Ссылки для упрощенного доступа

Слишком Большие Ключи. Новый зеленодольский глава не рад наследию Тыгина


Как глава района с народом общается. И не слышит людей
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:03:58 0:00

Михаил Афанасьев оказался не готов открыто обсуждать проблему Волжско-Камского заповедника, которому грозит гибель из-за работ в буферной зоне: под боком у Раифского леса могут появиться гигантские карьеры по добыче песка и огромный коттеджный посёлок. Такой нагрузки — прежде всего, на водоёмы, питающие лес — биосферный резерват ЮНЕСКО просто не выдержит.

Проблема не новая, и перешла к возглавившему Зеленодольский район минувшей осенью Михаилу Афанасьеву от Александра Тыгина по наследству. Но первая же попытка местных общественников и экспертов вывести нового главу на обсуждение судьбы заповедника наткнулась на его сопротивление. Лишь под воздействием авторитета профессора КФУ Нафисы Мингазовой Афанасьев нехотя сдал занятые позиции — но при этом так и не внёс ясность, когда и как будет обсуждаться выход из сложившейся ситуации.

Встреча власти с народом в селе Большие Ключи, расположенном по соседству с заповедником, была первоначально назначена на пять вечера — но началась на полчаса позже. Районное начальство заставило себя ждать (уже после всех отчётов и дебатов вице-спикер Госсовета РТ Юрий Камалтынов в ответ на претензии общественников скажет, что о сдвиге графика на полчаса его буквально накануне известила секретарь). Жителей Больших Ключей, понятное дело, никакой секретарь не предупреждал, и в шестом часу заполненный актовый зал ДК уже гудел, как растревоженный улей.

Афанасьеву со свитой, между тем, предстояло ещё совершить круг почёта по фойе, где специально к визиту главы организовали выставку достижений народного хозяйства. За достижения отвечали три-четыре фермера, разложившие на столах сельхозпродукцию и поделки. Едва глава показался в фойе, грянула под гармонь заздравная песнь, которую затянули выстроившиеся в полукруг женщины в кокошниках. Акустика фойе оставляла желать лучшего, но, кажется, в песне звучали такие слова: "...гости наши, гости с нами, наши главные-е-е. Мы вам всё расскажем, мы вам всё покажем..."

Афанасьев тем временем уже допрашивал фермеров и раздавал ЦУ свите. Кажется, главе приглянулась местная керамика, и он вдохновенно объяснял лицам, его сопровождающим:

— И посмотрите, может, что-то надо покупать на подарки... Сегодня москвичи были... Упаковать красиво: "Сделано в Зеленодольском районе..."

Лица муниципальных чиновников энтузиазма не выражали. Незаметно было, что идея покупать на подарки гостям гончарные изделия вдохновляла их хотя бы наполовину так, как она вдохновляет главу Зеленодольского района. У последнего стола, где разложил свою молочную продукцию фермер Ярослав Фролов, задержался Юрий Камалтынов, не удержавшийся от покупки масла с сыром. Так что вклад в поддержку местного производителя — пусть и чисто символический — всё-таки был совершен. Правда, за счёт самого гостя.

Но вот, наконец, начальство расположилось в президиуме, и оказалось, что времени на раскачку нет совсем.

— Чётко, ясно, не очень долго, конкретно нам всё скажи, как живёт поселение, какие планы на следующий год… Давай поактивней — у нас времени нет, чтобы там размусоливать. Давай, вперед, — напутствовал главу Большеключинского сельского поселения Зуфара Гатауллина Михаил Афанасьев.

По редким вопросам Афанасьева докладчикам вряд ли можно было сделать однозначный вывод, в курсе ли он всех чаяний сельчан — но то, что Зеленодольский глава в курсе всех чаяний вышестоящего начальства, было очевидно. Гатауллина он расспросил о закрытом сельском клубе — и надо же, какое совпадение! — на следующий день, 29 января, стало известно, что президент РТ Рустам Минниханов выделяет на реновацию молодежных центров в районах республики беспрецедентные 2 млрд руб.!

Но сельчанам в Больших Ключах 28 января об этом еще не рассказывали — хотя без оптимистичного доклада о достигнутых успехах и грандиозных планах дело всё же не обошлось. Юрий Камалтынов поведал, как много делается в республике благодаря "Единой России" и лично президенту Татарстану Рустаму Минниханову, а под занавес призвал население скидываться: "вкладываете рубль — республика даёт вам на это свои три рубля, и можно сделать очень много".

Последняя реплика тоже в общем-то касалась чаяний вышестоящего начальства. Известно, что Рустам Минниханов пока не слишком доволен итогами сельских референдумов по самообложению. По крайней мере, той их части, где присутствовали независимые наблюдатели. Сельчан, в свою очередь, едва ли вдохновляют примеры, когда, самообложившись, они получают от щедрой республики щебеночную дорогу протяженностью 750 метров, например.

Ну а начальство (начиная с районного уровня) как выяснилось, совершенно не вдохновляют излишне инициативные граждане. Именно такое ощущение возникло, когда к трибуне вышла Вероника Галеева, местная жительница, и кроме того — кандидат технических наук и инженер-архитектор. Вероника входит в инициативную группу жителей, пытающихся с прошлого года остановить инвесторов, которые планируют организовать в буферной зоне заповедника карьеры по добыче песка и построить по соседству с ним большой коттеджный посёлок. Чтобы был понятнее масштаб — даже самый малый из карьеров под боком у заповедника по площади будет превосходить озеро Карьер в Юдино.

Заповедному лесу близ Казани грозит засуха
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:02:41 0:00

Местные жители с прошлой весны пытаются остановить инвесторов — и кое-каких успехов достигли. Генплан поселения, в который и была заложена эта "бомба", так и не был утвержден в 2019 году, а глава поселения включил активистов в рабочую группу. Выступить с докладами на сходе, где обсуждались перспективы развития поселения, Веронику Галееву и специально приехавшую из Казани профессора КФУ, доктора биологических наук Нафису Мингазову тоже пригласил Зуфар Гатауллин (еще за две недели до). Их выступления были в повестке — однако, услышав, что готовится какая-то презентация, районный глава нахмурился.

— Вы хотите лекцию прочитать или вопрос задать? — спросил он Галееву.

— Доклад.

— Пять минут, — обозначили рамки в президиуме.

— Наше поселение имеет особое положение, которое накладывает ряд ограничений на хозяйственное использование, — начала рассказывать Вероника. — Наше поселение несильно застроено, и это неспроста. Природные ландшафты обеспечивают жизнь заповедника. Без этих площадей, свободных от застройки, и тем более — от карьеров, невозможно существование заповедника на сегодняшний момент и на перспективу.

Она упомянула малые реки, питающие не только заповедник, но и Волгу, и стратегический запас пресной воды "отличного качества":

— Наше поселение находится над этим запасом и практически полностью в переходной зоне биосферного резервата ЮНЕСКО — единственного в Татарстане, — перечисляла факты Вероника. — И вот, пожалуйста, существующий сценарий развития нашего поселения согласно проекту генплана, который в апреле мы обсуждали и который отменился или только задержался — нам пока неизвестно. И вот что здесь планируется. Первое — Маёвский карьер. Это только по Генплану. А нам теперь известно по данным, которые мы получили от Минэкологии, что здесь планируются еще два карьера. Восточно-Соловьёвский на 211 га и Восточно-Маёвский еще гектаров на сорок. Плюс массовый перевод земель сельских поселений под ИЖС… Насколько мы успели проект генплана изучить, там имеются нарушения градостроительного, природоохранного законодательства… Но, кроме всего прочего, такое наращивание антропогенной нагрузки на данной территории… Вот посмотрите, — прокомментировала очередной слайд Галеева. — Отчётливо видно, где проходит граница месторождения подземных вод, отчетливо видно, где проходит граница заповедника — в том числе, переходная зона резервата ЮНЕСКО… Заповедник на самом деле крохотный. Он существует в первую очередь благодаря территории нашего поселения. Потому что она не застроена, потому что она не используется в промышленных целях. Если этого не будет, заповедник умрёт.

Но еще раньше итоги бурной хоздеятельности могут ощутить местные жители и республика в целом, предупредила Вероника. Первые могут остаться без воды в колодцах и скважинах, а Татарстан останется без биосферного резервата ЮНЕСКО как де-факто, так и де-юре — поскольку это специализированное учреждение ООН может лишить заповедник соответствующего статуса.

Но чиновников столь пессимистичные прогнозы, судя по всему, не очень интересовали. Афанасьев покинул президиум и отсутствовал очень долго — большую часть доклада.

Камалтынов, всё это время терпеливо сидевший в президиуме, на истечении десятой минуты заторопил Галееву, показывая, что её рассказ высоких по меркам сельского поселения гостей не очень-то и интересует.

— Это нам интересно! — хором возразили Камалтынову из зала.

— Я полминуты потрачу сейчас, чтобы осветить те вещи, которые администрация должна была знать, но, к сожалению, не знает. Поэтому мы сейчас дадим вам информацию, в которой вы нуждаетесь, — пообещала Вероника. — Прецеденты: Подмосковье, везде пропадает вода из колодцев местных жителей, где-то появляется мазут в колодцах. Это всё проблемы, которые существуют. Их намного больше... На сегодняшний момент у республики нет такой стратегии развития, чтобы здесь появились три карьера. Но если району нужен песок, нужны деньги, финансы, вы размойте сначала протоки, которые намыли в Займище. На сегодняшний момент там территория признана ООПТ, она нуждается в освобождении от песка!.. 430 га сельскохозяйственной земли переводят под ИЖС. Чем обосновано? Соседнее, Большеакинское поселение, 300 га земли по шесть соток нарезали! Еще не заселено! И непонятно, продано ли или искусственный ажиотаж создается. Куда? Зачем?

— Девушка, вы уже регламент три раза превысили, — заторопил молодой человек из зала. Кажется, это был замруководителя Зеленодольского исполкома Денис Лулаков, у которого тоже, как выяснилось, с угадыванием чаяний начальства проблем не возникало, а вернувшийся в президиум Афанасьев явно не выглядел довольным.

— Дайте сказать!.. — возмутились в зале. — Мы для того и пришли, чтобы её послушать!

— Мы тут живем, а ты тут в гостях — пришел-ушел! — напомнил Лулакову (и, кажется, не только ему) чей-то мужской голос.

— Знаете как, коллеги. Если у нас есть это выступление, ну надо было тогда как-то предупредить, сказать… — вклинился в перепалку Афанасьев.

— Администрация поселения сама нас попросила выступить с докладом, — напомнила Вероника.

— Ну сколько еще нужно времени вам? — вздохнул глава района.

— Сколько надо, столько будет говорить! — возразили Афанасьеву из зала.

— Вы же видите, как жители реагируют. Это действительно проблема, — ответила главе Галеева. — У нас есть альтернативный проект, как нашу территорию можно использовать без вреда для экологии. Далее, конкретно, что нужно занести в протокол. Мы просим отдельно собрать сход, чтобы мы могли представить отдельно этот проект жителям. Срочные меры, которые неоходимо принять администрации (Михаил Палыч, именно вам!): добиться отзыва лицензии на разработку Маёвского месторождения песка; отказ в выдаче на разработку Восточно-Соловьёвского и Восточно-Маёвского месторождений песка; обязательно нужно пронаблюдать за соблюдением всех требований природоохранного и градостроительного законодательства — не только пронаблюдать, а обеспечить выполнение всех этих требований. И последнее, что мы сегодня требуем от вас, это создать экспертную комиссию с участием актива жителей, учёных и администрации для обсуждения планов развития нашего поселения с планомерными и регулярными обсуждениями.

Эти слова зал встретил аплодисментами.

— Это наш брендовый заповедник, — начала своё выступление профессор КФУ Нафиса Мингазова. — Это единственное место, которое сохраняет уникальность нашей татарстанской природы. В нём несколько кластеров, самый важный — Раифский… В этой переходной зоне что надо сделать? Надо снизить антропогенное воздействие раз и на века — иначе этот заповедник действительно начнёт исчезать. И всё, что здесь говорилось, это реальная правда. Мне жаль, что вы выходили, что вы не слышали половину этого потрясающего доклада, — обратилась Мингазова к Афанасьеву.

Зеленольскому главе, казалось, приходилось переобуваться прямо на ходу.

— Мы абсолютно не возражаем, мы согласны со всем, что вы говорите, — дипломатично начал Афанасьев. — Но если есть такая необходимость высказаться, мы могли бы по этому поводу собраться специально, мы могли бы не в рамках отчётной сессии сельского поселения, где мы отчитываемся за проделанную работу, строим планы на будущее… (каким-то загадочным образом в представлении зеленодольского главы вопросы сохранения Волжско-Камского заповедника планов на будущее не касались — "Idel.Реалии") Я бы предложил: есть вопрос, собрались, обсудили, пригласили бы школьников, пригласили бы людей, которым это интересно…

— А зачем школьников? — удивилась Мингазова. — Здесь сидят их родители!

Родители, в свою очередь, так и не услышали от Михаила Афанасьева, когда и где он планирует провести встречу с людьми, которым "интересна" судьба Волжско-Камского заповедника. Из всех функционеров он покинул ДК самым первым.

"Путин, помоги!" Спаси наши дома. И нашу реку. И наше озеро...
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:02:12 0:00

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (10)

XS
SM
MD
LG