Ссылки для упрощенного доступа

За что в Казани судят оперативников из колонии №18?


Ленар Гаязов во время избрания меры пресечения

О деле сотрудников исправительной колонии №18 в Казани в августе 2018 года сообщили практически все местные и некоторые федеральные СМИ. Двоих работников оперативного отдела — Ленара Гаязова и Андрея Семенова — тогда поместили под домашний арест за избиение осужденных. Поводом для возбуждения стали насильственные действия в отношении одного из отбывающих наказание в августе. Позже следствие выяснило, что это не единственный случай. Всплыла история трехлетней давности. Меньше чем через год после этого уголовное дело против них ушло в суд. Обвиняемые на протяжении всего расследования называли дело сфальсифицированным, а теперь об этом говорят и свидетели.

ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ. ИЗБИЕНИЕ И ВЫВОЗ МЕТАЛЛОЛОМА

Ленар Гаязов работал в УФСИН по РТ с 2005 года. На момент возбуждения уголовного дела его стаж в исправительной колонии №18 (ИК-18) близился к восьми годам. Он регулярно попадал на доску почета и считался одним из лучших оперативников в колонии. В его обязанности входило обнаружение преступлений на территории спецучреждения. Андрей Семенов же успел отработать в ИК-18 всего несколько месяцев до возбуждения уголовного дела. Ранее он работал цензором в ИК-2.

Оба продолжают числиться сотрудниками колонии, но на время расследования и суда отстранены от обязанностей. Их обвиняют по пункту "а" части 3 статьи 286 УК РФ (превышение должностных полномочий с применением насилия).

Из материалов дела следует, что первого августа 2018 года Ленар Гаязов прислонил осужденного Салавата Миндубаева "передней частью тела к стене, нанес не менее одного удара своей ногой в область его нижней конечности", чтобы тот раздвинул ноги, и дал указание вытянуть обе руки наверх. Далее, как считает следствие, Гаязов и Семенов, действуя умышленно и по предварительному сговору, нанесли не менее десяти ударов деревянными шкатулками по спине и пояснице Салавата Миндубаева.

Я спросил у Медвежова про вывоз, а тот все рассказал


При обысках эти шкатулки не нашли. Как заверили адвокаты, из материалов дела исчез первый опрос осужденного, в котором он говорил, что его избивали кулаками. Также в материалах нет медэкспертизы побоев.

— Первого августа 2018 года одни осужденные сообщили мне, что 26 июля из колонии вывезли кровати на металлолом. Тогда в гараже колонии работали осужденные Андрей Медвежов и Салават Миндубаев. Я решил пойти поговорить с ними. Прихожу, а на месте стоит один Медвежов. Миндубаев, по его словам, ушел к начальнику колонии — Малику Хуснетдинову. Я спросил у Медвежова про вывоз, а тот все рассказал. Еще и добавил, что они делали это с подачи начальника, — заверил Ленар Гаязов.

По словам оперативника ИК-18, Андрей Медвежов сказал ему, что начальник колонии поручил им погрузить в служебную "Газель" несколько металлических каркасов кроватей со склада и продать их в пункт приема металлолома. Ленар Гаязов уточнил, со слов Медвежова, заключенных сопровождал другой сотрудник колонии.

Во время выезда служебный автомобиль задержали сотрудники Отдела собственной безопасности УФСИН по РТ, оформили нарушение и взяли объяснительные с водителя и пассажиров. Последние вернулись в колонию, не успев сдать груз.

— Я выслушал Медвежова и после вызвал к себе в оперативный отдел Миндубаева. Он человек начальника и, мягко говоря, вольготно себя чувствовал, как будто ему все можно. Когда я спросил про металл, он отказался отвечать. Я сказал: "Осужденный, я имею полное право требовать с вас объяснения, я оперуполномоченный оперативного отдела, моя фамилия Гаязов". Со словами "Да ты легавый" он нанес мне удар в область левого глаза, — сказал Ленар Гаязов.

Когда мы объяснили ситуацию начальнику, он начал на нас орать: "Все, приплыли, пишите рапорта на увольнения"

В ответ он вывернул Миндубаеву левую руку, но получил три удара в плечо его свободной правой рукой. "Скрутить" осужденного помог находящийся в кабине оперативник Андрей Семенов. В этот момент, по словам Гаязова, Миндубаев вскрикнул. Это услышал коллега Гаязова и Семенова — Роман Жаров, который вошел в кабинет и разнял оперативников с осужденным. После Миндубаев ушел в гараж.

— Мы обязаны были после такого отправить Миндубаева в штрафной изолятор (шизо). Распоряжение о направлении осужденного туда дает только начальник колонии. Когда мы объяснили ситуацию начальнику, он начал на нас орать: "Все, приплыли, пишите рапорта на увольнения". Он говорил, что мы избили осужденного. Я отвечал, что мы его не били. Потом он сказал, что этот Миндубаев как будто уже написал на меня заявление. Я сказал, что мы его действительно не били. Начальник не слушал и выгнал нас. Именно он и дал распоряжение осужденным вывозить металл и понимал, почему у нас в кабинете находился Миндубаев. С его стороны тайный вывоз имущества колонии — превышение должностных полномочий, — рассказал Ленар Гаязов.

КОНФЛИКТ С НАЧАЛЬНИКОМ

Оперативник ИК-18 заверил, конфликт с начальником у него начался за полтора года до этих событий. По словам Гаязова, с сентября 2016-го до конца января 2017 года он временно исполнял обязанности начальника оперативного отдела в колонии, но не получил за это расчет — разницу между окладами. Он уточнил, начальник колонии отказался выплачивать дополнительные деньги, а в УФСИН по РТ заявили, что не обязаны этого делать. После Ленар Гаязов, по его словам, обратился во ФСИН России и спровоцировал процессуальную проверку в колонии.

— В ходе проверки некоторых сотрудников учреждения и управления наказали. Много негатива сконцентрировалось вокруг этой темы. Я все же получил законную, обоснованную выплату. С тех пор по мне началась атака. Сначала наказали строгим выговором за сокрытие доходов. Как я мог их скрыть, если они сами и выплачивали мне деньги. Позже начальник прямым текстом сказал мне увольняться. Я сказал, что не уйду, у меня семья. Я всегда работал в рамках правового поля, почему из-за этого я должен уходить? К тому же мне до пенсии осталось два года. Я сказал, что доработаю до пенсии и уйду в 2020 году, — констатировал Ленар Гаязов.

Они там подчистили все материалы по ходу следствия, исключили часть документов


По его словам, уголовное дело против него было местью, а Андрей Семенов попал под раздачу. Ленар Гаязов, 1 августа 2018 года, после потасовки с осужденным, он поехал в травмпункт и снял побои.

ЭПИЗОД ВТОРОЙ. ОСУЖДЕННЫЙ МЕДВЕЖОВ

Спустя две недели — в середине августа 2018 года — против Ленара Гаязова и Андрея Семенова возбудили уголовное дело, а в конце месяца задержали. К тому моменту в деле появился еще один эпизод преступления. Осужденный Андрей Медвежов написал заявление на Гаязова, где указал, что тот избил его в октябре 2015 года.

— Сначала заявление было написано и на меня, но я на тот момент в колонии еще даже и не работал. Они там подчистили все материалы по ходу следствия, исключили часть документов, которые по хронологии не соответствовали их версии, — сказал Андрей Семенов.

Из материалов дела следует, что Гаязов в октябре 2015 года прислонил Медвежова передней частью тела к стене, раздвинул ему руки и ноги, головой упер к стене, чтобы тот не оказывал сопротивление, и "нанес не менее двух ударов палкой от швабры по обеим нижним конечностям и не менее двух ударов обеими ногами по нижним конечностям". Таким образов, уверено следствие, Гаязов склонял Медвежова к даче показаний о якобы организации канала доставки наркотиков в колонию. Подтверждений о доставке в колонию наркотиков в тот период или о подозрении в адрес Медвежова в материалах дела нет.

— В начале они возбудили дело по Миндубаеву. Когда суд вместо заключения в СИЗО избрал мне домашний арест, они возбудили быстро второе уголовное дело по Медвежову, — заверил Ленар Гаязов, — У него есть родная сестра Арина. Когда она приезжала к нему на свидание, она пронесла сотовый телефон. Я изъял устройство у Медвежова, оформил нарушение и отправил материалы в суд. Его сестру привлекли к административному штрафу за передачу запрещенных предметов. Из-за этого сам Медвежов не смог выйти по УДО. Там есть реальные факты его неприязни ко мне.

Андрей Медвежов освободился из колонии в начале августа 2018 года, после истории с избиением Миндубаева. "Он отсидел от звонка до звонка", — уточнил Ленар Гаязов. Салават Миндубаев же продолжает отбывать наказание.

До февраля этого года Гаязов и Семенов находились под домашним арестом. После суд отказался продлять им меру пресечения, а следователь выдал подписки о невыезде. За время продления домашнего ареста Верховный суд РТ успел вынести два частных определения в адрес следствия. Первое касалось затягивания срок расследования дела. Во втором говорилось об отстутсвии контроля за работой следователя.

ВЫВОЗ МЕТЕЛЛОЛОМА. РАЗВЯЗКА

Планировали отремонтировать печи для выпечки хлеба и закупить известь для побелки овощехранилища

История с вывозом металлолома, по словам Ленара Гаязова, закончилась в пользу начальника колонии. Он заверил, что всю вину в попытке незаконного сбыта взял на себя замначальника колонии Александр Казанцев. За это он получил предостережение (копия документа имеется в распоряжении редакции).

В рапорте сотрудников Отдела собственной безопасности УФСИН по РТ говорится, что на полученные с металлолома деньги в колонии планировали отремонтировать печи для выпечки хлеба и закупить известь для побелки овощехранилища. Также уточняется, что Казанцев не согласовал вывоз с начальником ИК-18.

Сотрудник ИК-18 Артур Карнашин, сопровождавший осужденных при вывозе металлолома, в своей объяснительной (копия имеется в распоряжении редакции) также заверил: Александр Казаков распорядился продать каркасы на металлолом, а на полученные деньги велел купить саморезы, болты и известь для ремонтных работ.

"Пять б/у лежаков от кроватей армейских были привезены в ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ в августе-сентябре 2011 года из расформировавшегося Артиллерийского училища г. Казани согласно устной договоренности с начальником училища. Планировалось использовать как материалы для осуществления ремонтных работ. Постановка на баланс учреждения б/у материалов не осуществлялась", — говорилось в справке, выданной начальником колонии Маликов Хуснетдиновым.

ПРОЦЕСС. ПОКАЗАНИЯ ПОСТРАДАВШИХ

Дело оперативников рассматривает Приволжский райсуд Казани. Заседания стартовали в июле этого года. Во время процесса уже допросили осужденных-пострадавших. Салават Миндубаев в своих показаниях заявил, что в начале соврал следствию об избиении его кулаками, а не деревянными шкатулками. "Я решил пожалеть Гаязова, у него же двое детей, не стал сразу говорить про шкатулки", — сказал Салават Миндубаев.

В суде Медвежов запутался и забыл, какие показания он давал

Ленар Гаязов уточнил, в августе прошлого года у него был еще только один ребенок. Адвокат экс-сотрудника колонии Алина Богатеева сообщила, что Андрей Медвежов, в свою очередь, путался в показаниях и не мог сконцентрироваться на вопросах.

— В суде Медвежов запутался и забыл, какие показания он давал. Потом ему огласили его показания, а он сказал: "Да-да, именно так все и было". Он настолько начал завираться, что все были в шоке, — прокомментировала адвокат.

Все свидетели в деле либо сотрудники ИК, либо осужденные. Последние во время процесса начали отказываться от собственных показаний. Они говорили, что их либо попросили подписать документы, либо сказали, как отвечать в суде. Ленар Гаязов уточнил, многие свидетели из числа обвиняемых боятся, что за "неправильную позицию" их могут надолго отправить в шизо.

— Я не могу вам всего рассказать, понимаете? Мне еще в колонию возвращаться. Мне иначе жития не будет, понимаете? Мне сказали отвечать одно, не вынуждайте меня сейчас говорить другое и беспокоиться за свою безопасность, — произнес в суде один из свидетелей.

Большинство из них подтвердили, по колонии ходили слухи о двух историях. В первой осужденные Миндубаев и Медвежат подрались между собой, а во второй — Миндубаев ударил Гаязова и с подачи начальника обвинил последнего в пытках. По эпизоду с Медвежовым, как заверили обвиняемые, допрос свидетелей еще не стартовал.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (3)

XS
SM
MD
LG