Ссылки для упрощенного доступа

"Перевод на немецкий язык будет самым сложным"


На факультете филологии и журналистики Самарского университета отмечали день немецкого языка и 40-летний юбилей кафедры немецкой филологии. В этом году праздник совпал с приездом в областную столицу российской писательницы, одной из самых ярких дебютанток последних лет и лауреата престижных литературных премий "Большая книга" и "Ясная поляна" Гузель Яхиной.

На встрече в университете 6 октября Гузель Яхина презентовала свой новый роман "Дети мои", который рассказывает о жизни поволжского немца в начале XX века. Книга вышла в этом году, и мало кто из присутствовавших на встрече успел прочитать ее до конца. "Idel.Реалии" пообщались с Яхиной о ее творчестве, готовящихся экранизациях, переводе новой книги и коллегах по "цеху".

О РОМАНТИЗАЦИИ СОВЕТСКОЙ ЭПОХИ

— Знаете, я давно поняла, что интерпретация текста зависит от того, кто его интерпретирует. Особенно это касается моего первого романа, "Зулейха открывает глаза". Его интерпретировали очень по-разному. Были такие люди, которые называли его беллетризацией репрессий, а были те, кто называл его серьезным продолжением лагерной прозы. В скобках отмечу — это, конечно, не так. Но, тем не менее, я с трепетом слушала такие комментарии.

Были и те, кто называл роман прославлением татарской женщины, гимном татарской женщине, гимном татарской матери. А были и те, кто называли его очернением татарской женщины, втаптыванием в грязь татарской матери и бомбой, заложенной под национальное самосознание. Интерпретации были совершенно полярные, и я научилась к ним спокойно относиться.

Если кому-то кажется, что мои книги романизируют советское время, каждый человек волен интерпретировать так, как ему хочется. Мне так не кажется. Мне кажется, что я достаточно внятно показываю тот ужас, который происходил, и передаю собственное отношение к той трагедии, которая случилась. В первом романе — трагедия раскулачивания, или раскрестьянивания, как ее называли некоторые историки в Советском Союзе и России, а во второй книге — гонения на поволжских немцев.

О ПЕРЕВОДЕ НОВОГО РОМАНА

— Я работаю через литературное агентство с самого начала, оно и помогло мне опубликовать первый роман. И это же агентство представляет и второй мой текст. Сейчас есть договоры о переводе романа "Дети мои" на десять языков. Среди них — немецкий, французский, итальянский, китайский… И немецкий перевод делает то же издательство, которое публиковало роман "Зулейха открывает глаза". Это прекрасное издательство с очень давней, заслуженной историей — "Aufbau". И переводчик, к моей радости, тот же самый — Гельмут Эттингер.

Переводчику нужно будет найти ключ к сочетанию классического немецкого языка и диалектов поволжских немцев

Сейчас уже подходит к концу перевод. Я это знаю так точно, потому что мы работали очень тесно с переводчиком. Перевод на немецкий язык будет, несомненно, самым сложным из всех. Это связано, главным образом, с тем, что переводчику нужно будет найти ключ к сочетанию классического немецкого языка и диалектов поволжских немцев. Правильно их даже называть не диалектами, а языками. Это были языки, разные, привезенные в XVIII веке из разрозненных земель, тогда еще не объединенных в Германскую империю, и развивавшихся здесь, на берегах Волги, по своим законам. Главный вопрос — как именно сочетать эти диалекты с классическим немецким языком. Я не знаю, как переводчик решит этот момент, но я знаю, что он читал мемуары поволжских немцев, погружаясь в их язык. Он изучал диалекты.

Так что я тоже заинтригована, что получится из немецкого перевода. Перевод будет готов к концу этого года, и к осени следующего года книга, надеюсь, появится в Германии.

ОБ ОТЗЫВАХ НЕМЦЕВ

— Что касается отзывов поволжских немцев, я ждала их с большим волнением. Пока все, что я слышала — это очень теплые отзывы. Это письма, которые я получаю через социальные сети. Я все-таки надеюсь, что эта книга не только для поволжских немцев и не столько о немце, сколько о человеке без привязки к национальности.

На встрече на факультете филологии и журналистики Самарского университета
На встрече на факультете филологии и журналистики Самарского университета

Конечно, я писала о деревенском учителе, о немецкой колонии на берегу Волги, находящейся где-то неподалеку от Екатеринштадта, современного Маркса, и описывала все современные реалии и жизнь Немецкой автономии на Волге. Очень тщательно описывала, строго.

Но я надеюсь, что за этой историей все-таки виден и не исторический пласт, видна история о мужчине, который очень поздно учится любить: сначала любит женщину, а потом, через эти трагические отношения с любимой женщиной, гораздо более молодой, чем он, приходит к любви к детям. Учится любить сначала своего ребенка, потом приемных детей, а потом приходит к любви в общечеловеческом понимании.

Достаточно ли только любви, чувства, эмоции, или необходимо интеллектуальное общение?

Вот об этом для меня история — о мужчине, в котором пробуждаются отцовские чувства. О связи поколений, потому что мой герой большую часть романного времени молчит и своей жизнью отвечает на вопросы: можно ли молчать с собственными детьми? Достаточно ли только любви, чувства, эмоции, или необходимо интеллектуальное общение? Не приводит ли отсутствие интеллектуального общения к разрыву связи между поколениями? К сожалению, для моего героя — приводит. К сожалению для моего героя, его дочь покидает его. И вот об этом, общечеловеческом, об этом отношении родителей и детей, об этом зарождении любви я и писала роман.

ОБ ЭКРАНИЗАЦИИ КНИГ

— Второй роман хочет экранизировать Алексей Учитель. Договор подписан, права переданы студии "Рок". Мне очень нравятся его фильмы "Край" и "Космос как предчувствие". Я была безмерно счастлива, что Алексей Учитель захотел экранизировать мой роман, тем более, что немецкая тема для него важна и появляется во многих его фильмах, и он работает с немецкими актерами.

Мне казалось, что невозможно за год с небольшим снять восемь серий, смонтировать их и сделать постпродакшн

Мы говорили с Алексеем Ефимовичем о том, что было бы здорово, если бы немецких героев в экранизации сыграли немецкие актеры. Это было бы правильно. Но как это получится — мы увидим. Я об этом пока очень осторожно рассказываю просто потому, что у проекта нет финансирования, сценариста. Пока это просто некий проект, который формально начался, но у него нет определенных гарантий и сроков. Так что когда это будет сделано, с кем и с каким сценаристом — я не знаю. Сама я сценарий писать не буду, потому что этим должны заниматься профессионалы.

Что касается экранизации первого романа, производственная компания планирует закончить подготовку сериала к середине 2019 года. Вопрос, когда он появится на экранах телеканала "Россия", но это вопрос уже не ко мне и не к производственной компании, а собственно к каналу. Неизвестно, поставят ли его сразу в эфирную сетку или как-то отложат выход.

Съемки фильма в центре Казани. 7 октября 2018 года
Съемки фильма в центре Казани. 7 октября 2018 года

Я на несколько часов заезжала на съемочную площадку и чуть-чуть пообщалась с режиссером, продюсером, актерами, посмотрела, как что получается. Я поняла, что сейчас процесс съемки очень технологичный, быстрый, и что кинематографическая машина на всех парах мчится. Раньше меня удивляли такие сроки, мне казалось, что невозможно за год с небольшим снять восемь серий, смонтировать их и сделать постпродакшн, однако теперь я вижу, что это реально.

О ТРЕТЬЕМ РОМАНЕ

— Так получилось, что я родилась в Казани, а Казань воспитывает уважение к разным религиям и национальностям, и в моем сердце очень мирно сочетаются с детства русская и татарская культуры, а с позднего детства — и немецкая культура. Наверное, в первом романе именно поэтому была не только татарская женщина, но и русский мужчина. А еще был также российский немец, профессор Вольф Карлович Лейбе. То есть уже в первой книге были герои из трех культур, которые мне близки.

Второй роман посвящен российским немцам, и главные герои, как и герои второго плана — немцы. Но там есть один персонаж: то ли киргиз, то ли башкир, то ли татарин, то ли калмык — это не очень понятно, потому что он сам не знает, какого он рода и племени. То есть присутствует герой и с восточной стороны. В принципе, мне всегда интересна тема взаимодействия и уживания культур, понимания людей разных культур. Об этом я пишу и в первом, и во втором романе.

Что касается третьего романа, пока рассказывать не о чем. Есть идеи, но не больше того. И эти идеи никак не связаны с национальной темой.

О ПИСАТЕЛЯХ-СОВРЕМЕННИКАХ

— Из российских авторов я не устаю рекомендовать того же Евгения Водолазкина. К зиме появится его новый роман "Брисбен". Конечно, я читаю, а, точнее, читала Людмилу Улицкую — сейчас она не выпускает новые книги и сказала, что "Лестница" якобы ее последний роман, но никто не знает наверняка. Алексей Иванов — очень разнообразный и интересный автор, за творчеством которого я с интересом слежу.

Если говорить о зарубежных авторах, из прочитанного за последние несколько лет на меня произвели впечатление две книги: роман "Благоволительница" Джонатана Литтла и "Шум времени" Джулиана Барнс. Мне кажется, это настоящие шедевры.

Гузель Яхина родилась в Казани в 1977 году, окончила Казанский государственный педагогический институт (факультет иностранных языков), а также сценарный факультет Московской школы кино, с 1999 года живет и работает в Москве. Первый роман Яхиной, "Зулейха открывает глаза", был удостоен престижных литературных премий — "Ясная поляна" и "Большая книга". В 2018 году Гузель Яхина стала автором "Тотального диктанта", три ее текста для разных часовых поясов — "Утро", "День" и "Вечер" — были взяты из нового романа "Дети мои".

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Комментарии (13)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org
XS
SM
MD
LG