Ссылки для упрощенного доступа

Агентством "Интерфакс" опубликован Национальный рейтинг университетов России. В ТОП-30 вошли только три университета Приволжского федерального округа: на 11-й строчке – Казанский федеральный университет (второй среди ВУЗов, находящихся вне Москвы и Петербурга), на 17-й – Нижегородский госуниверситет, 29-е место – за Пермским политехническим университетом. Всего в оценке участвовало 264 университета.

Деятельность вузов оценивалась по шести параметрам:

  • качество образования
  • исследования
  • социальная среда
  • международное и межрегиональное сотрудничество
  • инновации
  • бренд

Рейтинг формируется восьмой год подряд. Тройка лидеров выглядит так: МГУ, МИФИ и СПбГУ. В числе лидеров – только обласканные бюджетом столичные супервузы и несколько федеральных университетов-гигантов.

В числе лидеров – только обласканные бюджетом столичные супервузы и несколько федеральных университетов-гигантов

По сравнению с прошлыми годами в ТОП-30 не досчитались Самарского национального исследовательского университета – он стал 38-м, потеряв 17 позиций. Казанский технологический университет (КХТИ) постоянно теряет позиции – за два года он откатился с 18-го места на 45-е, а в 2010-м он и вовсе занимал 12-ую строчку в рейтинге. Аналогичная ситуация у Казанского технического университета (КАИ) – за 7 лет рейтинга он потерял 45 позиций. И это несмотря на активную грантовую политику обоих казанских ВУЗов и усилия официальных властей по их продвижению. Впрочем, КХТИ в последнее время погряз в коррупционные скандалы и выборные интриги. КАИ с приходом на пост ректора бывшего министра образования Татарстана вышел из негативного новостного фона, но свое падение продолжил.

Из поволжских ВУЗов БашГу, напротив, смог укрепить свое положение, поднявшись с 75-го на 49 место. Остальные университеты регионов Поволжья оказались за чертой первой полусотни. Перемещения вверх-вниз в рейтинге среди них незначительные, ярких взлетов здесь нет.

Конечно, на весь Приволжский федеральный округ есть пятерка ВУЗов относительных лидеров. Но по числу таких лидеров Поволжье проигрывает не только Москве и Петербургу, но и Сибири и Уралу. На фоне зарубежных рейтингов такие лидеры и вовсе оказываются далеко за пределами не только ТОП-100, но и ТОП-500 университетов мира.

***

КХТИ постоянно теряет позиции – за два года он откатился с 18-го места на 45-е. Аналогичная ситуация у Казанского технического университета (КАИ) – за 7 лет рейтинга он потерял 45 позиций.

Низкие рейтинги и устаревшая модель образования становятся очень частым предметом для разговора высоких совещаний, круглых столов, экспертных заседаний, всевозможных советов. Причины очевидны. Из года в год говорится о несоответствии качества подготовки специалистов потребностям производства, о низком уровне научных исследований, об отсутствии заинтересованности бизнеса в университетских разработках и покупках технологий за рубежом. Например, этим темам было посвящено недавнее заседание ректоров казанских ВУЗов с участием президента Татарстана. Причем и в Москве, и в Казани о падающем качестве высшего образования говорят те же самые люди, кто его до этого состояния довел.

Какие рецепты предлагаются высшему образованию? План сводится к оптимизации ВУЗов, кафедр, ставок, сокращению бюджетных мест, форсированной погони за индексами цитирования, рейтинговыми баллами и повышению интенсивности работы профессорско-преподавательского состава. Максимум – это создание демонстрационных площадок успеха взамен полноценного процесса модернизации. И, похоже, это единственная модель, которая предлагается региональным университетам в условиях, когда у государства совсем другие приоритеты.

И в Москве, и в Казани о падающем качестве высшего образования говорят те же самые люди, кто его до этого состояния довел

С 2013 по 2019 год "запланированные расходы на высшее образование" упали в полтора раза: с 661 млрд до 458 млрд. руб. Через два года на 40% сократится количество бюджетных мест (при том, что количество абитуриентов начинает расти), и более, чем на 10 тыс. сократится количество научных сотрудников в ВУЗах и НИИ.

***

При этом главный ресурс "эффективности" – повышение интенсивности труда профессорско-преподавательского состава – происходит без поднятия качества его жизни. Вместе с этим, в университетской среде взамен творческой атмосферы воспроизводится жесткая корпоративная культура, где есть высокооплачиваемый топ-менеджмент и эксплуатируемый персонал.

В этом отношении весьма показательным является открытое письмо профессора Саратовского университета Веры Афанасьевой министру образования России, где она перечисляет болевые точки отечественного высшего образования. Автор указывает на тотальную нищету преподавателей, "бумажную паранойю и канцелярскую шизофрению" в ВУЗах, царящую в них "патологическую ложь" (псевдомонографии, псевдоконференции, псевдомагистратуры, запуганность преподавателей). Письмо вызвало бурное одобрение университетской общественности и несогласие ВУЗовских администраций.

В университетской среде взамен творческой атмосферы воспроизводится жесткая корпоративная культура, где есть высокооплачиваемый топ-менеджмент и эксплуатируемый персонал

Выдержка из открытого письма министру образования Ольге Васильевой:

"… Увеличение нагрузки преподавателей без повышения зарплаты низводит фактическую оплату одного часа до уровня оплаты неквалифицированного труда. Установление необоснованного соотношения числа преподавателей к числу студентов 1:10 имеет следствием массовое сокращение числа преподавателей и еще большую перегрузку оставшихся. Стало общей практикой и то, что сотрудники вузов из своих мизерных зарплат сами оплачивают научные командировки, публикацию научных работ, монографий, учебников, организацию конференций. Нищета большинства особенно очевидна на фоне всем известного финансового благополучия вузовских администраций, бесстыдство которых позволяет им иметь зарплаты в десятки, а иногда и в сотню раз превышающие зарплаты своих подчиненных, — зарплаты, которых в России не удостаиваются даже гении.

… Мы лжем против истины, когда в угоду непродуманным рейтингам и в погоне за копеечными баллами пишем псевдостатьи и квазимонографии. Лжем, списывая у самих себя научные результаты, полученные в ту счастливую добумажную эпоху, когда у нас еще было время подумать. Лжем, второпях списывая у других, и лжем, что "Антиплагиат" защищает от повального списывания. Лжем, формально и заочно участвуя в научных полуконференциях. Лжем, что размещение в "eLIBRARY" эквивалентно научной известности. Лжем, укладывая выстраданные нами результаты в прокрустово ложе замусоренных канцеляризмами диссертаций. Лжем в экспертизах, потворствуя бездарным или наспех сделанным работам из-за страха не угодить вышестоящим или из сочувствия к таким же, как мы, замученным. Лжем, что все академики — это академики, а профессора и доценты — поголовно профессора и доценты. И все эти частные, личные, мелкие неправды сливаются в одну огромную, губительную ложь — недоделанную, неоригинальную, списанную-переписанную-недописанную недонауку".

В свою очередь, такие вполне обоснованные настроения всеобщей безысходности вызывают разочарование, латентный протест и критику любых изменений в ВУЗах, что естественным образом транслируется в студенческую среду. Глухое недовольство выражается в отъезде несогласных ученых, профессиональном выгорании, раннем уходе на пенсию.

Глухое недовольство выражается в отъезде несогласных ученых, профессиональном выгорании, раннем уходе на пенсию

Есть и еще один момент. Ученых и университетское сообщество перестают вовлекать в подготовку, экспертизу и принятие стратегических решений на государственном уровне. Основная масса ученых чувствует свою невовлеченность и ненужность. Экономическая и общественная жизнь в стране, в регионах практически исключена из поля положительного воздействия университетского сообщества. А наличие ученых степеней (или псевдостепеней) у высших чиновников и депутатов не приводит к его вовлечению и тщательной научной проработки управленческих решений.

На сегодня университетское сообщество перестало быть "агентом модернизации" – напротив, оно зачастую транслирует консервативные ценности. Профессиональная солидарность сильно ослабла, ученые, преподаватели преимущественно живут по "отдельным квартирам" грантополучателей. При том, что именно научно-экспертное сообщество должно профессионально заниматься созданием инноваций и трансляцией новых знаний.

Экономическая и общественная жизнь в стране, в регионах практически исключена из поля положительного воздействия университетского сообщества

На сегодня университетское сообщество практически не выполняет главную общественную функцию – удержание государства от крайних решений, рискованных и непродуманных шагов, от реализации кажущихся простыми, а на самом деле опасных решений, дающих мнимый или кратковременный успех. Как итог – мы оказываемся в новой реальности стагнирующей страны.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим то, о чем вынуждены молчать другие.​

XS
SM
MD
LG