Ссылки для упрощенного доступа

Марадыковский: "Люди за куском хлеба идут к источнику загрязнения"


Марина Заславская

С работой туго, зарплаты низкие, выбора нет. Многие жители поселка Мирный, где собираются перерабатывать опасные отходы, ждут появления рабочих мест, чтобы просто выжить. Между тем объект уничтожения химического оружия, который собираются перепрофилировать в новый завод, расположен в месте, которое 20 лет назад кировские ученые признали самым неудачным для строительства.

"Марадыковский" близ поселка Мирный Оричевского района Кировской области — один из четырех объектов в России, использовавшихся для уничтожения химического оружия (УХО). Согласно постановлению правительства РФ №540 от 30 апреля 2019 года они должны быть перепрофилированы в межрегиональные производственно-технические комплексы по обработке, утилизации и обезвреживанию чрезвычайно опасных и высокоопасных отходов мощностью до 50 тысяч тонн в год.

БЕЗ ПЕРСПЕКТИВ

Поселок городского типа Мирный на железнодорожной станции Марадыковский (неподалеку — уже вымершая деревня Марадыково) был основан в начале 60-х годов. В нем жили работники Пищальского торфопредприятия, долгое время остававшегося градообразующим. Поселок возник по соседству с воинской частью, на территории которой находился химический арсенал.

— Сам поселок изначально в секретной зоне создавался, — рассказывает местная жительница Марина Заславская. И только потом слухи пошли, что здесь воинская часть существует с такой химической начинкой. Известно стало на общественных слушаниях, которые проводились в доме культуры, перед тем как запустить объект по разоружению химическому. Это 2001 год.

Торф, хоть и значительно меньше, добывается и сейчас. Он поставляется на ТЭЦ-4 в Киров в качестве альтернативного источника топлива. До строительства газопровода по программе уничтожения химического оружия (газ требовался для объекта УХО) и в самом Мирном дома отапливались торфом.

На уборке торфа в сезон мужчины могут заработать и по 50 тысяч в месяц. Но надо учитывать, уточняет Заславская, какая это работа: работают там без выходных и постоянно дышат торфяной пылью. Оплата другого труда на предприятии — тысяч пятнадцать.

Другой вариант для местных — устроиться работниками путейской бригады, которые кладут временную железную дорогу для торфоразработчиков. Работа у путейцев есть круглый год, но получают они за нее, по словам Марины, 12-13 тысяч на руки, причем дорога до работы и обратно ежедневно занимает по три часа.

Некоторое время назад здесь функционировало деревообрабатывающее предприятие "Гринвуд", которое выпускало доски на экспорт. Но, как говорят, не выдержав конкуренции на рынке, закрылось. Есть еще два частника, которые производят сырую доску на местные нужды.

Выбор работы для женщин тоже невелик. Заняты они в основном в сервисных организациях на объекте УХО, в бюджетных сферах в поселке (в поселке есть школа, детсад, учреждение допобразования, библиотека, амбулатория и культурно-спортивный комплекс), а также в торговле. Зарплаты у всех низкие.

И в Киров на работу "не наездишься" — 80 километров на электричке, почти 400 рублей — билет в оба конца.

При этом тарифы в Мирном, сетует Заславская, выше, чем в Оричах — районном центре. К примеру, за квартиру площадью 44 квадрата в двухэтажном доме в зимний период приходится платить 5 700 рублей.

С начала мусорной реформы стоимость вывоза твердых коммунальных отходов в поселке выросла в пять раз. Правда, в поселке нет контейнерной площадки. Трижды в неделю приезжает небольшой мусоровоз, которой не принимает ни крупногабаритный, ни строительный мусор, ни одежду (потому что не помещаются). То, что он не берет, местные жители выбрасывают на несанкционированную свалку рядом с поселком либо сваливают в канавы.

В связи с оптимизацией в поселке лет пять назад закрыли больницу, хотя, уверяет Марина, по программе УХО в Мирном планировалось дополнительно открыть медицинский диагностический центр. В итоге осталась только поликлиника. Впрочем, даже анализы сейчас отправляют в Киров — лабораторию, которая раньше была при поселковой больнице, закрыли.

Морг закрыли тоже. Теперь, чтобы получить справку о смерти, жители Мирного вынуждены везти умерших родственников в Киров, за свой, разумеется, счет, а потом обратно — чтобы похоронить.

Здание, где прежде находились морг и лаборатория, переделали в квартиры. Одну, говорят, уже продали.

В поселке, по словам Марины, многие страдают от онкологических, эндокринных и легочных заболеваний, хотя вредных предприятий, если не считать воинскую часть с объектом УХО, нет.

— Живем на курорте. Откуда у нас что? Жить бы да радоваться.

ЗАЛОЖНИКИ

Еще несколько лет назад численность населения в Мирном переваливала за четыре тысячи человек. Сейчас, по словам Заславской, осталось всего три тысячи. Пенсионеры, которых в поселке — большинство, постепенно уходят из жизни, а молодежь уезжает из-за отсутствия перспектив.

Бывшая поселковая больница, от которой после оптимизации осталась только амбулатория
Бывшая поселковая больница, от которой после оптимизации осталась только амбулатория

— Многие люди с вожделением ждут рабочие места на нашем так называемом градообразующем предприятии — объекте "Марадыковский", признает местная жительница. — Кушать хочется здесь и сейчас.

В разговорах, говорит она, местные жители высказывают двойственное мнение. Они и опасаются жить в грязной зоне, в катастрофической близости от объекта, и в то же время нуждаются в работе: надо ведь и детей кормить, и самим как-то выживать.

— Мы — заложники ситуации. К сожалению, градообразующее предприятие — это сам крематорий. Люди за куском хлеба к источнику загрязнения идут, в источнике загрязнения работают, от него зависят и в будущее смотрят на него. Это вообще страшно.

ЛЕСА СКОРО НЕ БУДЕТ

Какое-то чувство обреченности к этой территории, поселку уже есть. И у меня оно есть, — признает Заславская.

На окрестных территориях уже давно вырубают лес. Вырубали его даже когда работал объект УХО, хотя этот лес здесь выполняет защитную функцию. Леса в этих местах, считает она, скоро не останется.

— Мы с подругой на великах поехали в лес. Это был где-то 2010 год. Оставили велосипеды и ушли собирать чернику. Слышали, конечно, что работает техника лесозаготовительная. И часа в четыре вечера мы вышли из леса. Представляете, до чего дошел прогресс? Леса нет, кругляка никакого нет, и велосипедов нет! Ну, мы удивились. Это так лес снимать! С такой скоростью!

Бывшие лаборатория и морг, переделанные в квартиры
Бывшие лаборатория и морг, переделанные в квартиры

Лесовозы с древесиной ходят круглосуточно. Лес, по словам Заславской, вырубают и в зоне защитных мероприятий (зона защитных мероприятий согласно ст. 1 Федерального закона от 02.05.1997 N 76-ФЗ "Об уничтожении химического оружия" — это территория вокруг объекта по хранению химического оружия или объекта по уничтожению химического оружия, в пределах которой осуществляется специальный комплекс мероприятий, направленных на обеспечение коллективной и индивидуальной защиты граждан, защиты окружающей среды от возможного воздействия токсичных химикатов вследствие возникновения чрезвычайных ситуаций — "Idel.Реалии"), и даже в трехкилометровой зоне от объекта УХО. Хотя первоначальный размер санитарно-защитной зоны (СЗЗ) объекта "Марадыковский" составлял три километра. Ее утвердил главный санитарный врач Российской Федерации на тот момент — Геннадий Онищенко. Правда, перед запуском объекта УХО Онищенко внес изменения в свое постановление, сократив СЗЗ до двух километров. В результате поселок Мирный отселять не пришлось.

ТОКСИЧНАЯ ПРОПАСТЬ

Когда губернатором области был Никита Белых, вспоминает Заславская, планировалось перепрофилировать объект УХО либо в целлюлозно-бумажный комбинат, либо в фармпроизводство, либо в предприятие концерна "Алмаз-Антей". Об отходах речь не шла. Но когда губернатором назначили Игоря Васильева, тот сразу же заговорил о "РосРАО". Дескать, он эту компанию сюда и протащил.

— Мы и так живем в нагруженной химической зоне, — говорит местная жительница. — И вместо того чтобы у нас здесь эту зону рекультивировать, как-то минимизировать эти все процессы по отношению к населению, окружающей среде, так нам еще толкают этого монстра. И куда это все? Наша природная зона такого вторжения не выдержит.

Вся воинская часть — это квадратный километр. До полутора квадратных километров примерно — там вся зона. Все туда натолкали. Там и все эти отходы, эти площадки, инфраструктура находится, очистные. Как раз у них там все склады, мероприятия идут. Тут же воинская часть эта. Тут же ракетчики. Это все пойма! И еще везут на поток эти отходы.

Воинская часть
Воинская часть

Я вообще не понимаю, куда там это все? В одну кучу, какую-то токсичную яму все бросают-бросают, возят-возят-возят. Она как бездонная какая-то бочка, все должна принимать. У нас ведь нет щита какого-то. Если бы у нас какой-то колпак существовал, так рвануло бы давно, все бы куда-нибудь делось. Но здесь же все открыто. У нас УХО-то было — семь тысяч тонн отравляющих веществ. Тут 24 тысячи тонн всего образовалось от УХО отходов. А здесь будет на потоке 50 тысяч тонн! Ладно бы это было локально. Раз, они там какое-то мероприятие провели, все сделали, свернули, рекультивировали. Так это же будет навсегда!

САМОЕ НЕУДАЧНОЕ МЕСТО

Химический арсенал близ Мирного возник здесь с середины прошлого века. В книге Льва Федорова "Химическое разоружение по-русски" говорится:

"В ряде мест района в прошлом происходило уничтожение и захоронение химоружия. Уничтожались ОВ (отравляющие вещества — "Idel.Реалии") первого поколения — синильная кислота, фосген, иприт, люизит. Способы самые простые — сжигание и затопление. Летом сжигали ОВ на полигоне у реки Вятки, который жители называли "химбаня", а официальные лица — "Долина". Работы по затоплению химоружия велись круглый год и о количестве уничтоженной отравы можно только догадываться".

Он перечисляет и места "утилизации" боевых ОВ в 1950-1960-х годах: Карповые озера, полигон за деревней Новожилы, Крюковское озеро, Пищальское болото, болота за деревней Бурундуки, лес за деревней Парамшонки, Сукманный бугор (за деревней Лопата) и другие. "Всего же в Оричевском районе, где находится арсенал, более 60 болот", — пишет Федоров.

Водонапорная башня. Жители Мирного пьют воду из подземного источника
Водонапорная башня. Жители Мирного пьют воду из подземного источника

В более поздние годы химбоеприпасы с ФОВ (фосфорорганическими отравляющими веществами — "Idel.Реалии") затапливали в соседнем от Мирного (Марадыковского) болоте.

"Перед этим химические авиационные бомбы расстреливали из пулеметов. <…> На территории химсклада находится могильник (полигон захоронения), где захоронено 750 т отходов, образовавшихся, по официальным данным, при уничтожении ОВ с вышедшим сроком хранения. <…> На складе хранятся авиахимбомбы, ВАПы (выливные авиационные приборы — "Idel.Реалии"), устройства для применения в снаряжении ФОВ (зарин, зоман, V-газ), а также смесью иприта с люизитом. <…> В 2001-2002 годах на объекте химоружия в пос. Мирный (Марадыковский) была тайно уничтожена партия авиабомб с зарином ОБАС-250-235П", — указывает Федоров.

Когда в конце 90-х–начале 2000-х обсуждалось строительство объекта по уничтожению химического оружия, многие кировские ученые выступали против выбора площадки существующего арсенала, считая, что она —— самая неудачная из возможных.

Они говорили, что территория находится в сейсмически активной зоне и при этом в центральной, самой густонаселенной части Кировской области. Рядом, в 2,6 километрах протекает река Вятка — источник питьевого водоснабжения. Причем в период половодья вода доходит почти до границ объекта хранения химического оружия и захоронения отходов установки "Долина". Грунтовые воды подходят близко к поверхности.

Территория Оричевского района, настаивали специалисты, находится в зоне геотектонического разлома. Через трещины разлома возможна разгрузка загрязняющих веществ, в результате чего может возникнуть обширное химическое загрязнение.

Кроме того в нескольких сотнях метров от химарсенала и планировавшегося тогда объекта УХО проходит железная дорога федерального значения, а значит существует угроза безопасности пассажиров.

Наконец, Оричевский район — зона интенсивного земледелия, особенно животноводства. По некоторым оценкам площадь воздействия объекта УХО могла составить около 100 тысяч га, и в этой зоне, по мнению ученых, необходимо было бы прекратить производство всей сельхозпродукции.

Ученые предлагали другие площадки для строительства объекта, но к их мнению не прислушались. Выбор был сделан из экономических соображений.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (3)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org
XS
SM
MD
LG