Ссылки для упрощенного доступа

Как татарстанские власти реставрацию не поделили


Александр Попов

Александр Попов — ведущий российский реставратор деревянного зодчества. В 2018 году он взялся за восстановление двух памятников в Татарстане — церкви 1757 года в селе Архангельские Кляри и мечети 1879 года в селе Большая Елга. За два года реставратор успел столкнуться и с административным давлением, и с отсутствием финансирования. Помочь с разрешением ситуации пытался президент Татарстана. Теперь у реставратора забирают объекты и грозят ему многомиллионными штрафами.

Реставрационный центр Александра Попова в лучшие времена насчитывал порядка сотни сотрудников. Они занимались восстановлением деревянных памятников по всей стране. После кризиса 2008 года число сотрудников начало сокращаться, как и заказы на реставрацию объектов. Ситуация ухудшилась в 2012 году, когда Министерство культуры отказалось от курирования реставрации и передало эти полномочия в регионы. В этот же период перестали обновляться ежегодные индексы пересчета сметной стоимости ремонтно-реставрационных работ, появились специальные комитеты охраны объектов культурного наследия в регионах.

Татарстан начал сотрудничество с реставрационным центром Попова в 2014 году. При его участии создавали Музей археологического дерева в Свияжске и там же обследовали Троицкую церковь, по которой впоследствии была написана книга – первая монография о деревянной церкви. В 2017 году работа Попова в республике подошла к концу.

— Так получилось, что мы постепенно вышли на два уникальных памятника — мечеть в селе Большая Елга, Рыбнослободского района и церковь Михаила Архангела, Камско-Устинского района. Мы сделали проект в 2017 году и никаких дальнейших перспектив для реставрации не было. В это время два деревянных памятника вот-вот могли погибнуть, — вспоминает Александр Попов.

Церковь 1757 года постройки в селе Архангельские Кляри
Церковь 1757 года постройки в селе Архангельские Кляри

Он говорит, что приезжал к этим памятникам, оценивал плачевность ситуации. Церковь 18 века, по словам Попова, никогда до этого не реставрировалась. В ней сохранились множественные подлинные конструкции. Мечеть 19 века сохранилась хуже. Как говорит реставратор, он не мог пройти мимо и забыть о памятниках.

Он отправил письмо Рустаму Минниханову, где рассказал, что ценные деревянные памятники вот-вот могут погибнуть. Попов покинул Татарстан, не дождавшись ответа. Он вернулся в свой реставрационный центр в городе Кириллов Вологодской области. Уже через месяц, в октябре 2018 года к нему приехал председатель Комитета РТ по охране объектов культурного наследия Иван Гущин, предложил ему выехать в Татарстан и восстановить те самые церковь и мечеть. Александр Попов согласился.

Вот ваши деньги. Начиная от проплаты из банка и вплоть до карточки, которую получает сотрудник. Все прозрачно

По словам реставратора, первые проблемы во взаимодействии с татарстанскими чиновниками начались с расчета сметы. Он отметил, последние индексы стоимости реставрационных рассчитаны на январь 2012 года. С их несоответствия существующим ценам и начались проблемы.

— Когда я считал смету, то, естественно, я мог посчитать только по этому старому коэффициенту, а сумма там в разы меньше. Вы посмотрите, с 2012 года бензин в два раза подорожал, налоги, инфляция, минимальная зарплата и так далее. Я об этом говорил эксперту, который проверял смету, говорил Гущину, представителям комиссии, которые курировали работы. Никто меня слушать не хотел. Возникла дилемма: либо я буду начинать работы по этим расценкам и потом сумею показать, что по ним работать невозможно, либо я должен отказаться и забыть про реставрацию вообще. Я пошел по первому пути, — вспоминает Александр Попов.

Мечеть в селе Большая Елга до реставрации
Мечеть в селе Большая Елга до реставрации

На реставрацию церкви было выделено 16 миллионов рублей, а реставрацию мечети — в 20 миллионов. С Поповым заключили контракты Духовное управление мусульман (ДУМ) РТ и Казанская епархия. При старте работ ему выделили в качестве аванса 5 миллионов на церковь и 11 на мечеть. Предполагалось, что наблюдательные комиссии будут фиксировать все выполняемые задачи, подписывать акты и постепенно перечислять Попову остаток денег.

Он разобрал два объекта и вывез их из Татарстана в свою мастерскую — реставрационный центр в городе Кириллов. Он понимал, что выделенных сумм не хватит. Реставратор решил, что на деле сотрудники Комитета сами это поймут и увидят, но ситуация обернулась против него. В декабре 2019 года истекли контракты на работы, закончились выделенные деньги. Александра Попова, по его словам, обвинили в их хищении. О просиходящем в тот момент он начал рассказывать на своей странице в Facebook. Позже — на канале в YouTube.

— Я рассчитывал на то, что у меня больше ста памятников отреставрировано, я лауреат премий, стаж у меня 48 лет. Думаю, как-то понятно, что человек не со стороны и не собирается воровать. В марте 2020-го я снял с бухгалтерского компьютера системный блок с отчетностью и привез его в Татарстан. Сказал: "Вот ваши деньги. Начиная от проплаты из банка и вплоть до карточки, которую получает сотрудник. Все прозрачно". Они посмотрели и написали даже такую справку, что деньги потрачены только на памятник, нет обналички и нет субподрядов. То есть, увезти деньги мы не могли, — рассказывает Александр Попов.

С января 2020 года финансирование реставрации прекратилось. Денег на работы больше не было, и согласовывать новые сметы никто не спешил, как говорит сам Попов. Он надеялся, что его мартовский приезд и демонстрация бухгалтерии помогут изменить ситуацию, но этого не произошло. Еще два месяца он писал обращения президенту РТ, в Комитет, в ДУМ и Епархию.

Процесс разбора церкви
Процесс разбора церкви

На примере стоимости работ по мечети Александр Попов объяснил, насколько посчитанные по утвержденным индексам суммы отличаются от реальных. Следующие расчеты основаны лишь на словах реставратора.

Рассмотрим стоимость одной оконной решетки. Ее цена по существующим расценкам на Татарстан составляет 7 163, 77 рубля. При составлении проекта реставрации выяснилось, что в этом случае решетки необходимо изготовить самостоятельно с большими затратами. Так, по существующим государственным расчетам и с поправкой на регион стоимость работ составляет уже 13 402,44 рубля. Но по факту одна решетка обходится реставратору в 24 800 рублей.

Таким образом, он прописал, что на окончание всех работ по мечети необходимо 49 миллионов рублей, а не 20, которые получались по старым расценкам. Ответы на эти письма и объяснения реставратор, по его словам, не получал.

Решетчатые окна, изготовленные для церкви
Решетчатые окна, изготовленные для церкви

— Я понимаю, что решения принимает только Минниханов, остальные службы есть, но они не при чем. Все-таки 19 мая 2020-го мы с президентом республики поговорили по Zoom. Он был уже в курсе ситуации. Я обратился за тем, чтобы пересчитать смету с новым коэфициентом, и у меня был шанс закончить работы. Минниханов мне сказал, что он согласен, выделенных денег мало, и он готов добавить, но церковь у меня заберут и отдадут местным мастерам. Я понимаю, что мастеров у них нет, их вообще в стране нет. Минниханов сказал составить график проплаты и график работ с окончанием в 2021 году. Я практически сразу это сделал. 19 числа мы поговорили, а 22 я уже все отослал, — рассказывает Александр Попов.

Я понимаю прекрасно, что это просто афера

До конца мая он, по его же словам, не получал ответы о представленной смете. К середине июня договор на продолжение с реставратором так и не заключили.

— Я понимаю, что тянут и ничего не происходит. Но ко мне вдруг в середине июня приезжают и забирают у меня церковь. Приезжает Гущин и несколько человек с ним. Потом со временем я понимаю, что двое из них как раз собираются реставрировать эту церковь. Еще несколько человек были из Комитета, а один — из РПЦ. Я спросил у Гущина, что за фирма, которая собирается реставрировать. Он мне отвечает, что это "Рога и копыта". Это Гущин сказал буквально, — вспоминает реставратор.

Окна, изготовленные для мечети
Окна, изготовленные для мечети

Тогда, по словам Александра Попова, делегация не представила ему соглашение о расторжении договора с ним, договор с новым подрядчиком, разрешение на перевозку. Он получил акт изъятия, но, как отмечает реставратор, акт был составлен с нарушениями.

Попов решил сообщить о незаконном вывозе церкви в полицию и генпрокурору РФ Игорю Краснову. Впоследствии полиция не обнаружила нарушений при вывозе объекта, а ответ из прокуратуры реставратор так и не получил. К июлю 2020 года с ним так и не заключили новый договор о реставрации мечети, не перевели деньги на работы, которые обещал президент Татарстана.

— Я понимаю прекрасно, что это просто афера самая настоящая. На сегодняшний день у меня нет договора. Работать мне фактически не дают. Коллектив, который у меня еще сохранился, тоже собирается уходить. Я их прекрасно понимаю. Полгода без зарплаты, чем семьи кормить? А 10 июля ДУМ РТ мне прислал письмо, что хочет расторжения договора и вывоза мечети, — говорит Александр Попов.

Несмотря на достигнутые соглашения с президентом Татарстана, Духовное управление мусульман республики сообщило Попову, что не намерено продолжать с ним работать. К этому моменту, по словам реставратора, работы по мечети выполнены практически на 80 процентов.

Процесс реставрации мечети
Процесс реставрации мечети

"В течение последнего месяца мы не можем найти с вами компромиссные решения по оформлению новых договорных отношений. Учитывая безответственное отношение к исполнению договорных обязанностей мы намерены не продолжать с вами сотрудничество, и расторгнуть договор", — говорится в письме ДУМ (копия имеется в распоряжении редакции).

Это тревожные симптомы для всей реставрационной отрасли

Кроме того, по словам Александра Попова, Казанская Епархия отказалась принимать перерасчет сметы по реальным затратам и планирует закрыть договор на основании устаревших сумм.

В этой ситуации реставратора просят вернуть деньги, которые он уже потратил на восстановление церкви. По этому факту на реставратора, по его же словам, завели три административных дела.

Помимо этого Александр Попов получил еще одно уведомление от Комитета РТ по охране объектов культурного наследия. В нем реставратора вызывают в Казань для составления протокола и дачи объяснений о нарушении требований 73-ФЗ при проведении работ по сохранению объекта культурного наследия. Ему вменяют еще одно административное нарушение по ч.1 ст.7.13 КоАП РФ (Нарушение требований законодательства об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации). Максимальный штраф по этой статье достигает пяти миллионов рублей.

Александр Попов уведомил Комитет, что не намерен снова ехать за тысячу километров без понимая, о чем идет речь. Он попросил в ответом письме предоставить ему документы, подтверждающие вмененные нарушения.

"Это тревожные симптомы для всей реставрационной отрасли. Мы привыкли к бесконечной череде загубленных памятников и разбирательствам с фирмами-однодневками, которые пользуются туманностью системы госзакупок и 44-ФЗ. Но если имя известных реставраторов и лауреатов госпремий начинает фигурировать в административных делах, значит, отрасль уже на грани — вот только выживания или умирания?" — прокомментировала дело Попова редактор сайта "Хранители наследия" Евгения Твардовская.

Сейчас на меня заводят административные дела, отбирают памятники, наносят ущерб репутации

Сам Александр Попов в беседе с корреспондентом "Idel.Реалии" предположил, что могло стать причиной отказа от его услуг в республике. Он вспоминает, что в феврале 2019 года предложил президенту Татарстана создать международный центр сохранения культурного наследия с обучающим блоком, мастерскими, музеем. Президент согласился и поручил ему с главой Комитета РТ по охране объектов культурного наследия Иваном Гущиным разработать концепцию центра.

— В апреле-июне 2019 года мы начали с Гущиным работать по центру. Потом он мне предлагает сделать центр в ПТУ. Он мне предложил пригласить специалистов, которые лекции будут читать, а директором планировал назначить своего человека. Коррупционная схема там просматривалась невооруженным взглядом. Он мне говорил, что поставит своего директора, чтобы на каждого ученика давали тысяч по триста на несколько месяцев учебы. Ну прочитают лекции, заплатят преподавателям за лекции, а остальное-то — живые деньги. Это и дураку понятно, — говорит Александр Попов.

Он считает, негативное отношение к его работе, отказ продлевать договоры при разрешении президента РТ связаны с его отказом работать над созданием центра сохранения культурного наследия в ПТУ.

— С таким я сталкиваюсь во второй раз в жизни за 48 лет работы. Однажды меня тоже освободили от объекта и объяснили, что это связано с моим отказом платить откаты. Я не думал, что в ситуации, когда сам президент республики заинтересован в восстановлении памятников, может быть аналогичная история. Сейчас на меня заводят административные дела, отбирают памятники, наносят ущерб репутации, — сказал Александр Попов.

По его словам, "условия, в которых предлагается сегодня работать реставраторам, не выполнимы, а из этого следует, что деньги выделяемые на сохранение памятников могут идти только на их уничтожение". "И мой пример этому подтверждение", — резюмировал реставратор.

"Idel.Реалии" обратились за комментариями в Казанскую Епархию, ДУМ РТ и республиканский комитет охраны памятников культурного наследия. Ответы на вопросы издания пока не поступили.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (6)

XS
SM
MD
LG