Ссылки для упрощенного доступа

Пенитенциарная система и смерть Навального: стоит ли опасаться политзаключенным из Башкортостана?


Экс-координатора Штаба Навального в Уфе Лилию Чанышеву прокуратура требует посадить на 10 лет вместо 7,5
Экс-координатора Штаба Навального в Уфе Лилию Чанышеву прокуратура требует посадить на 10 лет вместо 7,5

Эксперт по федеративным отношениям в России и кандидат юридических наук Харун (Вадим) Сидоров рассуждает о том, находятся ли люди, признанные политическими заключенными, или те, которых активисты определяют как "посаженных по политическим мотивам", под угрозой после внезапной смерти в колонии Алексея Навального. Сторонники и соратники последнего утверждают, что оппозиционного политика убили.

Стремление ужесточить и без того суровый приговор экс-координатору Штаба Навального в Уфе Лилии Чанышевой, которую прокуратура требует посадить на 10 лет вместо 7,5 — лишь одно из демонстративных действий российской власти на фоне смерти Алексея Навального.

Можно ли считать случайностью, что через три дня после гибели Навального стало известно о присуждении звания генерал-полковника Валерию Бояриневу — заместителю директора Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН)? Со слов соратников оппозиционера, по личному указанию которого Навальному не давали получать продукты в колонии №6 Владимирской области. А то, что еще через несколько дней повышение получил следователь Роман Видюков, который вел дело Навального?

На этой неделе другого политзаключенного, друга Навального Илью Яшина, в колонии №3 Смоленской области, в которой он отбывает наказание, поставили на учет как лицо, "склонное к изучению и распространению экстремизма". Стоит напомнить, что в свое время на учет в колонии в качестве "экстремиста" поставили и Алексея Навального, что было одним из шагов на пути ужесточения режима его содержания, закончившегося его смертью в ИК №3 "Полярный волк" на Крайнем Севере.

Следует отметить, что режим содержания со строгого на особый почти одновременно с Навальным изменили и башкирскому политику Айрату Дильмухаметову, который для властей Башкортостана перед его очередным арестом был таким же возмутителем спокойствия, открыто бросавшим им вызов, как Навальный — для Кремля. В связи с этим опасения за состояние и будущее Дильмухаметова, высказываемые его соратниками, абсолютно оправданны. Ведь все демонстративные шаги российских властей с момента смерти Навального свидетельствуют о том, что они собираются лишь ужесточать свое отношение к политзаключенным, а не смягчать его.

Не может не возникать беспокойства и за других политических узников российских властей — в частности, в проблемных для них республиках. Так, на фоне Айрата Дильмухаметова или Лилии Чанышевой башкирский активист Фаиль Алсынов приговорен "всего лишь" к 4 годам лишения свободы в колонии общего режима. Однако и Алексея Навального первоначально приговаривали "лишь" к 3,5 годам колонии общего режима — и только через два года, когда его срок уже подходил к концу, приговорили еще к 19 годам.

Так что, скорее всего, существующий режим вошел в ту фазу, в которой не собирается выпускать и тем более позволять возвращаться к политической деятельности своим знаковым узникам. Поэтому и относиться к ним уместно как к пленным, обмена которых стоит добиваться при всех соответствующих переговорах.

При этом нельзя не прокомментировать недавнее неубедительное возмущение директора Службы внешней разведки России Сергея Нарышкина "сатанинскими плясками вокруг гроба с Навального", якобы устроенными теми, кто убежден, что политик был убит.

"Я не думаю, что это какой-то специальный замысел, к сожалению, люди имеют особенность: рано или поздно жизнь заканчивается, умирают. Скончался Навальный своей смертью, да", — заявил в связи с этим Нарышкин.

Но почему-то у 47-летнего политика, который за несколько дней до этого во время свидания с матерью, по ее словам, выглядел вполне здоровым, жизнь "закончилась". А вот у 75-летнего лидера Рабочей партии Курдистана Абдуллы Оджалана, который с 1999 года отбывает официальное пожизненное заключение в одной из турецких тюрем, жизнь не "закончилась" ни через три года, ни через 13 лет, а продолжается уже почти 25 лет. Видимо, потому, что даже те условия его содержания, которые периодически обжалуют его адвокаты и правозащитники, сделали это возможным, тогда как условия, в которых содержался Навальный, сами по себе способствовали противоположному, даже если не считать, что он был намеренно убит.

Как минимум вряд ли российские власти не понимают, что их действия способствуют тому, чтобы жизни политзаключенных в российских колониях "заканчивались".

Харун (Вадим) Сидоров, докторант этнологии Карлова Университета (Чехия), эксперт по национальным движениям народов России в целом и Волго-Уральского региона в частности.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не отражает позицию редакции.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Что делать, если у вас заблокирован сайт "Idel.Реалии", читайте здесь.

XS
SM
MD
LG