Ссылки для упрощенного доступа

"Госсовет Его Величества"


Об официальном оформлении вертикали власти — в колонке обозревателя Харуна Сидорова.

В ноябре 2020 года Государственной Думой была инициирована ликвидация конституционных судов республик в составе РФ и принят в третьем чтении федеральный закон "О Государственном Совете Российской Федерации". Оба этих законодательных решения преследуют одну цель — юридического закрепления новой реальности, возникшей после принятия поправок в конституцию РФ 3 июля 2020 года.

Госсовет и трансферт власти

Когда 15 января 2020 года, выступая перед Госдумой, Владимир Путин предложил внести в конституцию России ряд изменений с целью перераспределения полномочий между федеральными органами государственной власти, многие восприняли это как досрочное начало "трансферта" еще до истечения его последнего на тот момент президентского срока.

Напомним, что тогда Путин призвал увеличить полномочия Государственной Думы, наделив ее правом утверждать кандидатуры председателя правительства и по его представлению всех вице-премьеров и министров, а также наделить новым, конституционным статусом Государственный Совет (Госсовет). Звучало это предложение вполне по-федералистски: "Россия — огромная страна, и у каждого субъекта Федерации есть свои особенности, проблемы, свой опыт. Всё это, безусловно, надо учитывать. Считаю необходимым кардинально повысить роль губернаторов в выработке и принятии решений на федеральном уровне. Вы знаете, в 2000 году по моей инициативе был возрождён Государственный совет, в работе которого участвуют главы всех регионов. За прошедшее время Госсовет показал свою высокую эффективность, его рабочие группы обеспечивают профессиональное, всестороннее и качественное рассмотрение наиболее значимых для граждан и страны вопросов. Считаю целесообразным закрепить в Конституции России соответствующий статус и роль Государственного совета".

Два этих предложения — усилить роль парламента и роль регионов поначалу создали иллюзию того, что в рамках пресловутого "трансферта" выстроенная Путиным система из единолично-президентской вертикали трансформируется в более сбалансированную парламентскую и федералистскую модель, а сам он, перестав быть президентом, возглавит венчающий ее коллегиальный уровень — Госсовет. Однако длились эти иллюзии недолго — уже через неделю, 22 января, выступая перед жителями города Усмань Липецкой области, Путин обрушился с критикой на модель парламентской республики, заявив, что "для России с ее огромной территорией, с многоконфессиональностью, с большим количеством наций, народов, народностей, проживающих на территории страны… нужна все-таки крепкая президентская власть". А 10 марта, внезапно приехав в Госдуму, Путин согласился с инициативой депутатки и по совместительству заслуженной космонавтки СССР Валентины Терешковой об обнулении сроков его президентских полномочий после принятия на всенародном голосовании поправок в конституцию страны. С оговоркой, что это должен одобрить Конституционный суд.

Сенсации не произошло — Конституционный суд предложение об обнулении президентских сроков одобрил, и стало понятно, что после 2024 года Путин сможет остаться полновластным президентом еще минимум 12 лет. Это объяснило неприятие им идеи превращения России в парламентскую республику, но оставило открытым вопрос — зачем тогда потребовалось наделять новым статусом Госсовет?

Не трансферт власти, а ее вертикаль

Откровенно говоря, полной ясности по этому вопросу не возникает и из текста принятого Госдумой закона "О Госсовете". По крайней мере, полномочий у президента он не отбирает и в самостоятельный центр власти, опирающийся на глав регионов, на что изначально рассчитывали некоторые, не превращается, а остается органом при президенте, как это и было раньше. Но не перераспределив полномочия сверху вниз, создание новой системы власти, увенчиваемой Госсоветом, ознаменовало собой обратное — еще большее перераспределение властных полномочий в стране снизу вверх. Для этого в 2020 году в юридическое пространство России была введена новая категория — "единая система публичной власти", задача обеспечения "согласованного функционирования и взаимодействия" которой и возлагается на Госсовет. Но что это такое и в чем новизна данного понятия?

До того момента, как появилось данное понятие, принципы организации государственной власти в России определялись следующими основополагающими для нее статьями конституции:

"Ст. 10 Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.

Ст.11.

1. Государственную власть в Российской Федерации осуществляют Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство Российской Федерации, суды Российской Федерации. 2. Государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют образуемые ими органы государственной власти. 3. Разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляется настоящей Конституцией, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий.

Ст.12 В Российской Федерации признается и гарантируется местное самоуправление. Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти".

То есть, как видно, конституция России разграничивала государственную и муниципальную власти, а в государственной власти выделяла два уровня — федеральный и региональный (субъектов федерации).

А теперь посмотрим, что собой представляет новое понятие "единой системы публичной власти", как оно сформулировано в принятом Госдумой законе "О Государственном Совете Российской Федерации":

"Под единой системой публичной власти понимаются федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, иные государственные органы, органы местного самоуправления в их совокупности..." Таким образом, перед нами завершенная вертикаль власти, которая уже давно существовала фактически, но юридически была узаконена только в 2020 году внесением путинских поправок в конституцию, а также принятием закона о Госсовете. Ее формализацию одобрил и Конституционный суд России — тот самый, что одобрил обнуление сроков президентских полномочий Путина. Вот что говорится об этом в его заключении от 16 марта 2020 г.:

"Принцип единой системы публичной власти, хотя и не нашел буквального закрепления в главе 1 Конституции Российской Федерации, вместе с тем имплицитно следует из конституционных положений о соединении многонационального народа Российской Федерации общей судьбой на своей земле, сохранении исторически сложившегося государственного единства и возрождении суверенной государственности России (преамбула), о Российской Федерации — России как демократическом федеративном правовом государстве с республиканской формой правления (статья 1), о единственном источнике власти — многонациональном народе Российской Федерации, являющемся носителем суверенитета, который распространяется на всю территорию России, и осуществляющем свою власть непосредственно и через органы государственной власти и органы местного самоуправления (статья 3, части 1 и 2; статья 4, часть 1), во взаимосвязи с указанием на установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления (статья 72, пункт "н" части 1). Категория "единая система публичной власти" производна, таким образом, от основополагающих понятий "государственность" и "государство", означающих политический союз (объединение) многонационального российского народа. Общая суверенная власть данного политического союза распространяется на всю территорию страны и функционирует как единое системное целое в конкретных организационных формах, определенных Конституцией Российской Федерации (статьи 5, 10, 11 и 12). Следовательно, органы местного самоуправления, которые согласно статье 12 Конституции Российской Федерации не входят в систему органов государственной власти, указанных в ее статьях 10 и 11, во всяком случае входят в единую систему публичной власти политического союза (объединения) многонационального российского народа".

Переводя со сложно-юридического на общепонятный, эта формулировка означает единство и неделимость, то есть, по сути унитарный, а не составной характер суверенитета "многонационального народа России" на всей ее территории. Многонациональность народа России в таком случае становится исключительно декларативной. Ведь в процессе формирования постсоветской российской государственности многие входящие в РФ республики провозгласили свой суверенитет и то, что в них реализуется право на самоопределение соответствующих наций, а федеральная юридическая система признала эту реальность многонационального федеративного государства посредством заключения 31 марта 1992 года Федеративного договора, а также в принятой 12 декабря 1993 года Конституции РФ, в ст.5 которой данные республики называются государствами. Однако из новых формулировок мы видим понимание "многонационального народа России" не как совокупности наций-государств, а по сути как единую нацию унитарного государства, "многонациональность" которой является синонимом полиэтничности, лишенной политического содержания. И кстати, юридическая база под это подводилась уже давно, когда в федеральных правовых актах понятие "многонациональный народ России" указывалось как синоним понятия "российская нация".

Наконец, еще одной жертвой новой "единой системы публичной власти" стало местное самоуправление, которое до ее создания на бумаге четко отделялось от государственной власти. Что тоже произошло не одномоментно, а стало завершением серии ранее предпринятых шагов по ликвидации независимости местного самоуправления, которыми ранее стали принятие 3 апреля 2017 года и 1 мая 2019 года изменений в федеральный закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации".

Принятыми тогда поправками была создана юридическая основа для массового преобразования независимых муниципальных районов, органы самоуправления в которых избирались их жителями, в городские округа, главы которых превращались в назначаемых чиновников.

Совет — не государства, а государя

Об отношении идеологов всех этих новаций к местному самоуправлению свидетельствует и отводимая ему в новой системе роль. Его функционирование в рамках Госсовета планируется обсуждать за него, но без него. По крайней мере, на это указывает прописанный в законе состав Госсовета: "1. Членами Государственного Совета являются по должности Председатель Правительства Российской Федерации, Председатель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Председатель Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, Руководитель Администрации Президента Российской Федерации, высшие должностные лица субъектов Российской Федерации (руководители высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации). 2.По решению Президента Российской Федерации в состав Государственного Совета могут быть включены представители политических партий, имеющих фракции в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации, представители местного самоуправления. По решению Президента Российской Федерации в состав Государственного Совета также могут быть включены иные лица". То есть, главы органов местного самоуправления, которое из независимой муниципальной власти теперь превращаются в часть "единой системы публичной власти", координация деятельности которой должна осуществляться в рамках Госсовета, если и будут в него включаться, то только по милости президента и среди "иных лиц".

Впрочем, и включение в него глав регионов в нынешних условиях свидетельствует не об усилении их влияния, а скорее наоборот — об их уже формализованном включении в "вертикаль власти". Ведь так или иначе большинство глав регионов уже давно назначаются из Кремля, проходя через всевозможные фильтры Администрации президента, а те редкие исключения, которым удается избраться наперекор им, довольно скоро оказываются фигурантами громких уголовных дел, как это произошло с Сергеем Фургалом. Поэтому Госсовет в существующей фигурации нужен не для того, чтобы регионы, а уж тем более органы местного самоуправления, формировали политику федеративного государства, а наоборот, чтобы "центру" давно уже де-факто унитарного государства было проще управлять ими.

Таким образом, то, что произошло с Госсоветом, стало не персональным и институциональным трансфертом единоличной власти, а официальным оформлением ее вертикали. Госсовет Российской Федерации образца 2020 года практически воспроизвел модель Госсовета Российской Империи 1810 года, членов которого назначал "Его Величество Император Всероссийский". Тогда цель создания этого органа его инициатор Михаил Сперанский в соответствующей записке описал так: "Порядок и единообразие государственных дел требуют, чтоб было одно средоточие для общего их соображения. Установление его должно быть соразмерно пространству дел к величию Империи. Оно должно иметь публичное существование, дабы действия власти управляющей не казались самопроизвольными".

Как видно, более чем через двести лет федералистских и демократических экспериментов Россия вернулась к порядкам самодержавной империи.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не отражает позицию редакции.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (57)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG