Ссылки для упрощенного доступа

Чувашская церковная история: сериал с сюрпризами и открытым финалом


Богослужение при открытии Александро-Невского чувашского мужского монастыря в селе Каршлыхи в 1903 году

Смерть Чувашского и Чебоксарского митрополита Варнавы (Кедрова), который был на своей архиерейской кафедре с 1976 года, неизбежно ставит вопрос о будущем Чувашской митрополии. При выборе преемника митрополита Варнавы интересны не только возможные персоналии, но и будет ли учтен при замещении вакантной кафедры этнический фактор. Казанский историк Марк Шишкин — об исторической роли чувашей в церковной истории Поволжья и будущем чувашского православия.

Владыка Варнава происходил из старого русского священнического рода, а его церковная карьера до архиерейства была связана с монашеским братством влиятельной Троице-Сергиевой лавры. Станет ли чуваш митрополитом Чувашским? Это покажут события ближайшего времени. Но какое бы решение не было принято сейчас, особая роль чувашей была, есть и будет.

Митрополит Варнава
Митрополит Варнава

Чуваши — самый крупный из тюркских и финно-угорских народов внутренней России, который в массе исповедует православное христианство. Хотя у части чувашской интеллигенции популярны идеи возрождения дохристианской религии, а её непрерывная традиция сохраняется в целом ряде населенных пунктов. При этом Чувашия — самая моноэтничная из республик Поволжья и Приуралья, где титульный народ составляет 67,7% населения (в соседнем Татарстане татар 53,15%, марийцев в Марий Эл – 41,76%).

Чувашское православие прошло особый исторический путь, и является таким же характерным примером местной рецепции мировой религии, как православная культура болгар, румын, грузин, украинцев или русских.

Великий национальный миф от Кубрата до Ивана Яковлева

В чувашской исторической традиции принято относить начало христианства у предков чувашей к VII веку, когда от византийцев принял крещение правитель Великой Болгарии Кубрат, а от Кавказской Албании воспринял христианство правитель суваров Алп-Илитвер. Но как бы то ни было, эти контакты предков чувашей с христианским миром не оставили заметных следов.

Обращение большинства чуваш в православное христианство состоялось в середине XVIII века. Действовавшие при Анне Иоанновне и Елизавете Петровне русские и украинские миссионеры стремились к обращению всех мусульман и язычников Волго-Уралья. Крещение велось поистине "ударными" и "стахановскими" методами. Основной мотивацией к перемене веры служили налоговые льготы. Где не помогало это, там шло в ход принуждение. Но уже тогда государственно-церковная система столкнулась с необычным ответом со стороны чувашского народа.

В 1744 году чувашский депутат от крестьян Чебоксарского уезда Охадер Томеев предложил Синоду программу добровольного крещения чувашей силами самих чувашей и с использованием родного языка. В ту эпоху, когда политика делалась при помощи дыбы, единственным возможным ответом системы на проект Томеева стало его объявление в розыск. Как сложилась судьба этого интересного деятеля, историки не знают до сих пор. Чувашский исследователь Сергей Владимирович Щербаков считает Охадера Томеева одним из основоположников идеи чувашской автономии.

Хотя в XVIII веке этническая территория чувашского народа была поделена сетью церковных приходов, говорить в это время об обращении чуваш в православие невозможно. Поспешное крещение не приводило даже к элементарному пониманию христианского вероучения, а церковная обрядность оставалась чужой. Реальной религией крещёных чувашей была их дохристианская вера. Многих русских священников на чувашских приходах такая ситуация вполне устраивала, так как была коррупционной темой. Существовал обычай преподносить священнику шкуру жертвенного животного (очевидно основанный на библейской книге Левит) и профессиональная поговорка "Киреметь моли, только шкуру нам неси".

Переворот в сознании чувашей произошел во второй половине XIX века. Его связывают с миссионерско-педагогической системой Николая Ивановича Ильминского, которая предполагала начальное обучение на родном языке. А также с деятельностью чувашского просветителя Ивана Яковлевича Яковлева, который основал главный центр национального образования – Симбирскую чувашскую учительскую школу и целую сеть школ, перевел на родной язык Новый Завет и часть Ветхого Завета. В 1878 году был рукоположен первый чувашский священник Митрофан Дмитриев. Несмотря на сопротивление русского духовенства, богослужение и проповедь на чувашском языке постепенно становились обыденностью в Казанской и Симбирской епархиях. Вся чувашская интеллигенция начала ХХ века вышла из миссионерских школ. Православная вера стала фактором создания современной чувашской нации.

Монашеское движение чувашских крестьян

Однако неверно было бы считать принятие православия чувашами в пореформенной Российской Империи неким "идеологическим декором" для процессов модернизации. Параллельно с развитием чувашской школы, книгоиздательства и периодической печати шло освоение чувашскими народными массами самых высот православного вероучения и традиции. Писавшая о народах Поволжья Софья Васильевна Чичерина (она была сестрой советского наркома и женой Николая Бобровникова — приемного сына Ильминского), зафиксировала момент, когда грамотные чуваши, старались покупать в книжных лавках жития святых, а покупку сказок и иных книг для развлечения считали пустой тратой денег. Она же отметила рост числа постящихся и причащающихся чувашей в тех церквях, где служба идет на чувашском языке.

В толстенных подшивках протоколов Казанской духовной консистории до сих пор хранится немало эпизодов как чувашские крестьяне и крестьянки просили церковное начальство дозволить им создание собственного монастыря. Маститые консисторские протоиереи, мало привычные к такой самодеятельности, рекомендовали чувашам поступить в один из существующих старых монастырей. Только просителей этот ответ не удовлетворял. Они продолжали искать возможность образовать свои национальные монашеские общины и часто добивались цели. Именно так возникли Александрийский женский монастырь в селе Кошлауши, Александро-Невский мужской монастырь в селе Каршлыхи и другие обители.

В Поволжье конца XIX — начала ХХ столетий повторялась история Римской Империи IV века, где на волне массового обращения в христианство, тысячи коптов и сирийцев выбирали самый бескомпромиссный путь духовной жизни, а уже их примеру следовали римляне и греки. Начало систематическому исследованию истории нерусских монастырей положено чувашским историком Леонидом Александровичем Таймасовым. Все такие монастыри отличала национальная солидарность, желание сохранить дистанцию от русской церковной традиции и уважение со стороны крестьян-соплеменников, оставшихся жить и спасаться в миру.

Связь православия со строительством современной чувашской нации и выраженное стремление к наиболее строгим формам церковной жизни предопределили активное участие чувашей в церковной смуте, которая шла первые двадцать лет Советской власти. Здесь потомки древних булгар и сувар проявили себя по разные стороны баррикад.

Собственный епископ как национальная мечта

Сразу же после Февральской революции церковно-общественная жизнь находилась на подъеме. Российская православная церковь готовилась к масштабной реформе, провела Поместный собор и восстановила патриаршество. Грузинская православная церковь провозгласила автокефалию.

В этих условиях православные чуваши добивались учреждения должности чувашского епископа, который бы управлял всеми их церковными приходами. Об этом ходатайствовал перед патриархом Тихоном сам Иван Яковлев. Но православное каноническое право не приемлет экстерриториальных епархий, сформированных по национальному признаку. Чувашские просьбы удовлетворены не были. Хотя именно такая организация церковной жизни в ХХ веке прижилась в православных диаспорах в Америке и Европе, до сих пор возникают упреки в ее неканоничности. Сосуществование нескольких национальных епископов в одном Нью-Йорке или Париже – реальность, которую сложно обосновать церковными канонами.

Должность Чебоксарских епископов существовала с 1853 года, но отношения к чувашам не имела. Епископы Чебоксарские были викариями (вспомогательными епископами) Казанской епархии, и имели официальной резиденцией Кизический монастырь в Казани. Или в 1897-1899 годах этот титул носил ректор Казанской духовной академии Антоний (Храповицкий) — будущий основоположник Зарубежной церкви.

С приходом к власти большевиков церковно-политическая активность духовенства и мирян становится предметом манипуляций со стороны атеистического государства, которое начинало свою церковную политику с реализации принципа "разделяй и властвуй". Эта политика в полной мере коснулась чувашского православия, где было несколько конкурирующих партий. Причем все они были строго национальными. Этой странице посвятил ряд интересных публикаций чебоксарский историк и бывший священник Андрей Геннадьевич Берман.

Война четырех партий чувашского православия

В 1922 году от патриарха Тихона отделилось обновленческое движение, образовавшее свое Высшее церковное управление и какое-то время контролировавшее большинство православных приходов в СССР. В этом движении были и идейные реформаторы церковной практики, и конформисты считавшие пребывание к "Красной церкви" более выгодным для себя. Многих чувашских священников в этом движении привлекла возможность создания национальной чувашской церкви. Обновленческими епископами на территории Чувашии были чуваши по национальности бывший окружной миссионер Тимофей (Зайков) и Даниил (Филимонов). Даниил Филимонович Филимонов был одним из выдающихся чувашских просветителей. Преподавал в Симбирской школе у Яковлева (и некоторое время был ее заведующим), принял священный сан по предложению Ильминского, создал образцовую школу в селе Ишаках, помогал при основании Александрийского монастыря, боролся за чувашский язык и национальную школу.

В 1924 году часть разочаровавшихся в обновленчестве чувашских священников отделилась от епископов Тимофея и Даниила, провозгласив "Чувашскую автокефальную национальную церковь". Но стать полноценной церковной юрисдикцией эта группа не смогла, так как не нашла себе епископа.

В это же время на чувашский национальный фактор делают ставку и "староцерковники", которые остались верны патриарху Тихону, не признавая обновленческого конформизма и революционных экспериментов в богослужении. Лидером традиционных православных Чувашии становится епископ Герман (Кокель), которого Русская православная церковь в 2001 году прославила в лике святых. Сын чувашских крестьян из современного Батыревского района Чувашии, он много лет был сельским приходским священником, переводил на чувашский язык богослужебные тексты и толкование Катехизиса. В епископском сане владыка Герман развил бурную деятельность, несмотря на противодействие властей и обновленцев. В 1925 году даже собирался открывать в Казани "Пастырские курсы для чувашей" и издавать журнал. История так распорядилась, что и священномученик Герман (Кокель) и его главный недруг обновленец Тихон (Зайков) стали жертвами Большого террора в 1937 году.

Из послереволюционных партий чувашского духовенства дольше всего продержалась наиболее консервативная, которая выступала сразу и против обновленчества, и против линии митрополита Сергия (Страгородского) — будущего патриарха Московского и всея Руси. Основоположником этой партии был миссионер архиепископ Андрей (Ухтомский). Он был продолжателем дела Ильминского, и в начале ХХ века спас его школьную систему от полной русификации. В картине мира, которую реализовывал владыка Андрей, было возрождение самоуправления церковных общин, примирение со старообрядцами, свой епископат у народов Поволжья. Хотя сам он был русским князем из рода Рюрика, авторитет Ухтомского у верующих чувашей был непререкаемым. В 20-е и 30-е годы на территории Чувашии, Татарии и Башкирии действуют "андреевские" группы истинно-православных христиан, не признающие ни Советскую власть, ни духовенство, пошедшее с ней на компромисс. Роль чувашей в катакомбном движении была чрезвычайно заметной. Остатки общин чувашей-андреевцев сохранились до наших дней.

Гурий (Павлов)
Гурий (Павлов)

Наиболее известный деятель чувашский деятель Катакомбной церкви — Гурий (Павлов). Он родился в 1906 году с деревне Средне-Кибеч Шихазанской волости Цивильского уезда. Подобно многим чувашским верующим того времени, выбрал для себя монашеский путь, и в 1920 году ушел из дома в чувашский Александро-Невский монастырь. В 1928 году принял постриг и рукоположение в Уфе, которая тогда была центром автокефалии, созданной Андреем (Ухтомским). Из Уфы его направили в Чувашию. Так началась его жизнь тайного священника, которая прерывалась арестами, сроками и отчаянными побегами из мест заключения. Гурий (Павлов) дожил до краха СССР. В 1990 году выехал в США, где пытался вступить в каноническое общение с Зарубежной церковью, но в итоге принял посвящение в епископы от греков-старостильников. До своей смерти 1996 году он был Казанским епископом по версии Катакомбной церкви. Все последние годы жил в Тюрлеме, где в его доме была тайная церковь.

Станет ли чуваш митрополитом Чувашским?

Такой бурной и неоднозначной была церковная история чувашского народа. Только об этой истории сейчас вспоминают не часто. Большинство её активных участников пали жертвами репрессий. Или доживали последние годы в стороне, как первый чувашский профессор Николай Васильевич Никольский, которому не нашлось достойного места в Советской Чувашии. Новые поколения чувашской интеллигенции уже не были связаны с миссионерской школой и церковной традицией. Многие стали воспринимать православие как навязанную русскую веру.

На архиерейской кафедре Чебоксар во второй половине ХХ века было немало выдающихся иерархов. Иов (Кресович), еще священником боровшийся за каноническую церковь в Украине, а в старости бросивший вызов Хрущёву. ​Мануил (Лемешевский) — блестящий церковный историк и одновременно трагическая фигура своего времени, опутанная паутиной спецслужб. Уважаемым иерархом был новопреставленный Варнава (Кедров). Но среди них не было ни одного представителя чувашского народа.

Тем не менее, чувашское православие продолжает жить в простом народе. Сохраняется традиция богослужения на родном языке. Чувашские священнические семьи — особый класс в среде православного духовенства, который чувствует себя куда увереннее, чем первые чувашские батюшки XIX века. Чувашские землячества сильны в монастырях и духовных школах. В Чувашии и за её пределами есть немало архиереев и настоятелей монастырей чувашского происхождения. А стало быть, эпилог этой истории писать ещё рано.

Марк Шишкин,
казанский историк

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не отражает позицию редакции.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (25)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG