Ссылки для упрощенного доступа

"Ульяновская область за пару недель переняла худшие практики других регионов"


31 января в Ульяновске

Юрист Константин Толкачев рассказал, как он работал с задержанными во время акций.

Накануне акции протеста 23 января в поддержку Алексея Навального ульяновский независимый юрист Константин Толкачёв объявил в соцсетях, что готов оказывать юридическую поддержку задержанным pro bono, то есть на общественных началах, оставил памятку для задержанных и свой телефон для обращений. Во время акций 23 и 31 января, каждая из которых собрала более 500 участников, он получил десятки звонков, помогал задержанным и во время их пребывания в полиции, и в судебных процессах по административным правонарушениях. Задержанных за участие в акциях в Ульяновске было около 60 человек. Толкачёв обобщил свой опыт в интервью Idel.Реалии.

— Что вас подтолкнуло к тому, чтобы помогать задержанным, причем бесплатно? Ведь таких было немало, и работы было много.

— Я давно занимаюсь этой деятельностью и прекрасно понимал, что с учетом специфики ульяновского адвокатского сообщества вряд ли местные юристы встанут в очередь, чтобы помочь. А я считаю, что людей часто задерживали случайным образом, не всех из них даже формально можно было посчитать протестующими. Я понимал, что такое может быть. Я давно сотрудничаю с "Апологией протеста", с другими правозащитными организациями. Успешный опыт такого сотрудничества впервые состоялся весной 2020 года, когда я помогал обманутой дольщице, которой как раз вменяли участие в несанкционированном публичном мероприятии с вовлечением несовершеннолетнего. Тогда дольщица сфотографировалась в палатке около недостроенного дома, в палатке была она и ее сын. В тот раз дело было прекращено. На этот раз, как я думал, будет что-то подобное, но не ожидал таких масштабов задержания — для Ульяновска это что-то беспрецедентное. Я посчитал, что помощь задержанным — это мой общественный и гражданский долг. Когда врач видит, что кому-то нужна помощь, он помогает, потому что обладает специальными знаниями. Что-то подобное было и в этом случае.

Константин Толкачев
Константин Толкачев

— Чему вас научил этот опыт?

— Это были две недели, плотно насыщенные событиями. Два этих события – протесты 23 января и 31 января — принципиально отличаются. 23 января полиция, хотя и была в состоянии готовности, сама не вполне знала, что делать, никакого агрессивного сценария в ее действиях не было. Поэтому люди спокойно и миролюбиво прошли по своему маршруту, задержания хотя и были, но по сравнению с 31 января их было немного. Меня достаточно быстро допустили в полиции к людям, которым нужна была помощь. В период с 23 по 31 января я видел, как людей арестовывают просто за то, что на них был составлен протокол об административном правонарушении без каких-либо объективных доказательств. Ранее ничего подобного полицейские в Ульяновске не делали, не задерживали участников протестных акций или случайных прохожих на всю ночь. Сложилось впечатление, что у полиции был какой-то "план" по штрафам и арестам. Кроме того, я увидел, что полицейские и судьи действуют согласованно.

За неделю характер действий полиции поменялся: в Ульяновске, как в других регионах, юристов не пускали к задержанным

31 января полиция действовала уже куда жестче, неоправданно агрессивно: хватали всех подряд, в том числе случайных людей, но ориентировались на людей молодых, потому что среди задержанных много было людей 2001-2003 годов рождения, в частности, среди моих доверителей, как будто у полиции был план по количеству задержаний. На этот раз меня с коллегой не пускали в полицию около четырех с половиной часов. То есть за неделю характер действий полиции поменялся: в Ульяновске, как в других регионах, юристов не пускали к задержанным, отказывались передавать воду, удерживали людей по много часов без предъявления обвинения, что является нарушением. В одном случае мы ходатайствовали, чтобы человека отпустили под обязательство о явке, потому что никаких причин его задерживать на ночь не было вообще. Нет, все равно задержали и утром повезли в суд.

У нас не будет никаких инструментов для противодействия

В суде я увидел еще одно: кроме рапортов и протоколов, составленных полицейскими, никаких относимых и допустимых доказательств ни в одном деле не было. Кое-где использовалось видео и фото, но тот ли человек запечатлен на видео, — неизвестно. А есть дела, где вообще нет ни фото, ни видео. И всем — штраф 10 тысяч рублей (всем, у кого не "арестная" статья). У судьи была возможность не штрафовать, а ограничиться предупреждением. Но ни одно дело не было прекращено, во всех делах — штраф, а не предупреждение. В этом проявилась спайка судебных органов и органов полиции. Они "спелись". Суть этой спевки я определил так: суд особо не смотрит на материал, который приносит полиция, и наказывает в любом случае, хотя и не очень жестоко.

Мое резюме: Ульяновская область за пару недель переняла худшие практики других регионов. Эти практики остались пока достаточно "гуманными", но тенденция крайне неприятная. Если полицейские будут нарушать права задержанных, у нас не будет никаких инструментов для противодействия, поскольку юристов не пускают к задержанным, а в суде не удается ничего доказать.

Какая сложилась статистика по задержаниям и осуждениям?

— На всех задержанных были составлены протоколы. Закономерность такова: если им вменяли часть 2 статьи 20.2 КоАП (организация несанкционированного публичного мероприятия), то они получали арест 5-7 суток, если вменялась часть 5 ст. 20.2 (участие в несанкционированном мероприятии), то всем — штраф 10 тысяч рублей. В первый раз задержали человек 25, во второй раз — 37, но, возможно, и больше. Если округлить, то в целом задержали человек 60-65 и привлекли к различным видам административной ответственности. Моего доверителя Бакуменко арестовали якобы за организацию акции 23 января и потом еще вменили штраф за участие в акции 31 января. Четверо получили административный арест за акцию 23 января, и еще трое — за 31 января. Это те, про кого мне известно, не все ко мне обращались. Соответственно, оштрафовали более 50 человек.

— Удается ли вам как юристу сохранять нейтральную позицию по отношению к обеим сторонам конфликта?

— Да, но из-за более жестокого поведения полиции 31 января мой запас прочности в этом отношении был почти исчерпан. Ну, явно же нарушалось право задержанных на защиту! Почему не пускают защитника? Потому что протоколы переписываются по несколько раз. Это нарушение. Задерживали людей, которые мирно, совершенно неагрессивно выражали свое мнение, такое право гарантировано Конституцией. Я говорил со многими из этих людей, их политические взгляды во многом разнятся с моими, кто-то придерживается коммунистических взглядов, но у них есть право на выражение своего мнения, а также право на защиту. Я участвовал в судебных процессах, которые шли как на конвейере. Судьи имитировали интерес, давали высказаться сторонам, создавалось впечатление, что они сейчас прекратят дело, но — нет: всем штраф по 10 тысяч. Это интересный психологический прием, за этим интересно наблюдать, но когда это десятый процесс за два дня, то это вызывает только смех.

—​ Как люди, которые к вам обращались за помощью, должны были оформить свое обращение, соглашение с вами?

— Как правило, это люди, которые еще имели возможность позвонить, будучи задержанными. Им достаточно было назвать имя-фамилию, год рождения, оставить контакты — свои и родственников. Это нужно было для того, чтобы я сказал: я защитник такого-то. Звонили родственники и друзья задержанных. В итоге после первой акции ко мне обратилось десять человек, четверым я помогал в судах, после второй — 28 человек, из них помощь в судах потребовалась двенадцати. Кроме меня задержанным помогал Сергей Фролов (общественных активист, участник неформального объединения "Третья сила" — Idel.Реалии). Удержание людей в полиции свыше трех часов без воды, без еды, без туалета — это нарушение. У многие еще и телефоны отняли. Полицейские явно были недовольны моим присутствием, не понимали, почему там находится юрист без адвокатского статуса, хотя КоАП это позволяет. У нас в области около 600 адвокатов, из них активных — ну, пусть 400. Есть адвокатская палата, некоммерческая организация, которая хвастается бесплатной помощью, есть региональная ассоциацию юристов, возглавляемая — подчеркну — губернатором области Сергеем Морозовым, нотариальная палата имеет формальное право заниматься бесплатной юридической помощью. Так вот никого из них не было — ни адвокатов, ни ассоциации юристов, ни нотариата, ни юристов иных общественных организаций.

Если ваш провайдер заблокировал наш сайт, скачайте приложение RFE/RL на свой телефон или планшет (Android здесь, iOS здесь) и, выбрав в нём русский язык, выберите Idel.Реалии. Тогда мы всегда будем доступны!

❗️А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (2)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org
XS
SM
MD
LG