Ссылки для упрощенного доступа

Почему в Перми скорую помощь ждут по 16 часов


Артем Борискин

Больше 10 часов, а иногда и сутками, в Перми приходится ждать скорую помощь. Машины с гражданами с подозрением на COVID-19 или пневмонию стоят у больниц в ожидании очереди пациентов на компьютерную томографию, когда сотни людей по всему городу не могут дождаться приезда медиков. Главная проблема, уверены сами сотрудники здравоохранения, — ​власти не вынесли уроков первой волны пандемии и не подготовились ко второй. "Idel.Реалии" поговорили с председателем "Альянса врачей" скорой помощи в Перми Артемом Борискиным о ситуации и способах ее решения.

"Альянс врачей" в Пермском крае выпустил неделю назад видеообращение к властям региона и минздраву, где попросили их решить ситуацию с очередями скорой помощи, перевозящих больных с COVID-19. Также медики предложили свой вариант разрешения ситуации.

— Вы наверняка слышали от маминой подруги из правительства, что с 20 сентября снова введут карантин и закроют все обратно, но как видите, ничего из этого не произошло. Зато, после 20 сентября произошло другое: машины скорой помощи снова сформировали очереди у больниц, где лечат пациентов с коронавирусом, что говорит о резком увеличении больных. С учетом снятия почти всех коронавирусных ограничений, концом сезона отпусков и началом очного учебного года у школьников и студентов, это было вполне предсказуемо. ТВ-пропаганда использует все те же аргументы и говорит, что все идет по плану, — говорит на видео председатель "Альянса врачей" скорой медпомощи в Перми Артем Борискин.

Он, как и его коллеги из "Альянса врачей", замечают, что такую ситуацию как сейчас, когда гражданам приходится ждать скорую помощь часами или сутками, можно было предвидеть еще во время первой волны, "но Минздрав, как обычно, не провел эту работу".

— Можно ли избежать этих очередей? Наше предложение выглядит так: на базе существующих больниц, перепрофилированных для лечения больных с COVID-19, организовать такой приемный покой, который был бы оборудован дезинфицирующими рамками на входе, бактерицидными лампами, где проводились бы уборка и проветривание помещений для безопасности поступающих, которых бы там помещали в отдельные друг от друга палаты-боксы, — рассказывает Борискин.

В таком приемном покое должны дежурить сотрудники, которые должны контролировать состояние ожидающих проведение компьютерной томографии легких. В таком месте была бы кислородная разводка и другие элементы для оказания посимптомной помощи таким пациентам.

— Таким образом очередь на КТ формировалась бы внутри госпиталя, а не снаружи, а скорая помощь сможет двигаться на вызовы дальше, уменьшая тем самым 10-часовые ожидания помощи, — считают в "Альянсе врачей". — Кроме того в таких отделениях можно сразу забирать мазки на коронавирусную инфекцию или проводить диагностику посредствам экспресс-тестов на антитела к ней. Аналогичные отделения, к примеру, можно организовать на базе пустующих санаториев и других учреждений, которые сравнительно легко можно перепрофилировать. Надеюсь, Минздрав прислушается к этой идее и при необходимости модернизирует ее, используя ее для предотвращения коллапса в первичном звене здравоохранения и спасения многих жизней.

"СКОРАЯ 100% СЛУЧАЕВ ВСТАЕТ В МНОГОЧАСОВУЮ ОЧЕРЕДЬ"

"Idel.Реалии" поговорили с медиком, чтобы выяснить подробнее, как обстоят дела со скорой медицинской помощью в Пермском крае и почему у больниц образуются очереди из пациентов, а помощи приходится ждать много часов.

— Артем, расскажите в общих чертах, как сейчас обстоит ситуация со скорой помощью в Пермском крае?

— Я сейчас один из тех медиков скорой помощи, кто сидит дома с положительным [на ковид] мазком. Судя по недавней информации, таких как я [сотрудников скорой] еще 113 человек. То есть ситуация такая, что только 100 с лишним человек на больничном только с COVID-19.

Система здравоохранения и в доковидные времена выглядела печально: отсутствие нужного количества персонала, отсутствие стимулов для него, никакой материально-технической базы, ни денежного интереса тут не было и раньше. Все, что наблюдаем сейчас, это то, что вытекает из того, что уже было ранее накоплено. Ковид по всему этому немного сильнее пнул. Если у нас до этого система в крае агонировала, а представители министерства просто молча наблюдали за тем, как она умирает и не предпринимали никаких реанимационных действий, то теперь с ковидом она просто умерла, а вот со второй волной она начала еще и разлагаться и вонять.

Люди пишут в комментариях в соцсетях очень много о том, что часами и сутками ждут неотложку и скорую, не могут дождаться какой-то минимальной помощи, даже в оформлении больничного листа, даже в получении какой-то минимальной помощи от вирусной инфекции. Сейчас ничего из этого тут вообще нет. Кому-то в принципе отказывают в вызове скорой помощи, насколько я понимаю. Все это очень и очень страшно.

— Изменилось что-то кардинально в вашей работе?

— Особо ничего не изменилось. Мы до пандемии и при пандемии всегда много работали — вызовов у нас всегда было много. Разница сейчас состоит только в том, что это эмоционально тяжелее, когда у тебя каждый вызов происходит с большим опозданием. Мы же понимаем, сколько людей сейчас сидят и ждут скорую помощь и не могут ее дождаться. А есть люди, которым, действительно, нужно срочно помочь. Где-то пять часов опоздания, где-то восемь, где-то 16 часов.

— Почему опоздания вообще возникают, какова основная проблема?

— Проблема в том, что количество бригад, которые сейчас находятся на линии и вообще в принципе работают, оно не соответствует количеству населения. Их меньше, чем нужно. Сейчас из-за пандемии ситуация омрачилась тем, что бригады попросту выключаются из работы в тот момент, когда они приезжают к ковидной больнице, нужно сделать томографию или сдать пациента непосредственно в саму больницу на лечение, если это возможно и есть места, потому что и с этим сейчас полная жесть.

Как только скорая подъезжает к одной из таких больниц, она в 100% случаев встает в многочасовую очередь. Получается, что все эти бригады просто выключаются на этой время из работы. Так с несоотвествующим количеством бригад и увеличившимся количеством вызовов, они просто не могут дальше работать. А сколько-то бригад первоначально не комплектуются из-за того, что 113 человек на больничном. Вот таким вот образом формируются многочасовые очереди.

"ЛЕЧИТЕСЬ ДОМА"

— Вы сказали, что не всех пациентов соглашаются брать на госпитализацию. А куда их в итоге определяют в такой ситуации?

— Ну, либо тут же на улице отгружать, либо домой везти. Тут вариантов не так много. У меня был случай. Мы сделали пациенту КТ, он еще ходит своими ногами, но уже вот-вот ему нужно будет кислород подключать, у него 70% легких поражено. Цифра немаленькая, тем более, что все эти пневмонии из 25% на раз-два превращаются в 70%, по-хорошему их всех надо класть в больницу, но в текущих условиях у нас придумали, что будем соблюдать процентный критерий. То есть: чем меньше у тебя процент поражений легких, тем меньше вероятности, что тебя отправят в больницу.

В последние дни, когда я работал, дошли до того, что 70% поражение легких — это слабый критерий, чтобы лечь в больницу. То есть этого человека мы попробовали в два здания, которые перепрофилированы под COVID-19, сдать без звонка врачу, просто на удачу, если там есть свободные места. Не получилось, там не было свободных мест, сказали, что только по договоренности.

Позвонили потом старшему врачу и уточнили у него наличие мест. Он сказал, что есть пять мест для очень тяжелых больных — от 75% поражения легких и выше — и есть еще пять мест на аппарате ИВЛ. И вот эти 10 мест на наш город-миллионник, агломерацию и к нам в город едут пациенты из соседних городов, так как у них нет своих таких больниц. Я боюсь соврать, но примерно на 1,5 млн человек было только 10 свободных мест в больнице.

Приведу примеры, которые иллюстрируют ситуацию. У нас на первой волне была перепрофилирована одна больница для лечения COVID. С приближением выборов губернатора больницу перепрофилировали обратно, ограничения все раскрутили — сделали все, чтобы люди сходили и проголосовали. Ковид закончился, пойдемте голосовать за губернатора. Как началась вторая волна, ее перепрофилировали обратно. Там было 156 мест, кажется, но расширялись они до 180 мест средствами каталок и других приспособлений. Вот эти вот 180 мест были заполнены на утро 1 октября, больница к тому моменту работала в таком режиме третьи сутки. На 12 реанимационных койках в этой больнице лежало 15 пациентов. Вот такая вот магия.

Сейчас в принципе происходит перепрофилирование больниц. Одну на 180 мест, другую на 300 мест. Стоит еще иметь ввиду то, что пациентов с относительно небольшим поражением туда не кладут. Их разворачивают, говорят: "Все ребята, идем домой и лечимся там". Со следующей недели должна еще одна открыться больница на 300 с лишним мест, есть у меня подозрение, что ее тоже забьют меньше чем за неделю. Это моя личная ставка, может быть, довольно циничная.

— Если посмотреть, то Пермский край не самый большой регион в Поволжье. В Татарстане, который почти в два раза больше, не такое большое количество заболевших. Конечно, согласно только официальной статистике. Почему так происходит? В регионе хуже дела со здравоохранением?

— Я бы, конечно, не сильно стал бы доверять тем цифрам, которые мы видим в статистике. Очевидно, что они нарисованные. По моим данным, эти цифры спускают сверху.

В одной больнице у нас в городе я видел туалет, который представляет собой дырку в полу

— Понимаю, но при этом сообщений о проблемах с заболевшими в Пермском крае, куда больше, чем из того же Татарстана.

— Я не углублялся в изучение здравоохранения в Татарстане, но мне кажется, что здесь изначально есть разница в том, что Татарстан — это республика. И там немного по-другому работает система с распределением бюджета и отправлением его в федеральный центр. Может больше денежек остается в регионе.

Может и сама система здравоохранения там лучше, у нас тут, действительно, все довольно грустно. Мы в 2020 году ездим по городу-миллионнику на "Газелях" 2017 года выпуска, но нужно понимать, что они постоянно находятся в эксплуатации и довольно-таки раздолбанные уже. В одной больнице у нас в городе я видел туалет, который представляет собой дырку в полу. Я не знаю, есть ли такие туалеты в Казани, но у нас в краевом центре вот так. Поэтому, по таким субъективным критериям, можно судить о ситуации в здравоохранении.

"СИТУАЦИЯ СТАБИЛИЗИРОВАЛАСЬ, И МЕДИКИ НАУЧИЛИСЬ РАБОТАТЬ С КОВИДОМ"

— Как сейчас осуществляется поддержка со стороны властей работников скорой помощи? Стимулирующие выплаты, обеспеченность средствами индивидуальной защиты и т.д.

— С СИЗами у нас все окей. Тут зависит от подстанции и приближенности к центру. У нас, где работаю я, с СИЗами все хорошо — "одевайся — не хочу". Ближе к окраинам и в районах — хуже. Там уже и перчаток на сутки не хватает, с костюмами там еще грустнее. Предлагаешь помощь, но они иногда боятся ее принять. Почему? Не знаю, но это их решение.

По выплатам. У нас есть сейчас только федеральных. Раньше были и региональные, которые дублировали одну из федеральных. Как известно, федеральных доплат две: есть постановление №415 — это за все рисковые группы. И есть №484 постановление — это непосредственно за подтвержденный ковид. Местное постановление дублировало №415. Оно было благополучно отменено где-то в августе, так как "ситуация стабилизировалась и медики научились работать с ковидом". Была у нас еще и региональная страховка, причем она была, насколько мне известно, одна из самых больших по России. Во-первых, по ее условиям, она выплачивалась за случай заражения даже без симптомов. В других регионах выплачивали только в случаи заболевания — положительный мазок + симптомы. Во-вторых, она действовала на всех медработников и составляла 50 окладов. Например, у меня оклад 7 855 рублей, соотвественно умножаем на 50 и получаем около 400 тысяч рублей.

— Но она уже не действует?

— Да, естественно. Она была отменена очень скверно: тихо и задним числом. Это произошло где-то в июле. Ее точнее не отменили, а переделали. Эту страховку могут получить теперь только те медработники, которые работают в перепрофилированных учреждениях — в ковидариях. У нас почему-то поделили медиков на первый и второй сорт.

— Вы знаете людей, которые получили такую страховку?

— Нет, никого не знаю, хотя у нас люди заболевали и во время первой волны. В нашей ячейке "Альянса врачей" я председатель и занимаюсь подготовкой всех шаблонных документов: если заболел, то просто впиши имя, ставь дату, подпись и отдавай главврачу, чтобы запустить процесс. Но почему-то люди побоялись этим заниматься, и никто не стал. Хотя прецеденты и возможность сделать это были.

— У вас не было проблем с тем, что сотрудников скорой делили по группам: те, кто работает с ковид, и тех, кто работает якобы в обычном режиме? Одни платили стимулирующие, другим — нет. В некоторых регионах были такие случаи.

— Нет, у нас на момент начала пандемии, примерно в апреле, были организованы на каждой подстанции дополнительные бригады. Фактически пандемия началась к концу мая, так что к этому моменту бригады уже расформировали. Помимо этих допбригад у нас на весь город и агломерацию (примерно в 1,3 млн) сформировали две ковидные бригады плюсом к 109 бригадам, которые обычно работали. Те две должны были работать только с ковидом. (Смеется). План изначально был такой, что все остальные ездят по обычным вызовам, а ковидная бригада занимается только подверженными или подозрительными случаями. Мы таким образом типа немножко экономим, на самом деле очень много экономим на том, чтобы всем остальным ничего не платить. Но в какой-то момент они осознали, что те две бригады просто не вывозят и за вызовы стали платить всем.

Теперь нет никакого деления и все все получают.

— О какой сумме в месяц идет речь?

— Федеральное постановление за ковид, для врачей скорой помощи — 50 тысяч рублей в месяц, для остального выездного персонала (фельдшера и медсестры) — 25 тысяч в месяц. Хотя бы один подверженный случай у тебя в месяц происходит и тебе капает эта сумма. По постановлению №415, это то, которое за группы риска, это 40% от среднего дохода за девять месяцев 2019 года. Это 12 724 рубля. Но тут имеет место пересчет на количество отработанных часов в месяц в сумме. Это расчет на ставку — 12 724 рубля, но у нас никто не работает на одну ставку — минимум на полторы. Соответственно, эту сумму мы умножаем еще на полтора — 18-19 тысяч. Ну и раньше была дублирующая доплата от региона, но ее сняли. Ковид у нас закончился (Смеется).

"КТО-ТО УМЕР НА ТОМОГРАФЕ"

— Граждане часто винят в том, что скорая быстро не приезжает, самих же работников скорой помощи. Как на самом деле происходит распределение вызовов?

— Есть закон (или приказ минздрава), который, естественно, не работает. Он регламентирует время оказания медпомощи. Это зависит от повода к вызову: помощь может относиться к экстренной скорой — человек без сознания, боли в груди и т.д. И есть помощь, которая относится к неотложной, то, что может подождать — температура и боли в ногах, например. Первый вызовы, которые относятся к экстренной группе, должны быть осуществлены через 20 минут после. На вторых — цифра достигает двух часов. Но в современных реалиях, к сожалению, цифра резко увеличивается.

Со стороны медработников это происходит так. Представим себе абстрактный вызов, который мы отработали. У нас есть специальная кнопка, которой мы говорим, что свободны. Мы ее нажимаем и нам приходит ответ от диспетчера на центральной подстанции. Он уже и выбирает нам вызов — либо ближайший, либо по принципу наивысшей срочности.

С момента приема нами вызова, у нас есть одна минута, чтобы зафиксировать его — переписать данные, адрес и т.д., а потом мы выезжаем, у нас примерно 20 минут на это, но мы часто приезжаем быстрее. От ситуации на вызове зависит, сколько мы там будет. Если вся проблема решится дома, то от нас требуется, чтобы мы уложились в 40 минут — диагностика, лечение и т.д. Если нужна госпитализация, то времени у нас больше — помочь собрать вещи, подготовить носилки и т.д. Как-то так.

— Если вы забираете пациента, то вам нужно поехать в какую-то определенную больницу?

— В зависимости от выставленного нами диагноза, у нас есть маршрутизация. Это если речь идет не о ковид. Если это он или подозрение на него, то в первую очередь мы должны спросить у нашего старшего врача можно ли нам с ним ехать на томограф (Смеется). То есть, сейчас строже следят за тем, кого мы на томограф везем. Это из-за очередей. Тем более, что это не очень хорошо было встречено населением в соцсетях, да и прокуратура отреагировала (надзорное ведомство начало проверку Минздрава Пермского края, они должны выяснить причины случившегося сбоя в работе скорой помощи — "Idel.Реалии"). Поэтому стали стараться фильтровать тех, кто поедет на томограф. С каждого такого вызова мы должны позвонить старшему врачу, озвучить наши подозрения о диагнозе и на основании показателей он решит, как действовать дальше. Причем до этого только мы занимались этим и довольно успешно. Так что это не помогает делу, только мешает — до этого врача довольно сложно бывает дозвониться.

— Сколько сейчас занимает времени вызов к пациенту с ковид или подозрением?

— Занимать это может крайне много. У меня в практике из последних случаев, был такой: вызов был принят в 8 утра, передан в 9 утра, в 9 с небольшим мы были у человека, посмотрели его и решили поехать на томограф. В очереди на КТ мы простояли два или три часа, а потом оказалось, что у него довольно большой процент поражения. Мы поехали на госпитализацию, в итоге освободились мы в 17 или 18 часов вечера. На одного пациента мы потратили восемь часов времени.

— Бывали такие случаи, что люди умирали в скорой в ожидании госпитализации?

— Прямо в скорой помощи?

— Да.

— Мне пока о таких случаях не известно, но недавно, рассказывали, что кто-то умер на томографе.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

  • 16x9 Image

    регина хисамова

    Журналист "Idel.Реалии". Пишет о событиях в Татарстане и Удмуртии. Занимается расследованиями, посвященными коррупционным преступлениям.

Комментарии (1)

XS
SM
MD
LG