Ссылки для упрощенного доступа

Армия как "школа насилия": почему Рамиль Шамсутдинов расстрелял сослуживцев


Министерство обороны будет пытаться представить убийство восьми офицеров и рядовых Рамилем Шамсутдиновым в воинской части в Забайкалье как экстраординарный случай, вызванный личными причинами. Так почти всегда реагируют все властные структуры, в том числе — полиция и армия. Это известная стратегия депроблематизации, позволяющая избежать системных изменений и отделаться наказанием нескольких людей, которые будут признаны "виновными".

Однако трагедия в поселке Горном под Читой заставляет еще раз задуматься о продолжающемся насилии в российской армии как систематическом явлении и причинах его неустранимости.

За три недели до происшествия в Горном в "Журнале исследований социальной политики" была опубликована статья Тимура Бочарова "Правила, время и насилие в казарме: логика тотального института в переходный период". Тимур Бочаров — выпускник отделения социологии Казанского государственного университета, один из лучших студентов на моей памяти, ныне научный сотрудник Института проблем правоприменения Европейского университета в Санкт-Петербурге. Его статья основывается на наблюдении в период срочной службы в российской армии, куда Бочаров ушел, уже будучи опытным исследователем.

Гибкость дедовщины позволяет ей выживать, несмотря на все происходящие в армии изменения


Статья объясняет статусную иерархию и практики дедовщины в армии. Эти практики, детально описываемые Тимуром Бочаровым, изменились с переходом с двухлетнего на однолетний срок службы, но сохраняют свое значение. "Насилие часто обосновывается дедами цикличностью процесса во времени: "станете дедами, сами поймете, что без этого здесь никак", т. е. смиряясь с насилием, молодой воспринимает его из перспективы себя в будущем", — пишет Бочаров. Он приходит к выводу, что гибкость дедовщины позволяет ей выживать, несмотря на все происходящие в армии изменения.

Если приложить знание о дедовщине к случаю с Рамилем Шамсутдиновым, то становится очевидным, что расстрел сослуживцев произошел в самый тяжелый период службы, когда недавно призванные солдаты занимают нижнюю ступень иерархии ("духи" или "слоны"). Рамиль Шамсутдинов был призван 2 июля 2019 года, полтора месяца провел в "учебке", в которой не принято применять насилие в отношении солдат (до присяги и превращения из "запахов" в "духи").

Жесткое подчинение иерархии и насилие могли начаться с середины августа, и это подтверждается тем, что в сентябре, Рамиль перестал звонить своему отцу, Салимжану Шамсутдинову. Насилие — физическое и психологическое — могло совершаться как "дедами", так и офицерами. Это самое вероятное объяснение, почему недавно призванный солдат расстрелял свое подразделение.

Закрытость армии как тотального института или карцерного сообщества способствует насилию


Дедовщина, насилие в армейской среде — это не происходящие время от времени эксцессы, а функциональная часть армии, глубоко встроенная в ее организацию. Офицеры делегируют часть своих властных полномочий "дедам", и это позволяет им гораздо меньше времени уделять управлению воинской частью. Закрытость армии как тотального института или карцерного сообщества — солдаты по призыву, в сущности, являются заключенными — способствует насилию, расцветающему почти везде, где есть властная иерархия, но нет внешнего контроля и прозрачности (в полиции, интернатах, колониях). Последствия — самоубийства солдат, побеги и расстрелы сослуживцев.

Очень жаль погибших офицеров и солдат и их близких. Очень жаль Рамиля Шамсутдинова и его отца. Люди своими жизнями и судьбами расплачиваются за сложившуюся систему насильственных отношений в российской армии.

Действия, которые могли бы существенно уменьшить насилие в армии, очевидны давно. Это отказ от всеобщей воинской обязанности и переход на контрактный принцип формирования. В результате такой трансформации статусная иерархия в армии сократится. Однако российские власти, возможно, понимают функциональное значение призыва на военную службу, которая является всеобщей "школой подчинения и насилия", и не хотят отказываться от него. Поэтому ответственность за происшедшее в Горном не меньше, чем на Рамиле Шамсутдинове, лежит на Министре обороны России Сергее Шойгу и Верховном Главнокомандующем Вооруженными Силами Владимире Путине.

Бойтесь равнодушия — оно убивает.​ Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (145)

XS
SM
MD
LG