В начале 2026 года кампания по набору добровольцев на войну в Украине приобрела в России новый вектор. Если ранее основной упор делался на заключенных и жителей небольших городов и сел, то теперь в центре внимания оказались студенты высших и средних специальных учебных заведений. Главным инструментом вербовки стал "специальный контракт" в войска беспилотных систем, обещающий "высокотехнологичную" службу вдали от передовой сроком на один год. Однако эксперты и правозащитники предупреждают: за маркетинговыми обещаниями скрывается юридическая ловушка, превращающая недавних учащихся в бессрочных контрактников с возможностью оказаться в любом роде войск.
"Вы все отчислены": казанский прецедент и административное давление
Одной из самых резонансных точек кампании стал колледж при Казанском инновационном университете (КИУ). Директор учебного заведения Юлия Хадиуллина собрала студентов, имеющих академические задолженности, и в ультимативной форме объявила о завершении их образовательного пути.
Хадиуллина прямо заявила студентам, что "прошли официальные сроки, прошел лимит доверия и поэтому все будут отчислены". Она также рассказала, что причина для сбора студентов — не только их отчисление, но и предложение:
— Разговор пойдет о том, что в настоящее время наша страна находится в СВО или специальной военной операцией власти России обязывают называть полномасштабное вторжение в Украину. — стране нужны воины. В число воинов допускаются ребята, которым восемнадцать лет. И поэтому новая армия будет создана из числа тех студентов, которые не могут считаться студентами. Это — вы, — заявила директор колледжа.
Сразу после этого в аудиторию пригласили представителей военкомата для проведения "второй части беседы" о возможностях подписания контракта с Министерством обороны РФ.
При этом студенты утверждают, что собрание длилось около полутора часов — и их не выпускали из кабинета. Родители учащихся позже попросили представителей колледжа объясниться, сообщало издание "Гроза", которое опубликовало аудиозапись собрания.
"Гроза" также писала, что у многих студентов задолженности только по одному предмету, а у некоторых еще есть время на пересдачу. Однако это не повлияло на Хадиуллину, которая, по данным издания, сказала, что беседы будут проведены и со студентами, у которых нет задолженностей. "С ними будет разговор о долге перед родиной", — цитировала Хадиуллину "Гроза".
Кроме того, директор колледжа мотивировала свои действия тем, что вуз "не может скрывать списки от военкоматов", так как это якобы является нарушением закона.
Однако юрист Артем Клыга из "Движения сознательных отказчиков" называет подобные утверждения "чистой ложью". По его словам, единственная обязанность вуза — уведомить военкомат об отчислении студента в течение трех дней после выхода соответствующего приказа. Клыга подчеркнул, что практика передачи "списков на отчисление" или данных об успеваемости законодательством не предусмотрена и является инструментом психологического давления.
— Подобные беседы — следствие кампании по набору на контракт, которая официально стартовала 1 декабря 2025 года, а фактически активизировалась сразу после новогодних праздников. Это специфическая вербовка: теперь не просто расклеивают рекламу или проводят встречи в актовых залах. Я бы не назвал это "ошибками на местах". Скорее, это свидетельство гонки за выполнением плана, — предположил Артем Клыга. — У администрации или преподавателей сдают нервы, и они выбирают уязвимые группы студентов — например, тех, у кого плохая успеваемость или задолженности по сессии. Их буквально вынуждают подписывать контракты. Допускаю, что преподаватели не до конца осознают: контракт заключается добровольно, и если человек говорит "нет", то любое давление должно быть прекращено. Но в данном и в ряде других случаев на студентов давят именно из-за их неуспеваемости. Всё это — прямое следствие необходимости выполнять планы, которые, судя по всему, не закрываются.
Главный редактор издания "Гроза" Леонид Спирин отметил, что с самого начала кампании они насчитали 41 случай вербовки.
— Мы опубликовали эти данные и призвали студентов сообщать, если они сталкиваются с тем же самым. Нам до сих пор приходит по шесть-семь сообщений в день. Это очень массовое явление, которое происходит по всей России, — уверен он.
Иван Чувиляев, пресс-секретарь проекта "Идите лесом", согласен с тем, что это массовая практика.
— Это не новая, но расширяющаяся практика: создать проблему, чтобы потом "прилететь в голубом вертолете" и её решить. Логика та же, что и у остальных вербовщиков на фронт: на человека намеренно вешают долги, а затем говорят: "Подпиши контракт — и мы их закроем". Это ровно та же схема: угрожают отчислением, вынуждая студента "решать" проблему, которую сами же для него и создали, — сказал Чувиляев.
География — вся Россия
Подобные случаи вербовки студентов в стенах учебных заведений — не единичны. Директор новосибирского колледжа транспортных технологий Мария Кирсанова тоже отчитывала 18-летних студентов, называя их "трусами" из-за отказа заключать контракты в обмен на дипломы. Кирсанова обвинила учащихся в том, что они поступили в колледж только ради отсрочки.
Подобные истории были и в других регионах. Так, в конце февраля в Самарском университете студентам с долгами предлагали контракт в войсках беспилотных систем, сообщал проект "Идите лесом". Мать одной из студенток рассказала, что учащимся разослали уведомления с требованием явиться на беседу с преподавателями военно-учебного центра вуза.
На встречу вызвали как юношей, так и девушек, в том числе тех, у кого "большие долги". По словам одной из матерей, студентам предлагали подписать контракт в беспилотных войсках сроком на один год с обещанием закрыть сессию. В случае отказа, по ее словам, учащимся угрожали отчислением и заявили, что вузу необходимы 25 добровольцев. Женщина уточнила, что речь шла о втором курсе и платном отделении.
Примерно тогда же в филиале Оренбургского государственного университета прошла встреча студентов с инструктором пункта отбора на военную службу, который рассказывал об "инновационных центрах" по управлению БПЛА и обещал обучение выпускникам с "профессиональными компетенциями".
На вопрос из зала, отправляют ли служащих в зону боевых действий, агитатор начал уходить от ответа, сообщал проект "Идите Лесом".
Что предлагают студентам?
В феврале 2026 года на сайте Ульяновского колледжа культуры и искусства опубликовали (а позднее удалили) приложение с условиями, на которых студентам предлагается заключить контракт с Минобороны РФ. На это обратил внимание правозащитник Артем Клыга. Написанное в приложении противоречит тому, что вербовщики говорят студентам вузов и ссузов во время бесед.
"Idel.Реалии" опросили экспертов о том, в чем именно заключается подвох таких предложений.
Артем Клыга подчеркнул, что юридически "годового контракта", который часто обещают учащимся, сейчас просто не существует. По его словам, пункты №4-5 указа президента о мобилизации делают любое соглашение бессрочным до конца периода мобилизации. Само же "приложение" к контракту правозащитник назвал не более чем маркетинговым ходом.
— Никакая бумажка не может стоять выше закона, а по закону вас могут перевести на любую должность, — предупредил Клыга.
Правозащитник изучил проект приложения к такому контракту и пришел к выводу, что студентов ждет ловушка: трехмесячный отбор начинается только после подписания документов.
— Большинство в итоге получит уведомление о том, что они отбор не прошли. Но это не будет означать, что с ними расторгают контракт — их просто переведут на другие должности. Именно под это и заточен весь процесс: сначала набрать людей, а потом их распределить, — пояснил Клыга.
По его оценке, в подразделения БПЛА попадут лишь около 10% новобранцев, тогда как остальные окажутся на "простых должностях", в которых армия нуждается больше всего. Речь идет о стрелках и пехоте в штурмовых подразделениях, в которых сейчас наблюдается самая высокая смертность.
Артем Клыга назвал обещания однолетних контрактов и службы вдали от фронта "полной чушью", которую могли придумать только маркетологи, поскольку никакого законодательного обоснования для таких условий нет. По его словам, вся процедура "отбора" в подразделения БПЛА — это лишь способ заманить людей.
Правозащитник подчеркнул, что такая кампания строится на прямой лжи, которую легко проверить. Он отметил: "Даже юристом не надо быть, чтобы понять, как это применять. Просто открываешь другой документ и видишь противоречие".
Эту процедуру Клыга назвал абсолютно циничной, так как студентам осознанно предоставляют ложные данные, которые невозможно трактовать двояко.
Эту позицию разделяет и Иван Чувиляев из проекта "Идите лесом".
— Все, что они рассказывают, от начала до конца — вранье. Не бывает контрактов на год — все контракты бессрочные. Не бывает контрактов в БПЛА — все контракты в Министерство обороны вообще. А Министерству обороны не нужен никто, кроме мяса. Им нужны люди в "Шторм". Они это говорят студентам военно-медицинской академии открыто — два года назад они это говорили: "Не нужны нам врачи, нам нужны герои". Логика такая, — уверен он.
Все обещания вербовщиков Чувиляев сравнил с "гарантийными письмами", которые ранее практиковали ЧВК и добровольческие отряды. По словам собеседника "Idel.Реалии", такие бумаги не имеют веса: "Их выкидывают сразу после того, как человек поставил подпись".
Когда и как началась вербовка студентов?
Издание T-invariant ранее подробно рассказывало об истории вопроса с вербовкой студентов на войну. То, что сейчас происходит в российских университетах и средних специальных учебных заведениях, — уже третий этап кампании.
На первом этапе в декабре 2025 года агитировали в лучших технических вузах страны и на военных кафедрах.
На втором, с января 2026 года, начали активно вербовать студентов, находящихся на грани отчисления. Например, как в казанском колледже.
А с февраля начали звать уже всех: от кораблестроителей и архитекторов до врачей и юристов.
Готова ли молодежь идти воевать?
Эксперты разошлись в оценках устойчивости студенческой среды. Одни считают, что студенты — это те, о кого власть "сломает зубы", другие — что их все же не стоит переоценивать.
— Студенты — это специфическая группа. У них есть доступ к VPN, они читают инструкции правозащитников и умеют быстро проверять информацию. Они не находятся в изоляции, как солдаты в частях. Наша быстрая реакция и распространение инструкций уже помогают многим вовремя сказать "нет", — уверен Артем Клыга.
По его словам, к ним пока не обращались студенты, которые попались в такую ловушку Минобороны РФ и подписали контракты. Вместе с тем Клыга не исключил, что вскоре такие истории могут появиться.
— Я полагаю, что таких историй будет еще больше, и в марте мы увидим, что подобные вербовки — это уже что-то нормальное, когда будут проводиться индивидуальные беседы со всеми. Пока что нам удается сразу объяснить, что за вербовку предлагает Минобороны. Студенты — активные пользователи Telegram-каналов, они сразу уточняют и проверяют информацию, которую им предлагает государство, — резюмировал Клыга.
Иван Чувиляев дополнил это образом "непокорного поколения", которое научилось игнорировать государство на системном уровне:
— Власть впервые столкнулась со средой, которая ей абсолютно недоступна. Поколение, выросшее при этой войне, научилось "ныкаться под шконку" и игнорировать государство. Власть ломает зубы о молодежь, потому что молодняк не идет в армию. Не хочет. Они сделали 12-месячный призыв, свели к формальности комиссии, разрешили контракты на любом этапе — и все равно не идут. Это значит, что они натолкнулись на слой потенциальных жертв, который им непокорен. Из-за этого власть начнет "звереть" и искать жертв среди тех, кому за 30, у кого есть семьи, долги и нет работы. На них они сейчас будут отдуваться.
Чувиляев отметил, что пока "власть возится с молодняком, мужиков за 30 побольше становится".
— Предприятия закрываются, водка льется рекой, а безработица растет. И вот появляется новый слой этих людей, которых они дальше могут обрабатывать. Кроме того, есть те, кто увиливает, не ходит по повесткам, не регистрируется официально, у кого "левый" доход. Они [власть] найдут, на ком оттоптаться. Если надо будет, они тюрьмы просто опустошат. Но факт остается фактом: они столкнулись со средой, которая для них абсолютно недоступна — им не дотянуться до этой "вкусной еды", — заключил Чувиляев.
Главный редактор "Грозы" Леонид Спирин призвал не недооценивать эффективность пропаганды и наличие искренней поддержки войны среди молодых людей.
— Мне очень не нравятся все эти рассуждения. Это слишком расслабленно и безответственно. Когда в Казанский федеральный университет приходит Екатерина Мизулина — ряды заполнены, люди сидят на полу в проходах, потому что они хотят прийти на неё, их никто не сгоняет. Говорить, что молодежь менее подвержена пропаганде — опасно. Посмотрите статистику погибших: 18–22, 22–24 года — их немало. Есть "Молодая гвардия", есть "Белый ворон" в ВШЭ — это не казенщина, это молодые люди, которые реально так думают. Фашизм — это "драйвовая" штука для определенной части молодежи. Путин, этот 76-летний дед, может, и не "накладывается" на их мировоззрение. Но "сейчас поедем, гуманитарка, туда-сюда" — движово [по мнению некоторых студентов], это классно, это продается. И молодые люди, которые поддерживают войну, есть; их много. Надо это учитывать, — резюмировал Спирин.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram.