Ссылки для упрощенного доступа

Дело о суверенитете, дело о татарском языке, судья с подмоченной репутацией


Владимир Путин и Валерий Зорькин

На днях граждане внезапно обнаружили, что в России был-таки Конституционный суд. Вообще-то убедительной причины, чтобы всерьёз так считать, не было уже довольно давно, признаёт колумнист "Idel.Реалии" Марина Юдкевич. Но вот повод представился: Госдума проголосовала за такие изменения в формировании КС РФ и в правах его судей (которые лишаются даже права публично озвучить особое мнение, если они вдруг не согласны идти в ногу с большинством), что прежний КС РФ начинает выглядеть просто-таки светочем конституционной законности.

Ключевые вопросы политики Татарстана не раз становились предметом рассмотрения КС РФ. Со времени его создания не прошло и полгода, когда появилось его первое "татарстанское" постановление.

В тот раз проверить на соответствие Конституции РСФСР основополагающие на тот момент акты зарождающейся новейшей татарстанской государственности потребовала "группа народных депутатов Российской Федерации", возмущённых объявленным в Татарстане госуверенитетом.

Под вопрос ими была поставлена Декларация о госсуверенитете Татарстана 1990 года, соответствующие изменения татарстанской Конституции, а также постановление Верховного Совета РТ о референдуме по вопросу госстатуса Татарстана. (Того самого: "Согласны ли вы, что РТ — суверенное государство, субъект международного права, строящее свои отношения с РФ и другими республиками, государствами на основе равноправных договоров?")

И в марте 1992-го российский Конституционный суд выдал по этому делу постановление, которое не удовлетворило полностью ни одну из сторон: сторонники суверенитета сочли его "антитатарским", а противники – недостаточно "державническим".

Коротко говоря, тогда КС РФ признал неконституционными те содержавшиеся в оспариваемых актах нормы, которые де-факто означали отделение Татарстана от России (например, верховенство на территории Татарстана исключительно татарстанских законов)... И объявил вполне законными все те новации госсуверенитета, которые не предполагали выхода Татарстана из состава России.

Один из судей приложил к постановлению КС своё особое мнение


Словом, теперь, когда тогдашние политические страсти утихли, уже заметно, что в своём татарстанском дебюте Конституционный суд РФ проявил всю доступную юристам гибкость. Да ещё и один из судей — Эрнест Аметистов (позже выступавший против войны в Чечне) приложил к постановлению КС своё особое мнение: он заявил, что татарстанский парламент был вполне вправе вынести на референдум вопрос об изменении госстатуса Татарстана, реализуя тем самым законное право народа республики на самоопределение…

Менее известным, но куда более значимым для политического устройства Татарстана оказалось постановление КС РФ, принятое в январе 2002-го. Оно относилось к закону "О выборах народных депутатов РТ" и соответствующим ему нормам Конституции РТ.

Теперь тогдашнее экзотическое (для демократического государства) ноу-хау Татарстана вспомнят разве что историки и специалисты по избирательному и государственному праву. Оно заключалось в проведении выборов в Госсовет РТ не только по обычным территориальным округам, но и по специфическим "административно-территориальным".

Вторые были весьма остроумным изобретением: депутатами от них становились все главы районных и городских администраций. Таким образом почти половина корпуса законодателей Татарстана оказывалась состоящей из назначаемых лично президентом руководителей исполнительной власти…

И уж конечно, у такого парламента не было ни единого шанса оказаться хоть в чём-то не согласным с президентом.

Постановление Конституционного суда России объявило неконституционным такое разделение депутатов на "территориальных" (работающих в парламенте на постоянной основе и принимающих большинство законов) и "административно-территориальных" (участвующих лишь в пленарных сессиях для принятия самых значимых законодательных актов). Как определил КС, "это свидетельствует не только о различном статусе, но и о неравном влиянии депутатов, относящихся к разным частям депутатского корпуса, на принятие решений, что означает и неравенство представляемых ими избирателей".

В том решении высшего суда России не было ни слова о главной цели "административно-территориального" ноу-хау Татарстана: слить законодательную власть с исполнительной под единой отеческой рукой президента Шаймиева. И в этом смысле то постановление можно назвать технологическим. Но по сути именно оно разрушило легитимность того уникального достижения шаймиевского Татарстана.
И в следующим созыве Госсовета РТ глав администраций уже не было…

Ну а нерушимое братство законодательной и исполнительной властей Татарстана дальше крепили уже непубличными методами.

В 2004-м Конституционный суд России рассматривал кейс, остающийся, пожалуй, резонанснейшим среди его дел, связанных с Татарстаном: "дело о государственном татарском языке".

КС РФ принял тогда соломоново решение: неправы оба


Поводов к его рассмотрению оказалось сразу два. С одном стороны, казанский юрист Сергей Хапугин оспаривал конституционность норм татарстанского законодательства, вводивших равное количество уроков русского и татарского языков в "русскоязычных" школах Татарстана. С другой стороны, Госсовет РТ и Верховный суд РТ оспаривали конституционность нормы закона "О языках народов РФ", устанавливающей, что алфавиты государственных языков российских республик строятся исключительно на основе кириллицы…

КС РФ принял тогда соломоново решение: неправы оба. Ни привилегия кириллицы, ни равные объемы преподавания обоих госязыков Татарстана — российской Конституции не противоречат.

…Вообще же история решений Конституционного суда выразительно отражает миграцию, так сказать, государственной идеи в России за три десятилетия её современной истории.

В 1993-м КС РФ наплевал на собственные привилегии (включая личную охрану и служебные дачи), принимая решение, что в конфликте между парламентом и президентом прав не президент, а парламент (правда, президентом был Борис Ельцин, а парламент был собранием законодателей с собственным мнением, не превратившимся ещё в путинское "не место для дискуссий")…

В 1998-м КС РФ отказал в "обнулении Ельцина", постановив, что конституционный запрет на третий президентский срок — незыблем, и значит, избираться снова в 1999-м Ельцин не имеет права. Это решение было принято при участии нынешнего председателя КС Валерия Зорькина…

А в 2005-м тот же КС РФ уже дисциплинированно постановил, что отмена Путиным прямых губернаторских выборов — вполне себе конституционна…

А в 2020-м тот же КС РФ, не моргнув глазом, постановил, что "обнуление Путина" путем переписывания Конституции в 2020-м — совсем не то что "обнуление Ельцина" из-за переписывания Конституции в 1993-м! И когда речь идёт о Путине, это очень даже законно — как и вообще всё, что с Конституцией хочет делать Путин…

Словом, по мере миграции идеи российской государственности понятно куда, решения высшего суда России, неприятные для высшей власти России, становились всё более редким исключением. Хотя всё же случались. Например, принятое КС в начале этого года решение по заявлению гражданского активиста Константина Котова, получившего четыре года колонии за неоднократное участие в мирных протестных акциях (в том числе —​ в поддержку Азата Мифтахова).

И постановил пересмотреть дело Котова


В этом случае Конституционный суд напомнил о своём же более раннем постановлении: что уголовное наказание может назначаться лишь если публичное мероприятие нанесло "существенный вред", и не может — если оно имело мирный характер. И постановил пересмотреть дело Котова. (И Котова — нет, не оправдали, разумеется, несмотря на очевидное отсутствие в его действиях какого-либо вреда и их вполне мирный характер — но срок ему всё же скостили с четырех лет до полутора.)

В общем, нельзя сказать, что КС России явил в этом случае такую уж великую доблесть. Ну разве что его судьям накануне великого позорища — огульного одобрения перекройки Конституции — требовалось хоть в собственных-то глазах поддержать свою репутацию умудренных опытом учёных-правоведов, имеющих право заседать в Конституционном суде…

К большому облегчению труда Конституционного суда Татарстана, здесь вот эти вот квалификационные условности никакой роли не играют.

Когда-то в США при формировании любого органа стало принято включать в него чернокожего, женщину и католика (вероятно, на первую из этих позиций, гарантированных утеснявшимся прежде сообществам, скоро окажется введен белый, но это не меняет принципа)... Принцип формирования Конституционного суда столь же неизменен, в нём должны быть представлены: аппаратчики, аппаратчицы и аппаратчик с сомнительной репутацией.

До плановой замены половины состава КС РТ после президентских выборов в сентябре 2020-го (у троих его членов истек максимальный срок полномочий) кадровыми аппаратчиками, не имеющими ни судейского опыта, ни репутации учёного-правоведа, были все без исключения шестеро судей Конституционного суда Татарстана. Разве что позиция аппаратчика с подмоченной репутацией к тому времени была уже четыре года как вакантна.

Ведь в конце 2016-го судья Рашид Гафиятуллин покинул КС РТ по объективной причине: тогда он был осужден на пять лет колонии за мошенничество в особо крупном размере.

Впрочем, хотя судили-то его в бытность судьей КС РТ, но инкриминированные ему действия имели место до этого, когда Гафиятуллин занимал должность начальника юрслужбы правительства Татарстана... Но что, когда его двигали с поста главного юриста кабмина в судьи высшего татарстанского суда, это выдвижение не сопровождалось традиционной "объективкой", призванной выложить всю подноготную кандидата? И никто-никто не знал, что главный юрист кабмина — влиятельный "решала"?..

Совсем никто, даже органы, которые у нас столь компетентны в установлении связи гражданина с нежелательными организациями по "цветовой гамме плаката" ?.. Или группа братков, которая при участии главного юриста правительства кидает гражданин на деньги, у нас просто не считается нежелательной организацией?..

Но новый состав Конституционного суда Татарстана заполнил пробелы в подборе его членов. Во-первых, среди них впервые оказались сразу двое имеющих опыт судейской работы…

А во-вторых, один из этих двоих — Фанис Мусин как раз в этом году оставил свой многолетний пост председателя ключевого для Казани Вахитовского райсуда на фоне скандала с его сыном, заподозренном, опять же, в мошенничестве в особо крупном размере.

Впрочем, возбуждение уголовного дела в отношении сына судьи Мусина татарстанская Фемида в конце концов отменила. Так что новый наш конституционный судья — по своим ценным качествам всё же не Гафиятуллин-2020… Хотя и похож.

Главное, упомянутый выше общий принцип формирования КС Татарстана показал куда более высокую эффективность, чем это до сих пор удавалось при формировании КС России. Попытки оспорить в КС РТ акты татарстанской власти, конечно, случались… Но вот чтобы конституционные судьи-аппаратчики хоть раз признали эти принятые их прежними коллегами акты нарушающими конституционные права татарстанцев — такого не случалось.

Хорошо оплачиваемая должность, нагрузка — одно дело за месяц… что ещё нужно, чтобы спокойно встретить старость! А не вот это вот бодание с власть имущими за какие-то там конституционные ценности.

И уж точно не один татарстанский юрист, знакомый с этими персоналиями, наедине с собой восклицает: ну почему, Господи, ты не сподобил меня попасть на административную должность в кабмин, упасть в обморок в кабинете Минниханова — и мгновенно обрести репутацию самоотверженного трудяги?! А наградой стала бы должность санаторного режима типа факультативного советника в крупнейшем госхолдинге, а следом и пятизвездочный курорт — кресло председателя Конституционного суда…

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не отражает позицию редакции.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (78)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG