Ссылки для упрощенного доступа

Искандер Гилязов: "Вероятность исчезновения Татарстана велика"


Искандер Гилязов

​Что ждёт Татарстан и татарский народ в будущем? Радио Азатлык побеседовало на эту тему с руководителем Института татарской энциклопедии, историком Искандером Гилязовым. Ученый остановился на ошибках, совершенных в прошлом, оценил нынешнюю ситуацию и дал свой прогноз на будущее.Предлагаем перевод интервью на русский язык.

Искандер әфәнде, в одном из интервью вы как-то сказали, что настоящих татар из тех, кто называет себя татарами, всего несколько тысяч, но что и этого количества достаточно для того, чтобы спасти нацию.

— Я и сейчас так считаю.

—​ Но в борьбе за татарский язык не видно даже нескольких тысяч. Например, на митинги и пикеты в защиту татарского выходит от силы 50-70 человек.

Мы — чересчур скромный, послушный народ

— Это всё от природных качеств татар. Мы — чересчур скромный, послушный народ. Мы всё так же живем по принципу "сегодня пусть будет так, а завтра посмотрим". Не способны отстаивать свои интересы. Вот эти качества, возможно, удобны для большого государства, но не для нации. Я не собираюсь призывать к восстанию, не собираюсь провозглашать какие-то лозунги. Я просто говорю о том, что у нас были возможности отстаивать свои интересы в рамках закона, но мы этим не воспользовались.

Мы как-то тешили себя тем, что у татар есть общественное движение, надеялись на него, но последние события показали, что его нет.

— А вообще было оно — общественное движение? Оно вспыхнуло в 90-е и тут же угасло.

А может, причина в том, что сливки татарского народа в свое время эмигрировали? В то же время татары, живущие в других странах, не были активными в деле защиты татарского языка. Можете оценить татарских эмигрантов?

Очень печально, что татары стали деревенской нацией

— К сожалению, татарский народ в свое время потерял не только свою государственность — в 1552 году была потеряна городская структура. Об этой проблеме мы не задумываемся, если и задумываемся, то очень редко, а ведь это можно сравнить с потерей государственности. Потому что город даёт много возможностей. Будь то вопрос образования, участия в административных делах, развитие культуры — у города, по сравнению с деревней, возможностей больше. Именно поэтому очень печально, что татары стали деревенской нацией. Это долгие годы оказывало негативное влияние.

А вот на рубеже XIX и XX веков началось формирование так называемых сливок татарского народа. Поэтому начало ХХ века по праву называется эпохой татарского ренессанса. Его запустили, в основном, люди выросшие в деревне, но перебравшиеся в город — мыслители того времени поняли возможности, которые даёт город, и воспользовались ими. Вот это и есть — сливки. Нельзя забывать, что слой этих сливок был очень тонким, малочисленным. Эти люди приняли активное участие в революционных событиях. Они искренне верили в то, что революция позволит нации развиваться, принесет справедливость. В те годы политическое мусульманское движение было сплоченным, организованным и идеологически подкованным. И большевики это очень хорошо понимали, они постарались его обессилить, разделить, в конце концов, разными ухитрениями татарам был предложен самый неудачный вариант государственности.

Позже, когда уже строилось новое общество, когда начались гонения на религию, очень много татар было ликвидировано. Большая часть тех, кто уцелел, уехали из страны. А ведь за рубежом, в чужой среде, построить свое счастье очень сложно. В эмиграции человек вынужден начать всё заново. Это не значит, что в других странах тут же были построены мечети, медресе и школы, стали издаваться татарские газеты. Сначала нужно создать нормальные условия жизни. Многие ли выдержат такой экзамен? Несмотря на все преграды, татары вели очень интересную и важную работу в тех странах, где они обосновались. Особенно это касается Дальнего Востока, Маньчжурии, Японии. Стоит лишь вспомнить деятельность Гаяза Исхаки. В Европе была другая ситуация, там татарское движение не было таким сильным. Но и там татары активно участвовали в общественно-политической жизни. Тут опять вспоминается Гаяз Исхаки. Он понимал, что нужно объединять татар, которых разбросало по разным государствам, и неустанно работал в этом направлении.

—​ А сегодня?

Они ни на что не способны, кроме проведения Сабантуя

— Сегодня ничего нет. Почему так? Потому что татары, которые в свое время осознанно эмигрировали из страны, исчезли. Нет поколения, способного продолжить их дело. Их дети либо равнодушны к деятельности родителей, либо растворились в чужой среде. А если брать нынешнюю татарскую эмиграцию, это люди, которые в поисках лучшей доли уехали зарубеж. На них нет никакой надежды. По-моему, они ни на что не способны, кроме проведения Сабантуя. Может быть, и это нужно, но надеяться на серьезное общественное, политическое, культурное татарское движение в зарубежье не приходится.

—​ Вы бы сами жили за рубежом? Там ведь условия для ученых иные, возможностей больше?

— Нет. Несмотря на то, что я долго, более двух лет, прожил в Германии. Очень хорошо знаю эту страну, было очень интересно и полезно пожить там как человеку, как ученому, даже как татарину. Но человек, достигший определенного возраста — если это человек сознательный — не может покинуть свою страну. В новой стране возможно пустить корни, когда тебе 18-20 лет. Есть и такое: если уезжает русский и теряет там свой язык, черт с ним, у него есть Россия, русский язык. Русскому языку не грозит исчезновение. А если уезжает татарин — мы теряем еще одного представителя нации, еще одного человека, говорящего по-татарски. Ведь каково состояние татарского языка в самом Татарстане...

—​ Что будет с Татарстаном и татарами через 20 лет?

— Не могу ответить на этот вопрос, могу лишь поделиться своим прогнозом. Будет атака на государственность Татарстана. Даже возможна перспектива уничтожения республики. В последнее время на эту тему много говорят, разные политики, как бы тестируя, частенько повторяют эту мысль. Как будет — не знаю. Это зависит от президента России. Могу сказать, что вероятность исчезновения велика.

Очень большая часть татар обрусеет

Что будет с татарским народом? Количественно очень сильно уменьшимся. Особенно через одно-два поколения. Очень большая часть татар обрусеет. Гаяз Исхаки писал, что исчезнем через 200 лет. Но татары настолько умелый народ, что опередят прогноз Исхаки. Татары сами бегут к исчезновению, 90% при этом считает, что они будут прогрессивными — мол, зачем им этот аульный язык. В то же время значительная часть татар совершенно осознанно останется татарами, они поднимут татарский язык на современный уровень. С этой стороны, возлагаю большие надежды на нынешнюю городскую молодежь. Они мыслят по иному, по-другому смотрят на мир. Мы ведь до сих пор верим в традиционную деревню. А способна ли деревня развивать сегодня татарский язык? По моему мнению, вся надежда на городских детей. А на русеющих татар я смотрю философски. Если они не хотят быть татарами, зачем они нам нужны? Знаю очень много татар, гордящихся своим народом, стремящихся внести свой вклад в развитие своей нации. Их немало; верю в то, что их станет еще больше. Я вижу таких людей в поколении Нурбека Батуллы и Табриса Яруллина (председатель Всемирного форума татарской молодежи — "Idel.Реалии").

Дети суверенитета. Посвящается Дню Республики Татарстан
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:15:02 0:00

—​ Говоря о ситуации с татарским языком, можно сказать, что народ разочаровался во власти. Почему татарский язык с 1990-х годов так и не смог стать по-настоящему государственным языком?

Большинство русских не было против изучения татарского. Напротив, очень многие хотели изучать язык.

— В свое время у меня были предложения по сохранению и развитию татарского языка. Я уже 20 лет говорю и пишу об этом. То ли информация не доходит, то ли не понимают — не знаю. Во-первых, мы сделали большие ошибки в деле сохранения и развития татарского языка. Слишком увлеклись внешним разглагольствованием, девизами а-ля "мы — великий народ". Хвастались тем, что татарский вошел в 14 языков ЮНЕСКО. Откуда взяли? В общем, увлеклись внешней стороной; содержания, каждодневной работы, научного анализа, серьезного разговора — ничего этого не было. За эти 25-30 лет даже нормальную методику преподавания не смогли создать. А ведь возможности были. Могли прийти к общему мнению, выслушав русских ученых. Большинство русских не было против изучения татарского. Напротив, очень многие хотели изучать язык. Мы сами виноваты в том, что случилось. Русских детей нужно было учить иначе. Даже для городских детей нужна была иная методика — отличная от той, по которой татарский изучают деревенские ребятишки. А нас хватило лишь на то, что мы постоянно твердили, что татарский — государственный язык, татарский — великий язык. Это еще нужно доказать. Зарубежный опыт вообще не был изучен. Не было пропаганды татарского. Не смогли донести красоту, богатство, пользу татарского языка через ТВ и радио. Всё это ежедневная, скрупулезная работа. А мы только и делали, что праздновали.

Нельзя забывать: мы живем не только в Татарстане, но и в России. Постоянно об этом забываем. Нам нужно было советоваться с Россией. Хочешь того или нет, Россия — большое государство. Имперская традициия живет в самосознании народа. И естественно, большое государство стремится к единству. А это уже идет из психологии, это поменять нельзя. Будь то чиновник или простой народ — всегда стремится к однообразию. По его мнению, все должны разговаривать на одном языке, должны одеваться одинаково, питаться одинаково. Эта традиция была и есть в каждой империи. И мы упустили этот момент. Татарстан — часть России, не самостоятельное государство. Можно было вовремя решить этот вопрос, посоветовавшись с Россией, прийти к консенсусу. Сейчас Россия совершенно открыто взяла курс на однообразие. Нельзя забывать и о том, что татары живут в этом государстве 450 лет, они приспособились. Русификацию в истории никто не отменял. Говоря честно, стремление России к однообразию — большая ошибка. Так нельзя. Как мне кажется, это повторение прошлых ошибок.

Нам четко дали понять, что помощи ждать не стоит. Татары могут полагаться только на себя.

Может быть, нынешнее сложное положение татарам и на пользу. Нам четко дали понять, что помощи ждать не стоит. Татары могут полагаться только на себя. Есть ли польза от надежды на государство? Татарстан никак не может отклониться от юридического поля России. Что скажет Москва — то и будем делать. Даже вперед паровоза бежим. Как мне кажется, нам нужно остановиться и подумать. Можно в рамках закона, оставаясь в этом юридическом поле, проанализировав ошибки, найти новые приёмы в национально-культурной образовательной системе. Нам нужна элитная татарская школа. Еще есть неравнодушные люди. Вот их и нужно привлечь к этому делу. Нужно советоваться с русскими учеными. Не с шовинистами, а с такими людьми как Павел Шмаков. Такие школы должны привлекать к себе умных татарских детей, а в конечном итоге и умных русских детей. Но если это опять будет некая кампанейщина — пиши пропало. У меня нет конкретного рецепта в этом вопросе. Опять-таки нужна пропаганда пользы двуязычия, многоязычия. Мы ведь этого и не делали. Ребенок может 3-4 языка усвоить с легкостью, в игровой форме. Если наши ученые не способны создать успешную методику, нужно обратиться за помощью к зарубежным. Пусть предложат свою, пусть напишут учебники. Ведь есть же полиязычные государства. Есть Швейцария, Канада. Финляндия работает в этом направлении. Татарский — прочный язык. Его просто так уничтожить нельзя.

—​ Искандер әфәнде, возможно ли было сохранить татарский факультет в университете?

Татарский — прочный язык. Его просто так уничтожить нельзя.

— Нет. Университет — федеральная структура, система федеральных университетов — система, спланированная на общероссийском уровне. Во-вторых, татфак был очень маленьким факультетом. В новых условиях таких маленьких единиц не осталось. Не было возможным сохранить его в этой форме, в этом виде.

—​ В послании президента Татарстана прозвучала мысль о создании Национального университета. Уже прошел почти год, новостей не слышно. Может быть, в нынешних реалиях создание Национального университета не представляется возможным?

— Есть сомнение, а не опоздали ли мы. В первую очередь, это же вопрос кадров. Каков будет юридический статус этого университета? Это будет вуз, подчиняющийся Татарстану или России? Если он будет создан так, как задумывалось раньше, если опять будут громкие речи, никакой пользы он не принесет. В целом, такое учебное заведение нужно. Татарская система образования пока еще живет, татарские школы — пусть и в сложном положении — но они есть, поэтому нужны учителя, которые способны преподавать разные предметы на татарском языке.

—​ События в Институте энциклопедии можно сравнить с мини-спектаклем о нашем сегодняшнем состоянии. Ученые конфликтуют друг с другом, кого-то увольняют, в прессе, в интернете поливают друг друга грязью...

У татар есть три самых отрицательных качества: зависть, зазнайство, неумение слышать

— Как я и сказал, это свойственно всему татарскому народу. Не только в Институте энциклопедии, везде так. В нашем институте внутренняя ситуация спокойна — ваш вопрос основан на каких-то слухах. Поймите меня правильно, я — представитель татарского народа, горжусь своей нацией, очень ее люблю. У нашего народа очень много положительных качеств. Но есть три самых отрицательных качества. Первое — зависть. Это свойственно очень многим татарам. Татарский мир — мир завистливых. Чего далеко ходить? Те из вас, кто из деревень, скажите: в деревне все дружно живут? Завистливых нет? Поговорка "соседская курица кажется индюком" неуместна что ли? Мы ж воюем друг с другом. Это всё из нашей истории идет, никуда от этого не деться. Второе негативное качество — мы зазнательны. Считаем себя великими, умными. Третье — неумение услышать мнение другого человека.

Как только не бороться с этим, всё равно эти качества берут верх. Говорю это как человек, работающий в исторической, научной сфере. Этого полно и в обычной жизни, и в культуре. Мы не можем выслушать иное мнение, принять его. Живя в Германии, я как-то привык прислушиваться к чужому мнению, советоваться. А у нас такого нет. У нас важно либо мнение руководителя, либо мы воюем друг с другом. Думаете, раньше всё было хорошо? Думаете, не было такого в театральной, писательской среде, у духовных деятелей? Скажешь, что было — тут же обвинят в том, что я кидаюсь грязью в собственный народ. Но это было! Если б не было, мы бы не потярели свою государственность. Если бы так не было, мы и без большевиков смогли бы обрести иную форму государственности.

—​ Сегодня идет процесс изъятия слова "татарский" из наименований высших учебных заведений. Этот процесс не остановить?

— Это связано с федеральным статусом. В то же время опять-таки бежим впереди паровоза. В свое время Казанский университет не был Татарстанским университетом, он подчинялся министерству высшего образования СССР. Несмотря на это, было организовано татарское отделение, затем — татарский факультет. Можно было действовать осознанно. Татары ведь не только в Татарстане живут, можно привести аргумент, что татары расселены по всей России, по всему миру. Поэтому логично, что в составе КФУ работает школа, в наименовании которой есть слово "татарский". Но ведь всё зависит не только от названия. Многое зависит от качества, от направлений работы ученых.

—​ Сами в каком направлении работаете?

— Очень много времени занимает административная работа. На научный труд возможностей остается мало. Как историк, горжусь тем, что совершил открытия, касающиеся истории Первой и Второй мировых войн. Считаю, что свою миссию я несколько выполнил. Этой тематикой всё еще интересуюсь, в будущем есть планы и дальше изучать татарскую эмиграцию.

—​ Еще одна ваша миссия —​ популяризация наследия вашего отца, писателя Аяза Гилязова.

— Это не только старания нашей семьи, это труд ученого Миляуши Хабутдиновой, Фатиха Кутлу и других людей. Но здесь, в первую очередь, не старание, а творчество Аяза Гилязова. Что ни говори, а его творчество не может существовать в рамках лишь татарского мира — оно достойно признания всего мира. Поэтому вполне естественно, что его роман "Йәгез, бер дога" ("Давайте помолимся!") был переведен на венгерский и русский языки. Сейчас работаем над тем, чтобы перевести его на английский и немецкий. Конечно, для этого нужны административные и финансовые ресурсы. Но я верю в то, что у нас получится.

—​ Раз уж заговорили о творчестве Аяза Гилязова, хочется услышать вашу оценку современной татарской литературе. Есть произведения, которые были бы интересны миру?

— Не считаю себя большим специалистом в этой области. И не могу сказать, что слежу за всеми новостями в мире татарской литературы. Безусловно, есть хорошие, качественные авторы. Могу выделить Ркаиля Зайдуллу, Марселя Гали, Фаузию Байрамову, Вахита Имамова.

Оригинал публикации: Радио Азатлык

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG