Ссылки для упрощенного доступа

Уроки мертвого языка в новом спектакле "Әллүки"


Чуть меньше школьного урока — всего лишь сорок минут — длится новый спектакль режиссера Туфана Имамутдинова, композитора Эльмира Низамова и хореографа Марселя Нуриева "Әллүки". В его основе — пять стихотворений татарского поэта Габдуллы Тукая, специально переведенные на вымирающие языки малых народов России: челканский, шорский, тоджинский диалект тувинского языка и долганский.

Спектакль похож на академический концерт, лаконичный перформанс и в то же время — на некий религиозный обряд: абсолютное большинство зрителей не понимает ни слова из текстов, с которыми приходится работать артистам, но чуть ли не каждую секунду у них — у нас — возникает приятная иллюзия, что очень скоро все станет ясным. Спойлер: не станет.

Артистов этого спектакля можно принять за зрителей: в джинсах и свитерах, они "обычно" выглядят и еще до начала представления как будто специально смешиваются с публикой. Уже потом замечаешь, что в "Әллүки" одновременно работают три труппы: хор (профессиональный коллектив Дины Венедиктовой — преподавателя Казанского музыкального училища), актеры Казанского ТЮЗа и глухонемые студенты театральной школы "Инклюзион". Я смотрела "Әллүки" в Галерее современного искусства Музея изобразительных искусств РТ (спектакль можно играть на любой площадке — он очень мобильный и без декораций), здесь пространство распределили следующим образом: для зрителей установили рядов семь стульев, позади последнего ряда выстроился хор, а впереди первого — единая команда глухонемых студентов и тюзовских актеров. Хор исполнял а капелла многим "непонятные" слова на музыку Эльмира Низамова — распевную, многоголосную, полную грусти и нарастающей силы. Актеры в этот момент либо произносили отдельные звуки (довольно агрессивно, будто плюясь), либо "говорили" на языке жестов — с завораживающей ловкостью "танцевали" одними только кистями рук.

Возникает приятная иллюзия, что очень скоро все станет ясным. Спойлер: не станет

Ставшие песнями стихотворения Тукая (среди которых — "Я силы сохранить мои для черных дней никак не мог…", "Вчера я слышал, кто-то напевал наш кровный, светлый, ласковый мотив…" и "О, перо! Пусть горе сгинет, светом радости свети!..") артисты исполняли не беспрерывным потоком, а через небольшие паузы. Тишина в этих паузах, такое складывалось ощущение, звенела. Возможно, потому, что была единственной на тот момент "силой", которую понимали все. Сила безмолвия.

Последние стихи-песни артисты исполняли под удары гигантского бубна (в роли "шамана" выступил Эльмир Низамов). Понятными от этого они, конечно же, не стали. Скорее, превратились в вызывающие тревогу колдовские заклинания. Сквозь них пробивался одинокий звонкий голос, выводящий знакомую каждому татарскому сердцу музыкальную фразу из колыбельной "Әллүки". Лучше всех про нее написал Габдулла Тукай, а на русский язык перевел Равиль Бухараев: "Земляк, скажи, что за напев — как стон?" / Печально поглядев в ночную тьму, / "Напев мой — Әллүки", — ответил он"...

Для Туфана Имамутдинова, Эльмира Низмова и Марселя Нуриева "Әллүки" — продолжение рефлексии, начатой ими троими, а еще и танцовщиком Нурбеком Батуллой, в проекте "Әлиф".

Сцена из спектакля "Әлиф"
Сцена из спектакля "Әлиф"

"Әлиф" они посвятили многострадальной татарской письменности и непростой судьбе своего родного татарского языка. "Әллүки" — посвящение другим редчайшим языкам тюркской группы, языкам вымирающим и уже мертвым. Сегодня на них мало, кто говорит. Еще меньше сегодня тех, кто эти языки понимает.

Кстати сказать, участие в спектакле глухонемых студентов Имамутдинов придумал не только ради опыта дружбы. Эти ребята "тоже обладатели "мертвого" языка, — объясняет он в программке "Әллүки". И замечает: "С потерей нашей культуры и языка мы все превращаемся в людей с ограниченными возможностями".

Как тут не вспомнить прекрасного филолога и переводчика Михаила Гаспарова, который писал в одной из своих статей: "Человек — это орган понимания в системе природы". Он вообще считал, что на свете существует столько языков, сколько существует личностей. И если каждый раз стараться понимать Другого " попутчика, приятеля, сослуживца, — то и общение с людьми действительно других языков станет успешнее. Главное, чтобы эти другие — люди, языки, культуры, — продолжались, развивались, жили.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", может не совпадать с позицией редакции.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим то, о чем другие вынуждены молчать.​

Комментарии (24)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org
XS
SM
MD
LG