Ссылки для упрощенного доступа

На минувших выходных в Чебоксарах состоялась встреча с писательницей из Эстонии Диной Гавриловой —​ уроженкой чувашской деревни Малый Менеуз в Башкортостане. В интервью "Idel.Реалии" она рассказала о своем детстве, творчестве, жизни в Эстонии и отсутствии какой-либо помощи со стороны чувашских властей.

Дина Гаврилова на исторической родине впервые, хотя некоторые ее произведения известны чувашскому читателю. В последние годы в переводе на чувашский ее байки (так она определяет жанр своих юмористических рассказов) и другие произведения публиковались в чувашском литературном журнале "Тăван Атăл" ("Родная Волга"), в сатирическом журнале "Капкăн" ("Капкан"), в сборнике "Кашлатăр Иванов вăрманĕ" ("Пусть шумит лес Иванова"), посвященном основоположнику чувашской новописьменной литературы, уроженцу Башкортостана Константину Иванову-Кашкăр.

Кроме того, произведения Дины Гавриловой публиковались в газетах "Хыпар" ("Весть"), "Çамрăксен хаçачĕ" ("Молодежная газета") и в чувашской газете Башкортостана "Урал сасси" ("Голос Урала"). Переводил их в основном чувашский писатель из Башкортостана Александр Савельев-Сас. Аллегорическая сказка "Путешествие Пуси Югорской из Сибири в Мууга" была опубликована в журнале "Таллинн", а в этом году эстонское издательство Aleksandra выпустило это произведение отдельной книгой под названием "Путешествие Пуси Югорской из Сибири в Эстонию".

В Башкортостане внимательно следят за творчеством своей землячки — она стала лауреатом премии имени Р.З. Залманова "Лучший автор юмористических рассказов, фельетонов и других сатирических жанров 2015 года". Руководитель общества чувашской культуры Башкортостана Юрий Михайлов пригласил Дину Гаврилову вступить в ряды чувашского литературного объединения "Шуратăл".

Встречу с Гавриловой на минувших выходных вел составитель антологии "Чувашский рассказ", писатель Борис Чиндыков. После краткого представления гостья рассказала о себе и своих книгах, а также продемонстрировала два короткометражных видеоролика по роману "Цвета холодных лет". На следующий день Дина Гаврилова встретилась с читателями в чебоксарском музее реформатора чувашской поэзии Мишши Сесьпеля. На мероприятии присутствовала большая группа чуваш из Башкортостана, которая приехала на день Чебоксар. Эту встречу провела директор музея Антонина Андреева.

Писательница на этих встречах ответила на многочисленные вопросы читателей и журналиста "Idel.Реалии".


"НАМ ЗАПЛАТИЛИ ТАКИЕ ДЕНЬГИ, КОТОРЫЕ МЫ В ЖИЗНИ НЕ ВИДЕЛИ"

— В который раз вы в Чебоксарах?

— В первый. Наконец-то осуществилась мечта посетить Белые Чебоксары (Шур Шупашкар) и встретиться с друзьями, со многими из которых до сих пор была знакома только через интернет.

— Как вы оказались в Эстонии?

— Я с отличием закончила политехнический техникум в Тольятти по специальности технолог по обработке металла. Нам давали право выбирать, куда ехать по направлению. Я уже была семейная — был ребенок, поэтому выбрала лучшее [предложение] — Минск. Лучшее — это там, где давали квартиру. Но через полгода пришел отказ — в Минск требовались мужчины после армии.

На перераспределение остались город Скопино в Рязанской области и Эстония. Сказали, что в Скопино очень грязно — нужны были резиновые сапоги, а поскольку у меня их не было, я выбрала Эстонию. Приехала, хотела сразу открепиться — отказали. Ездила даже в союзное министерство в Москву, но там тоже открепление не дали.

На нашем предприятии начальник оказался очень хитрым и мудрым — он спокойно объяснил, что на обратную дорогу опять большие траты и предложил поработать месяц и заработать на билеты. Мы поработали месяц — нам заплатили такие деньги, которые мы в жизни не видели — в то время это были огромные деньги. Через год нам обещали квартиру — мы остались, купили нас.

— Как вы пришли к литературной деятельности?

— Все идет от любви к маме — она для меня самый главный человек. Сначала я очень скучала по ней, по дому, Башкортостану. Так сильно скучала, что все время ей писала. Писала так, чтобы ей было хорошо — мне всегда хотелось ее чем-то порадовать. Писала веселые письма про своих сотрудников, про какие-то забавные случаи. Потом появился компьютер — некоторые свои зарисовки я начала привозить маме распечатанными на обычном листке бумаги. Рассказики были смешные, про своих соседей, родственников. В Эстонии тоже их читать окружающим, чтобы развлечь. Так и появились первые байки.

Потом я начала размещать их в интернете: с ними ознакомились писатели, и один из них — Виктор Герасимов — сказал: пишите книгу — чуваши очень своеобразный народ; оказывается, мы о них ничего не знаем.

Вскоре нашелся меценат, я была "за". В очень короткое время нашелся художник — Евгений Смирнов — который в советское время работал в журнале "Крокодил". У него определенный почерк, ему удалось передать и юмор, и перчинку, и грусть, характерные для этих историй… Вот так и пошло — одна книга за другой. Сейчас у меня около десяти ненапечатанных книг — просто не хватает времени.


"САМОЕ ГЛАВНОЕ — СОХРАНИТЬ ИНТРИГУ ДО КОНЦА"

— Судя по выходным данным, первая книга "В бане с нечистым" вышла в свет в 2012 году.

— Несмотря на ее миниатюрный вид, она имеет большой успех у читателей. Прототипами героев этой книги являются мои соседи, родственники, знакомые из родной чувашской деревушки. У всех есть конкретные имена, некоторые из которых я даже не изменила. Несколько рассказов получили продолжение — читатели частенько спрашивали, что случилось с тем или иным героем — мне пришлось дописать несколько баек.

Байка стоит на границе с анекдотом и рассказом, поэтому есть опасность скатиться в пошлость. Самое главное — сохранить интригу до конца — чтобы до последней строчки читатель не знал, в чем здесь подвох. Поэтому писать байки — приятное занятие. Я всегда этим занимаюсь, когда захожу в тупик. Например, в данный момент я занимаюсь продолжением романа "Цвета холодных лет". Книга уже написана, но в последний момент я решила переписать финал. И вот когда наступают такие моменты, что я не знаю, куда мне идти со своими героями, я все откладываю и пишу байки.

— Байки интересны только для русскоязычных читателей?

— Эта книга была переведена на эстонский язык и вышла под названием "Из бани под венец и другие рассказы из жизни чувашей". Эстонцы, как и чуваши, очень трепетно относятся к своей культуре и языку, поэтому с особым вниманием относятся к представителям других народов. На сегодня это единственная книга на эстонском языке, которая каким-то образом показывает веселый, неунывающий характер чувашей, их изобретательность и юмор. Надеюсь, скоро она выйдет в Чувашском книжном издательстве и на моем родном языке.

— Но, судя даже по названию, следующая ваша книга — совсем не байка — "Поленька, или Христова невеста"…

— Я приехала на родину презентовать книгу баек и встретилась с будущей героиней. Через девять месяцев родилась книга… Так что прототипы героев опять живут в деревне Малый Менеуз. Это жизненная история девочки, которая волей судьбы становится изгоем как в своей семье, так и в школе и во дворе. Эта книга про современную жизнь — конец ХХ века. Она основана на реальных событиях. В результате написания книги прототип героя вылечилась от устойчивой психологической болезни, которую называют "жертва" — она стала личностью.

— Получается, все ваши книги о чувашах.

— Самая "чувашская" книга — это "Цвета холодных лет", хотя по настоянию редактора от многих слов и фраз на чувашском пришлось отказаться — там было много чувашских пословиц и поговорок. История показана глазами одной чувашской девочки, родившейся в первый день выселения в Сибирь. На примере одной чувашской деревни рассказана история страны — я писала эту книгу шесть лет, но это вкупе со второй частью, которая еще не напечатана. Опять же книга основана на реальных событиях, а главная героиня — Альтук — существовала на самом деле — это ее настоящее имя. Остальные прототипы тоже жили и живут в Малом Менеузе.

Один из них таких прототипов — девушка — на первой презентации книги после прочтения отрывка, который относился к ней, восприняла все это со слезами. Она, конечно, свою историю знает лучше меня — ее удивили интерпретация и наложение остальных событий по отношению к ней самой. Как вы знаете, это уже фантазия автора. Ей это так понравилось, что она захотела, чтобы ее жизнь прошла так, как написано в книге.

Женщины тянули семьи, воспитывали детей, строили колхозы и возрождали деревни

Главными героями этой книги являются женщины, потому что чувашская деревня в 1936-55 годах состояла в основном из них — мужчины были на войне. Тянули семьи, воспитывали детей, строили колхозы и возрождали деревни женщины.

Книга получилась очень позитивная, несмотря на то, что, казалось бы, описывается очень тяжелое время — постоянно идет борьба за хлеб, землю, за то, чтобы просто выжить, не умереть от голода. Все потому, что я пишу о любви. Не о той любви, когда целуются, обнимаются, делают детей, а о любви другого характера. Вернее о ее недостатке и страстном поиске этой любви со стороны своей матери, сестер и братьев. Всем катастрофически не хватает любви, и все хотят ее получить. Я старалась показать, что любви много не бывает — любовь нужна всем нам, чтобы чувствовать себя счастливым на этой земле. Не зря некоторые критики говорят о втором названии моего романа — "Голод любви".

Продолжение этой книги носит такое странное название — "Ты лучше всех", но тому, кто ее прочитает, надеюсь, станет ясно, кто лучше всех и для кого лучше всех. Книга готова, и она наверняка выйдет, если сложатся все карты, к 14 января 2018 года — ко дню рождения моей матери Ели. Она живет в Башкортостане, в совхозе "Максим Горький". Ей 83 года и, несмотря на возраст, она держит 13 пчелосемей. Все книги я посвящаю ей и отцу, которого уже нет. Мама является моим вдохновителем, первым читателем и первым критиком.


"СПЕЦИАЛИСТЫ УВИДЕЛИ В ЭТОЙ КНИГЕ ОСТРУЮ СОЦИАЛЬНУЮ КРИТИКУ ЭСТОНСКОГО ОБЩЕСТВА"

— А односельчане узнают себя в ваших книгах?

— В романе "Цвета холодных лет" 124 героя. В нем где сильными мазками, где слабыми штрихами показана реальная жизнь людей, проживавших и ныне живущих в деревне Малый Менеуз. В 70-х годах прошлого века в ней было 100 дворов, в которых проживали 600-700 человек. Многие из них в той или иной мере вошли в книгу. Некоторые земляки жалуются, что не все выведены под своими именами, а иные обижаются за предков. Я, конечно, объясняю, что это не документ, а художественная литература, где всегда присутствует фантазия, вымысел. Представьте себе — тебе историю или событие объяснили в двух-трех словах, а ты написала рассказ или сняла фильм. Понятно, что это уже вымысел, фантазия автора.

— Ныне, как мы видим, ваша фантазия распространилась и на котов.

— Эту книгу отпечатали в Питере буквально на днях. Участники этой встречи видят ее первыми — "Путешествие Пуси Югорского из Сибири в Эстонию". Раньше путешествие заканчивалось в Мууге — это небольшая деревня под Таллином, где я живу. Но редактор счел, что название этой деревни для российского читателя ничего не говорит.

Это самая любимая книга из всех, она написана в 2011 году. Эта аллегорическая сказка сперва была опубликована в толстом журнале "Таллинн". Она так понравилась читающей публике, что ее быстренько перевели на эстонский язык. Книга участвовала в одном конкурсе в России — иллюстрации к ней попали в шорт-лист. Иллюстрировала книгу молодая художница Сирли Одер, которая работает художником-декоратором в кино.

Критики назвали книгу сатирой на современность, в которой показаны чиновники, власть и простой народ, и сравнили ее со "Скотным двором" Джорджа Оруэлла

Говоря о сюжете, Юстас — персидский Лорд — почивает в своем ложе в Ласнамяэ (крупнейшем районе Таллина). В какой-то момент хозяйка привозит из Башкирии безродную худую кошку — такую худую, как прищепка… И жизнь этого Лорда меняется — он из любимца семьи превращается во что-то такое невидимое и второстепенное, и между ними начинается страшная война. Поскольку хозяева переезжают, в дело вступают бродячие коты, и начинается полная междоусобица. Как она происходит — книга как раз об этом.

Специалисты увидели в этой книге острую социальную критику эстонского общества — что в ней вскрыты все язвы и пороки, достоинства и недостатки. Критики назвали книгу сатирой на современность, в которой показаны чиновники, власть и простой народ, и сравнили ее со "Скотным двором" Джорджа Оруэлла. Когда писала, я ничего этого не имела в виду. Таким образом веселая книга о котах стала каким-то критическим памфлетом.

По-моему, книга написана совсем другим языком, который был мне присущ на тот момент — это какой-то жизнерадостный позитивный слог, который никого не оставляет равнодушным. Читать книгу легко и весело — в этом мне признавались и четырнадцатилетние, и пятидесятилетние.


"Я СЕБЕ СКАЗАЛА: КАК МОЖНО ПИСАТЬ ПРО ВОЙНУ, ХОЛОД И ГОЛОД, СИДЯ В ТЕПЛОЙ КОМНАТЕ НА ДИВАНЕ?"

— Какие чувства у вас вызывают свои произведения по прошествии времени?

— Как будто не я писала! В особенности книгу о Пусе. Не я это писала, кто-то диктовал сзади и все. Поток откуда-то идет, потому что сама я не могла так думать, не могла придумать такое. Вроде и не мое вовсе…

Вот книга "Цвета холодных лет" охватывает события с 1936-го по 1955 год — меня тогда еще и в планах не было. Но когда пишу, я погружаюсь в это временное пространство. Перед этим, естественно, идет тщательная и долгая подготовка — надо сверять фактологический материал. Как, например, ткали или вышивали? Даже технологически надо было тщательно выверить, чтобы не допустить ошибку. Или же начало Великой Отечественной войны — кто как встретил? Как было? Я обошла несколько деревень, опросила тридцать-сорок человек. Все это нужно для моего погружения.

Когда после погружения я всплываю, как рыба из воды, то думаю: какой год на улице? Что на улице происходит? Это кто ходит? А это мой муж ходит. А потом снова вниз — временной тоннель. И я опять в 1942 году, например. В 1942-м я очень долго просидела. Это совпало с тем, что работодатель меня обманул — не выдал зарплату за шесть месяцев, не внес мои налоги… В романе я описываю, как измученные холодом и голодом женщины шли в лес воровать дрова, боясь, что их арестуют, как ждали появления первой травы на горе, потому что еды не было. И у нас в это время не было денег, не было дров, не топили... И я себе сказала: а как можно писать про войну, холод и голод, сидя в теплой комнате на диване? Нет, это можно писать только в холодной, нетопленной комнате, надев "душегрейку" поверх одежды, закусывая какими-нибудь сухариками. Наверное, просто так никому ничего не дается. Но когда мы победили в войне (смеется), то и у меня жизнь наладилась: и работа, и зарплата…

— Татарская писательница Гузель Яхина тоже примерно об этом написала книгу "Зулейха открывает глаза" (о ссылке раскулаченных в 1930-1946 годах). Книгу заметили на всероссийском уровне, она получила ряд престижных премий. Видимо, идея висела в воздухе…

— Но, кажется, у меня роман вышел чуть раньше.

— Что тут поделаешь: и возможности у людей разные, и московское издательство АСТ, которое издало книгу Яхиной — мощное, влиятельное. И татары — не последний народ в России…

— Первый, первый…


"ИЗДАВАТЬ КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ МНЕ ПОМОГАЛ МЕЦЕНАТ"

— Дина Гаврилова — это псевдоним?

— Дина — Надежда, Надина… Укоротила. Гаврилова — моя девичья фамилия. Сейчас бы я не отказалась от Надежды, но тогда, когда вышла первая книга, это легло бы на меня тяжким бременем. Эстония очень цифровая страна. Я участвовала в конкурсах, связанных со строительством, подряжалась на некие расчетные части — там я подписываюсь официальным именем, и мое писательство мне могло бы помешать.

— В какое время вы пишете?

— Утром. С пяти до семи, иногда до 7:30 — в это время у меня завтракает муж — я прерываюсь. Вечером силы меня покидают. Но если надо мной довлеет какая-то идея, то я уже не смотрю, утро или ночь — пишу и пишу. Могу пропустить и завтрак, и обед, и ужин.

— На какие средства издаются ваши книги?

— Книги, переведенные на эстонский язык, издаются за счет издательства и государственных структур. Издавать же книги на русском языке мне помогал меценат. Он в одном лице был и меценат, и мой литературный агент. Но в данный момент он отошел от дел, поскольку занимается своей профессиональной деятельностью. Для издания книги "Ты лучше всех" я обратилась за помощью в министерство культуры Башкортостана, но пока там ни холодно, ни жарко — никак.

— Вы показали короткометражные фильмы по "Цветам холодных лет". Тексты исполняет Анара Ахундова. Кто она?

— Она азербайджанка, жила в Эстонии. Писательница, журналистка. Недавно сняли фильм по одному из ее рассказов; на творческих вечерах она читает отрывки моих книг — публика принимает ее очень тепло. Сперва она с мужем, режиссером Тимуром Измайловым (живет в Голландии), сняла фильмы по некоторым моим рассказам, а после родилась идея сделать аудиокнигу моего романа. Сейчас у нас еще есть некоторые совместные проекты. В книге о Пусе Югорской она тоже участвует в виде рецензента и критика. Книгу "Ты лучше всех" я тоже послала ей на рецензию.


"Я ВООБЩЕ НЕ ЗНАЛА НИ ОДНОГО СЛОВА ПО-РУССКИ"

— У вас большая семья? Как они воспринимают ваше увлечение литературой?

— Муж и дочка. Муж тоже пишет — в основном в сказочном жанре. Иллюстрирует наши совместные книги. Он казак ставропольский, русский — ему очень нравится слушать чувашскую музыку. Я сама пишу под музыку Елены Шурту и Елены Иовлевой. У Иовлевой есть песня про мать — я слушаю, плачу и пишу.

Три месяца я ходила как немая — не понимала, что мне говорят, чего от меня хотят

— На родном чувашском языке вы тоже пишете?

— Я жила в чувашской среде только до семи лет, а потом меня отправили в Белебей, в русскую школу, причем я вообще не знала ни одного слова по-русски. Три месяца я ходила как немая — не понимала, что мне говорят, чего от меня хотят. Я только улыбалась и кивала головой.

— Добились поставленной задачи — воспитали русскоязычную писательницу.

— Разве что…

— Вы член союза писателей Эстонии?

— Нет.

— А как в Эстонии организован литературный процесс?

— Есть союзы эстонских и русских писателей. У эстонских писателей есть Дом литераторов. Я вращаюсь в среде литературного журнала "Таллинн" — он объединяет вокруг себя переводчиков с эстонского на русский и наоборот, поэтов, писателей, искусствоведов, художников. Выходит он четыре раза в год, его возглавляет Нелли Мельц. В журнале публикуются новинки литературы, литературоведческие и критические статьи, есть интересные иллюстрации, связанные с искусствоведческими исследованиями.

Русское отделение Союза писателей Эстонии возглавляет Владимир Илляшевич. Они больше связаны с деятельностью Русского культурного центра. С прошлого года в Эстонии ввели выплаты для избранных писателей — их выбирают. Помощь не безмерная, но тем не менее — подспорье. В списке, кажется, было несколько русских фамилий.

Среди русскоязычных писателей есть известные, раскрученные. Их переводят на несколько языков. Один их них — Андрей Иванов. Он выиграл Букеровскую премию, еще какие-то другие. Живет он в Голландии, но его литературная жизнь по-прежнему тесно связана с Эстонией.

Сама я тоже нахожусь под "крылом" Нелли Мельц. У нее есть издательство Aleksandra, в котором вышла моя книга о Пусе Югорской. В январе следующего года вторая часть моего романа — "Ты лучше всех" — тоже должна выйти в данном издательстве. Я считаю ее своей крестной мамой в литературе, потому что Нелли первой прочитала текст повести о Поленьке, одобрила ее и предложила полностью напечатать в журнале "Таллинн". Но тогда я была еще глупая и посчитала — зачем еще печататься в журнале, выйдет книжка — и достаточно. Отказалась. Но теперь мы с ней дружим и плотно сотрудничаем.

Вокруг нее собралась сильная переводческая школа — это все представители старой школы, в основном — из Тартуского университета, своим учителем они считают ныне покойного Юрия Лотманна.


"НАШИ ДЕТИ ПО-ЧУВАШСКИ НЕ ГОВОРЯТ"

— Какое у вас гражданство?

— Эстонское.

— Вы говорите на эстонском?

— Да. Сейчас для того, чтобы переехать в Эстонию, язык знать не обязательно — достаточно открыть там предприятие и обеспечить определенное количество рабочих мест.

— Сколько чувашей проживает в Эстонии?

— По переписи 2010 года было 298 человек, но сейчас уже гораздо меньше. Не потому, что куда-то разъехались — новое поколение уже не признает чувашский своим родным языком, а национальность определяют по родному языку.

Новое поколение родным языком признает эстонский

— У них родной язык — русский?

— Новое поколение родным языком признает эстонский.

— А какие меры вы предпринимаете, чтобы сохранить свой родной чувашский язык?

— Поем, пляшем, разговариваем.

— А воскресная чувашская школа есть?

— Нет. Воскресные школы есть только у евреев и корейцев. Наши дети по-чувашски не говорят.

— Какую-либо поддержку со стороны Чувашии вы получаете?

— В прошлом году чувашскому культурному обществу в Таллине исполнилось 25 лет. Мы отметили праздник с размахом — были приглашены деятели культуры и журналисты Чувашии, но никто до нас так и не доехал. Не нашлось, видимо, такого транспорта, на котором можно до нас добраться. Нас, однако, поддержали все общества национальных меньшинств: марийцы, мордва, украинцы, поляки, немцы, шведы, карелы… Мы совместно поставили спектакль по одной их моих баек — про бедного Ванюшу. Тогда я впервые выступила в качестве режиссера. Мы использовали максимальное количество чувашских свадебных песен и танцевальные мелодии. Когда наша исполнительница запела плач невесты, многие в зале не выдержали и заплакали. Многим понравилось, нарвские чуваши тоже попросили написать для них сценарий про свадьбу.

— На каком языке чуваши общаются между собой?

— Между собой стараемся говорить на чувашском, с эстонцами — на эстонском, с русскими — по-русски. Дети изучают эстонский с детского сада.

— А русские школы не закрывают?

— На этот вопрос я отвечать не буду, потому что это далеко заведет — к моему творчеству это абсолютно не относится.

— Приезжают ли к вам в Эстонию мать и другие родственники?

— Все приезжали, но только в советское время. Сейчас мать уже престарелая, одна сестра живет в Пскове — рядом — они частенько приезжают.

— А как относятся к чувашам в Эстонии?

— Чувашскую диаспору возглавляет Галина Рыбалко. В центре города есть Дом национальностей, в который входят все представители национальных меньшинств. Занимаемся по расписанию; на каждый год составляем проект — по нему и работаем.

Ежегодно в конце сентября проходит этно-ярмарка. На главной площади мы демонстрируем свои национальные костюмы, книги о Чувашии на английском языке. Наш стол пользуется самым большим успехом. Даже такие похвалы слышим от посетителей: нигде в мире нет таких умных женщин, как чувашки, потому что все свое богатство они надевают на себя: случись что — всегда при себе. Очень практичные женщины.

Раз в месяц на государственном эстонском радио выходит передача на чувашском языке. Ее поочередно ведут Галина Рыбалко и Ираида Захарова. Постоянно действует ансамбль "Палан" ("Калина"). Недавно ездили выступать в Ригу — чувашей приняли лучше всех.

— Как выглядит чувашское культурное общество в сравнении с остальными?

— В денежном отношении очень большую поддержку со стороны внешних национальных организаций получают евреи. По количеству самая большая диаспора — украинская — они тоже получают большие дотации из внешних источников. Башкир очень сильно поддерживает Башкортостан. Чуваши от Чувашии не получают ничего — мы сами крутимся, как можем.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.​

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG