушной игрушкой в его руках.

Властям не удалось ликвидировать ни татарское национальное движение, ни расколоть Координационный Совет оппозиции

Кушнаренковский "филиал" Координационного Совета в лице активистов местной Национально-культурной автономии татар после долгих лет борьбы сумел сместить главу местной администрации С.Касаткина - личного ставленника М.Г.Рахимова. Это был беспрецедентный случай не только для Башкортостана, но и, пожалуй, для всей России (традиционно сельские муниципальные образования в силу ряда причин отличаются крайней степенью управляемости и редко проявляют такую последовательную "гражданскую" активность). Такой удар по близким к окружению президента людям имел важное психологическое значение, свидетельствующее о том, что М.Г.Рахимов, более не в состоянии прикрывать даже своих ближайших прислужников. В этих условиях, теряя свои позиции одну за другой и находясь под постоянным прессингом оппозиции, политический режим Рахимова клонился к своему закату. Поэтому логично, что пытаясь хоть как-то оттянуть свой бесславный конец, власти региона продали в 2009г. остатки республиканской нефтянки – контрольный пакет акций БашТЭКа АФК "Система". Именно этот эпизод, напомним, стал основой для возбуждения в последующем уголовного дела.

Пытаясь хоть как-то оттянуть свой бесславный конец, власти региона продали в 2009г. остатки республиканской нефтянки – контрольный пакет акций БашТЭКа АФК "Система"

Таким образом, перманентное "раскачивание лодки" вынудило тогдашние власти Башкортостана в целях сохранения своего политического положения продать самый "лакомый" кусок экономики республики. Потеря такого "козыря" окончательно предопределило падение политической системы М.Г.Рахимова и срыв "операции преемник" (кандидатура главного претендента на пост президента РБ – Раиля Сарбаева, была отвергнута федеральными властями). Усилиями внутренней оппозиции к 2010 г. политическая система выстроенная первым президентом республики, окончательно одряхлела и ослабла.

Несомненно, если бы М.Г.Рахимов проявил гибкость и хотя бы выполнил взятые на себя обязательства перед татарами республики, то можно с уверенностью сказать, что вероятнее всего никакого дела о башкирской нефтянке не было бы и в помине.

Психология директора предприятия, где всё подчиняется воле начальства, на всю жизнь укоренилась в мировоззрении Муртазы Губайдулловича, не позволив ему адекватно оценивать ситуацию. Любое проявление компромисса воспринималось им прежде всего как проявление слабости.

Если бы Рахимов проявил гибкость и хотя бы выполнил взятые на себя обязательства перед татарами республики, то можно с уверенностью сказать, что, вероятнее всего, никакого дела о башкирской нефтянке не было бы и в помине

Но как известно, всякая сила рождает противодействие. Так и в нашем случае, выжигание каленым железом всего татарского в республике, где оно составляет третью часть населения, сыграло с первым президентом Башкортостана самую злую шутку. Воевать можно с одним человеком, но когда ты решаешь это сделать с целым народом, то будь готов к такого рода последствиям. Муртаза Губайдуллович оказался к этому явно не готов. Поэтому в этой связи уместнее будет сказать – настоящим "проклятием" для Башкортостана стала ни сколько сама "Башнефть", сколько нерешенность именно татарского вопроса. Именно его наличие остается одним из главных факторов внутренней политической нестабильности в республике.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и первыми узнавайте главные новости.​

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG