Ссылки для упрощенного доступа

В Уфе уволена врач, рассказавшая правду о ситуации в РКБ


Римма Камалова

Стало известно об увольнении заведующей ревматологическим отделением РКБ им. Куватова в Уфе Риммы Камаловой, которая в апреле 2020 года не побоялась рассказать о ситуации в больнице. Находясь в жестком карантине, она заявила, что еще в марте врачи регулярно докладывали руководству о резком росте среди пациентов заболеваемости вирусной пневмонией, но администрация не только не предпринимала никаких мер, но и запрещала делать компьютерную томографию и тесты на коронавирус.​ Сын Риммы Камаловой, юрист Тимур Уразметов в интервью Радио Азатлык рассказал о причинах увольнения и ситуации с коронавирусом в Уфе.

— По каким причинам ваша мама ушла из РКБ?

— В прошлую пятницу её проинформировали, поставили перед фактом, что отделение ревматологии больше не будет при республиканской больнице. Вместо отделения будет функционировать центр ревматологии, и руководителем в нем будет не она, а её подчиненная, ученица, которую много лет она обучала всему — Фатхуллина Гульшат. В принципе, Гульшат давно там бегала рядом с руководством и пыталась показать себя благонадёжным человеком, лояльным к руководству, в отличие, наверное, моей мамы, которая больше лояльна не руководству, а пациентам. Мама посчитала, естественно, что это подлость. Нашли способ, скажем так, формальный, избавиться от неё. Я ей, конечно, объяснил, что юридически подобные действия можно оспорить. Она отреагировала эмоционально, конечно, что с ней так нехорошо, некрасиво обошлись, что она эту службу ревматологии создала фактически в республике, всю жизнь проработала, 40-41 год, получается, посвятила себя этой больнице, этой специальности, а с ней так обошлись. Она высказалась, как она обычно это делает, то есть, не стала молчать, а высказала всё, что думает, и о Гульшат [Фатхуллиной], и о руководстве больницы, о том, что они гробят систему здравоохранения в республике. Уже, можно сказать, фактически, погубили. Здравоохранение, которое создавал в своё время мой дед, долгие годы который был министром, который всё это делал, организовывал, они буквально в короткий промежуток времени всё это… Но, с другой стороны, она уже человек немолодой.

— Сколько ей лет?

— Она 1956 года, скоро уже достигнет того возраста, когда по нынешним правилам перестают выпускать из дома.

— Что-то ей предложило руководство РКБ?

— Ей предложили остаться в качестве рядового врача в этом центре ревматологии. Она с негодованием отвергла подобную перспективу.

Тимур Уразметов
Тимур Уразметов

— Вы связываете это решение руководства со словами и действиями Риммы Галимовны в апреле, когда она критиковала администрацию больницы и министерство?

— Конечно, однозначно. Однозначно руководство Минздрава руками главного врача Шамиля Булатова нашло способ избавиться от человека, который действовал в интересах пациентов, в интересах коллектива медработников и не позволял им прокручивать их вот эту вот безалаберную деятельность. Ни о пациентах, ни о медработниках они не думают, не думают о жизни людей. Они думают о том, как им, чтобы у них тендеры проходили все нормально, закупки, чтобы никто не вмешивался в хозяйственную деятельность. Они открыли ковидный госпиталь. Тому что в апреле всё это стихийно проходило, ещё можно найти этому оправдание, понимаете, ни у кого не было опыта подобного. Всё это происходило ужасно безалаберно. Но это было стихийно. А сейчас вот, спустя уже столько месяцев, по-прежнему такой же бардак, если не хуже. Может быть, даже уже хуже. Потому что врачи из ковид-госпиталя [РКБ], не снимая эти костюмы, в которых они находятся в красной зоне, ходят по всей больнице. Я не знаю, какую там обработку или дезинфекцию проходят или не проходят, но нельзя по всей больнице ходить в сизах. Там на первых этажах приходят студенты по двадцать-тридцать человек устраиваться на работу, гражданские люди ходят, которые потом выходят на улицу. Там постоянно ходят пациенты не ковид-госпиталя, а которые со своими заболеваниями лежат, они ходят в диагностический корпус там, какие-то процедуры делать, какую-то диагностику проходить. И они сталкиваются в коридоре с этими врачами, которые позволяют себе нарушать [правила]. И руководству больницы наплевать на это абсолютно.

— Вы это видели своими глазами?

— Мама это видела и даже снимала, я ее попросил снять. Она снимала, а Гульшат, видимо, испугалась, что это просочится в прессу и побежала жаловаться. Ребята, вы делайте всё, как полагается, и никто не будет про вас никто ничего писать. Я просил маму связаться с прессой, потому что это риск для здоровья, нельзя молчать. Мама отвечала, что не хочет связываться. Тогда я ей сказал, что если будет молчать, то от нее избавятся. Так и произошло.

— Когда это было?

— Да вот буквально неделю назад она мне первый раз пожаловалась, потом второй разговор у нас был. Как раз на прошлой неделе ей позвонили. У неё начали заболевать пациенты её ревматологического отделения. Она молчать не стала, она сразу же на оперативке задала вопрос, "почему вы себе устроили такой бардак". Естественно, это подлило масла в огонь. Видимо, не стали терпеть, искали-искали способы избавиться от неё, вот и избавились.

— Ревматологический центр останется при больнице РКБ или будет в другом месте?

— То же самое, только название. Центр ревматологии. На самом деле все врачи те же самые, койки те же самые.

— И не увеличивается, и не уменьшается?

— Ничего не меняется.

— Только юридически?

— Да, центр ревматологии и до этого существовал. Просто сейчас убрали отделение. Центр ревматологии всегда возглавлял заведующий ревматологическим отделением, то есть, Римма Галимовна. Но, так как её решили убрать, воспользовались такой вот формальностью.

— Как отнёсся коллектив, в котором так давно работает Римма Галимовна, были ли попытки отстоять права? Во время первой волны в марте, апреле, врачи как-то объединились. А сейчас вот, когда Римму Галимовну просят так уйти, были ли попытки защитить её со стороны коллег?

— Все произошло быстро, в один день, в прошлую пятницу. Слова поддержки от очень многих людей звучали. Кто-то что-то пойдет на баррикады из-за этого? Если бы у неё было бы желание там остаться после всего этого, мы бы нашли бы юридические способы, и поддержку СМИ, и другие всякие возможности, но дело в том, что она пожилой человек. Нам нужна здоровая и живая мама. Раз там такое отношение, зачем они ей? Она без работы не останется. Намного более выгодные условия будут без вот этих вот стрессов, интриг и прочего. А пострадают прежде всего пациенты. У нас медицину государственную стабильно последовательно уничтожают вот эти люди, которые последние годы у нас находятся во главе министерства.

— А были ли какие-то попытки со стороны руководства РКБ поговорить с вашей мамой?

— Она разговаривала с главным врачом, он попытался как-то дипломатично выступить, но она отвергла его попытки перевести это в какую-то шутку.

— Как вы считаете, это решение руководства РКБ или всё-таки это Минздрава?

— Минздрав, я думаю, что это их решение. Министра Забелина и его команды.

— Как вы сейчас, не как юрист, а как обычный гражданин оцениваете ситуацию с ковидом в октябре-ноябре, что происходит в Уфе?

— Ситуация очень плохая, она ужасающая просто. Людей у нас глава республики повелел своим указанием выписывать не долеченными. Очень много обращений, и сейчас больше обращений от родственников болеющих людей, потому что болеют очень многие в республике. Абсолютно ситуация не соотносится с теми цифрами, которые нам преподносят. У нас есть цифры 90 ориентировочно в сутки прибавляется с коронавирусной инфекцией. Ещё плюс 250-300 с пневмонией. И того где-то 350-400. Я думаю, что у нас как с весны пошло, что можно было умножать эту цифру на 4, 5 и 6, то сейчас можно на ещё больше умножать.

— Какие обращения поступают родственников? О какой помощи они просят?

— Прежде всего жалуются, что нет никакой информации. Люди не могут получить информацию о своих родных. В каком они состоянии, что-то им нужно, хватает ли лекарств. Дозвониться очень сложно до больных. В аптеках нехватка лекарств, люди пытаются делятся лекарствами, пытаются передать их в больницы. Из других городов привозят. Никто не идет на контакт с родственниками пациентов. Утверждают, что всё есть. А на деле оказывается, что того не хватало, этого не хватало. Если кто-то находит какие-то связи, врачи благосклонно разрешают передать. И даже говорят, что нужно. Потому что медицинских препаратов в больницах катастрофически не хватает. Не хватает персонала для ухода. Я же знаю ситуацию изнутри, я общаюсь с десятками врачей и медсестёр. Девочки-медсёстры работают по 16 часов в смену. У них на руках постоянно умирают люди. Они от этого пребывают в глубочайшем стрессе. От бессилия, что ничем не помочь, и просто от физической усталости. У нас в психбольнице сейчас очень много медработников, которые профессионально выгорают, у которых расшатана психика из-за того, что у них на руках умирали десятки людей.

— От ковида?

— Да, конечно, или от связанных с коронавирусной инфекцией осложнений: пневмонии и прочего, то, что у нас называется "внебольничной пневмонией".

— Это в первую очередь в Уфе или в других районах и городах республики?

— По психическим заболеванием мне сообщали из нашей Республиканской психиатрической больнице, которая находится в Базилеевке.

— Как вы считаете, как сейчас правительство Башкортостана должно действовать, какие правильные действия со стороны чиновников в такой ситуации?

— Они не способны на те действия, которые я считаю правильными. Самое правильное — политика открытости, а это с самого начала было понятно, что они не будут соблюдать политику открытости. Дальше — ужесточение режима от пребывания в местах массового скопления людей. По-прежнему встречаются люди, заходящие в магазин или куда-то ещё без масок и перчаток. Далеко не везде им отказывают в обслуживании или жестко настаивают. Люди стали более дисциплинированными, но по-прежнему встречается. Кроме того, у нас сейчас предложили людям старше 65 самоизолироваться внутри их жилых помещений. Очень спорная мера. С одной стороны, мы знаем, что у нас не столь дисциплинированные люди. Им разрешить в парке гулять, на улице, а они идут в поликлиники, на почты и в магазины. С другой стороны, сейчас ведь не лето, не весна, сейчас зима. Постоянно сидеть в отапливаемом помещении, не выходя из дома, тоже большой стресс для людей.

Потом нужны какие-то меры поддержки медработников. У нас ведь федеральные выплаты и тогда выплачивались из рук вон плохо. Кому-то платили, кому-то не платили. Очень много жалоб со стороны медработников. Сейчас у нас студентов решили отправить на это. Решили и ординаторов, и студентов старших курсов направить, а там родители взбунтовались. Да и сами студенты тоже. То есть, ситуация, откровенно, бардак. И лучше она не становится, только хуже. Народ умирает в очень большом количестве. Я выкладывал в фейсбук видеоролик с очередью машин, увозящих трупы.

— Совсем недавно министерство здравоохранения РФ запретило врачам публично рассказывать о коронавирусе. Теперь медработники еще больше будут бояться рассказывать о ситуации, думаете?

— Постановление спорное, оно касается именно руководства лечебных учреждений, главных специалистов Минздрава. То есть, они не относятся напрямую к медицинским работникам. Но они и так молчат, у нас практически нет никакого сплочения. Ни в одной сфере жизнедеятельности у нас нет такого, чтобы люди друг за друга горой стояли. Вот журналисты, вы ещё как-то друг друга поддерживаете, а среди медработников нет такого.

— Вы сами не болели?

— Нет. Я всегда в перчатках, сейчас даже не маску, а респиратор надеваю, и только по крайней необходимости в магазин приходится [выходить], массовые мероприятия ни в коем случае [не посещаю]. Много людей, кто ходили на концерт всей семьей, заболели, в ресторане, в гостях. Немножко здравого смысла у взрослых людей должно быть. Была бы нормальная открытая ситуация, люди бы понимали. Хотя сейчас только самые упертые ковид-диссиденты поняли, что это не грипп, не ОРВИ, а очень опасное заболевание. У нас общество инфантильное. Проверку ковидом наше общество не выдержало.

  • В апреле, РКБ им. Куватова стала крупным очагом коронавирусной инфекции в регионе. Тогда после смерти от инсульта 80-летней пациентки с коронавирусом объявили карантин. Больница закрылась вместе с пациентами и сотрудниками.
  • Около 50 медиков Республиканской клинической больницы имени Куватова в Уфе требовали от председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина возбудить уголовное дело в отношении руководства больницы и "иных должностных лиц, ответственных за обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в Республике Башкортостан".
  • Среди них была и Римма Камалова, которая одной их первых рассказала об этой ситуации в интервью Радио Азатлык, а затем и другим СМИ.
  • В мае главврач РКБ им. Куватова Эльза Сыртланова покинула свой пост.
  • В июне территориальное управление Роспотребнадзора завершило эпидемиологическое расследование вспышки в РКБ, возбудив административные дела по ч.2 ст.6.3 КоАП РФ (нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения) в отношении эпидемиолога клиники и юридического лица.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (4)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org
XS
SM
MD
LG