Ссылки для упрощенного доступа

"Никогда не думала, что меня будут судить за смерть пациента"


Надежда Гузнищева. Архивное фото

В Ижевске на скамье подсудимых оказалась детский врач-инфекционист ГКБ №6 Надежда Гузнищева. Медика обвинили в смерти двухлетнего ребенка. На последнем судебном заседании по обвинению врача по статье ст. 109 УК РФ "Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей", прокурор просил суд признать Надежду Гузнищеву виновной, назначив ей наказание в виде двух лет и шести месяцев в колонии общего режима. В субботу в Глазове медики выйдут на митинг против низких зарплат и "рабских" условий труда.

Хотите сообщить новость или связаться нами?

Пишите или посылайте нам голосовые сообщения в WhatsApp.

Вынесение приговора было назначено на 25 ноября, но подсудимой стало плохо. Врач была госпитализирована в больницу с подозрением на инсульт. Следующее заседание назначено на 27 декабря. Уголовное преследование медика вызвало протестную активность в Удмуртии среди коллег и пациентов, которые встали на сторону обвиняемой.

20 ноября около 30 человек вышли на Центральную площадь в Ижевске с плакатами: "Врачи должны лечить, а не сидеть", "Дайте надежду — оправдайте Надежду", "Судебное решение — оправдать врача Надежду Гузнищеву", "Медицинские страховые компании — удавка для врачей и пациентов". На акции коллеги Надежды Гузнищевой сказали, что с учетом судебного разбирательства по уголовному делу, "часть врачебного персонала начала задумываться об уходе из профессии". "Не оставляйте нас один на один с нашей бедой, чтобы в будущем не остаться один на один с болезнью", — заявили пришедшие на акцию врачи. Профсоюз медработников "Действие", который выступил организатором протеста, считает подозрительным, что суд отказал стороне защиты в проведении дополнительной экспертизы, а прокуратура не нашла в материалах дела серьезных противоречий. В Ижевске медицинское сообщество и пациенты говорят о Гузнищевой, как о грамотном специалисте. В поддержку врача была создана петиция в интернете.

КАК ВСЕ БЫЛО

Трагические события, из-за которых врач-инфекционист оказалась на скамье подсудимых, произошли 7 января 2018 года. Двухлетний мальчик умер в больнице на руках у родителей. По предварительной версии, причиной смерти стало воспаление легких. За неделю до трагедии родители обращались за медицинской помощью в республиканскую инфекционную больницу и ГКБ № 6 к врачу Надежде Гузнищевой. Мать ребенка в период высокой заболеваемости, когда в палатах лежало по трое пациентов с родителями, отказалась от госпитализации в стационар. По информации профсоюза врачей "Действие", за последние годы количество коек в инфекционном детском стационаре ГКБ №6, по указу "сверху", было сокращено вдвое — с 80 до 40. Врач-инфекционист поставила диагноз — обструктивный бронхит, дыхательная недостаточность и пневмония (под вопросом). Через несколько часов после осмотра ребенка врачом Надеждой Гузнищевой, мальчик умер, но уже в другом медучереждении — поликлинике №5. Гособвинение считает, что вина врача-инфекциониста была доказана в ходе следствия и судебного заседания. Сторона защиты в суде обратила внимание, что в деле есть противоречия в судебно-медицинской экспертизе, которые требуют дополнительных разъяснений. Следственный комитет, прокуратура, суд считают, что нет необходимости в проведении повторной судебно-медицинской экспертизы за пределами Удмуртии .

Корреспонденту "Idel.Реалии" удалось задать несколько вопросов врачу Надежде Гузнищевой.

— Что произошло?

— Выбрав профессию врача, никогда не думала, что меня будут судить за смерть пациента. Лечение людей — благородное дело. К сожалению, именно врачи оказываются и рядом со смертью. Между жизнью и смертью. Не всегда удаётся спасти пациента даже, казалось бы, в не тяжелой ситуации.

Надежда Гузнищева окончила медицинский институт в 1990 году. По распределению во время интернатуры ее отправили в районную больницу.

— Во время половодья когда несколько населённых пунктов отделены водой и связь только по телефону — меня отправили одну в участковую больницу, — вспоминает в беседе с нашим журналистом Надежда Гузнищева. — В далёкие годы диплом врача предполагал уметь все.

Доктор рассказывает, что приходилось в те времена быть в больнице и за терапевта, и гинеколога, и невролога, и травматолога. Из интересных случаев вспомнила врач, как она, хрупкая девушка, пыталась вправить вывих плеча мужчине крепкого телосложения. Травматологии потом с удивлением спрашивали, как это у нее получилось.

— Вызывала санавиацию — вертолёт для госпитализации девочки с аппендицитом. Из диагностики у нас только микроскоп был и анализы сами делали. На вызовы — пешком в высоких резиновых сапогах. А ещё должна была посчитать кубометры дров, подумать как все распилить, расколоть, чтобы отапливать больницу. Спасибо большое населению. В то время люди с уважением относились к врачам. Мне старались помочь все, — говорит врач Надежда Гущнищева.

Надежда родилась в семье сельской интеллигенции — мать работала учителем, отец — председатель сельского совета. Она самый младший — шестой ребёнок в семье.

— Когда мне было 6 лет, умерла мама. В семье у нас умерло еще два брата. Я ощутила на себе трагедию потери близких. Старшие сестры работали медицинскими сёстрами. Это они мне предложили идти учиться на врача. Хотя у отца было тайным желанием выучить меня на юриста.

— Каким должен быть врач ?

— Врач должен быть отзывчивым и доброжелательным. Много читать и знать. Постоянно учиться, наверное, как и любой профессионал. К сожалению, в последнее время на врачей все чаще и чаще набрасываются с претензиями, жалобами…

— Если вернуться в события того дня, когда вы лечили погибшего ребенка, что бы сделали по другому?

— А с медицинской точки зрения люди не машины. Организм человека индивидуален. Физиологические процессы могут протекать по разному. В моем случае именно так и произошло. Клиника необычная из-за врождённых изменений в организме. Это было диагностировано уже посмертно. Клинически заболевание ребёнка не было тяжёлым на момент моего осмотра. Желание мамы лечить мальчика дома, так как они живут рядом с поликлиникой, вполне оправдано. Ребёнок был активный, одышки нет, тахикардии нет, температура — 37,1. Лечение бронхита в основном амбулаторное. В 80% случаев пневмония также лечится амбулаторно. Антибиотики ребенок стал получать с 2 января, на фоне чего было улучшение самочувствия. Но тем не менее случилась трагедия через 18 часов после моего осмотра. В поликлинике, когда наступило ухудшение у ребенка родители чётко сказать не могут. В показаниях сообщили, что хуже стало в поликлинике. Дома ухудшения не было.

— Мальчик умер в другой больнице. Почему обвинили именно вас?

— По обстоятельствам случившегося, в больнице, где умер двухлетний пациент, врач после осмотра вызвала "скорую". Состояние ребёнка оценили, как средней степени тяжести. Врач в городской поликлинике №5 попросила родителей подождать в коридоре, а сама продолжила приём других детей. В это время мать мальчика убежала домой за вещами. И когда прибежала увидела ребёнка на коленях отца посиневшим. Почему папа не заметил ухудшения ребёнка сидящего на его коленях — тоже непонятно. Ребёнка положили на кушетку в кабинет неотложки, но помощь до приезда "скорой" никто не пытался оказать. Ребёнка даже не раздели — был в шапке и куртке. У врача поликлиники было около 25 минут до приезда "скорой". Это довольно много, чтобы оказать помощь. Но странным образом или уже даже подозрительным образом врача поликлиники №5 полностью освободили от ответственности. Судебно-медицинская экспертиза была проведена в Удмуртии. За пределы республики на дополнительную экспертизу отправлять не захотели по непонятной причине.

— Вы считаете, что если бы врач оказал помощь мальчику до приезда "скорой", его можно было спасти?

— В судебно-медицинской экспертизе по поводу неоказания помощи ребёнку 7 января в детской поликлинике №5 эксперты написали: "не проведены реанимационные мероприятия до приезда скорой медицинской помощи", но это к ухудшению состояния ребёнка не привело. Причину смерти ребёнка эксперты увидели в моих действиях. Если бы госпитализировали, то могли бы спасти. Но ведь это тоже не факт. К сожалению, и при госпитализации пациенты умирают. Поэтому я не могу сказать, то бы случилось, если бы госпитализировали. Учитывая морфологические и гистологические изменения, которые были выявлены после смерти мальчика, спасти уже бы не удалось. Но мы, врачи, клинически не видели таких изменений в организме ребёнка. 6 января мальчик был осмотрен тремя врачами в разных местах. Описание объективного статуса заболевания было одинаковым.

— Вы считаете, что следствие велось предвзято по отношению к вам?

— В любом случае виновной оказалась я. Следственный комитет выбрал стрелочника, поставили клеймо на лоб. Давили, чтобы признала вину — надели наручники и посадили в изолятор временного содержания сказав, что имеют право. Повторную экспертизу в другом регионе не желают проводить. Было несколько ходатайств о проведении повторной экспертизы. Всегда отказ. Почему так?

— Вы разговаривали с родителями погибшего ребенка?

— С родителями я общалась только во время очной ставки и судов. Простите, но такое ощущение, что им все равно, кого обвинять. Сначала они были возмущены в отношении врача, не оказавшего медицинскую помощь 7 января. Но видимо их убедили, что виновата я и только. В мае этого года они родили ребёнка.

Адвокат врача Ирина Борзенкова отказалась от комментария до вынесения приговора. Руководитель "Центра медицинского права" в Удмуртии Александр Золотарев отмечает, что это первый случай на его памяти в республике, когда врачу может грозить реальный срок наказания по случаю летального случая с пациентом.

В субботу в Глазове состоится митинг врачей. Медики будут требовать повышения зарплат и улучшения условий труда. В этот раз к ним присоединятся коллеги из Можги.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (5)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org
XS
SM
MD
LG