Ссылки для упрощенного доступа

Появление Дамира ждали все семьей. "Он — продолжатель рода", — говорил отец. У Эльвиры Тимофеевой и Надира Гумерова уже было две дочери, но появление сына ждали с особенным нетерпением. Почти ровно через год он умрет в Спасской центральной районной больнице Татарстана —​ в Болгарах. Родители уверены — врачи не смогли оказать необходимую помочь их сыну на протяжении десяти часов. Уголовные дела за причинение смерти по неосторожности и халатность возбудили, но потом прекратили. Две недели назад суд присудил им по пять тысяч рублей морального вреда.

Надиру Гумерову 41 год, его жене — Эльвире Тимофеевой — 35. В 2016 году у них было трое детей — две дочери и годовалый сын. Они жили в Болгарах, почти в 200 км от Казани.

14 июля 2016 года Эльвира Тимофеева позвонила мужу и сказала, что их сын Дамир плохо себя чувствует. Надир сразу же приехал с работы и, забрав жену с сыном, поехал в больницу.

— Мы были на приеме, потом ушли в стационар. Пять часов мы были там, но никто ничего не делал — все только ходили и пожимали плечами. Никто ничего не знал, никаких действий не было. Мы требовали, чтобы нам выписали направление, чтобы своим ходом доехать до Казани, но они как будто специально время тянули. В седьмом часу пришел Егор Самохвалов (главный врач больницы — ред.). Он сказал, что ребенка подняли в реанимацию. В 23:30 ребенок умер. Как можно понять: ребенка лечили, но не в полном объеме? Примерно в 22 [часа] приехала реанимационная бригада (из Казани — ред.), все это время была тишина. Я считаю их виновными. Считаю, что они — не специалисты. Капельницу поставить не могут", — рассказывал мужчина на суде.

Надир Гумеров, Эльвира Тимофеева и трое их детей
Надир Гумеров, Эльвира Тимофеева и трое их детей

В этом году Гумеров и Тимофеева обратились в суд за компенсацией морального вреда — они требовали с больницы 2,3 млн рублей на двоих. Как говорил сам Гумеров, "за халатность, неспециализированность и то, что ничего не сделали, не спасли". Кроме того, они просили компенсировать постоянные поездки в Казань для установления диагноза, болезни, из-за которой погиб их сын.

Врачи Спасской ЦРБ так и не смогли определить диагноз. В больничных документах указано — "Аспирационная пневмония. Синдром Мендельсона. Дыхательная недостаточность". Эксперты же установили: ребенок погиб от мононуклеоза.

"ПОЧЕМУ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕТЕ?"

За несколько дней до смерти Дамира его старшая сестра заболела стоматитом. Когда у сына заметили первые симптомы, то решили, что и у него начинается болезнь. Тимофеева сразу отвела его в больницу — там педиатр Людмила Ермилова подтвердила опасения матери и назначила лечение.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: "Врачи были абсолютно уверены, что мы вообще ничего не докажем"

Уже утром 14 июля Дамир чувствовал себя не очень хорошо — малыш сильно потел, у него поднялась температура. Он стал вялым. Тимофеева вызвала скорую. Тогда температура у Дамира уже спала. Врач спросила женщину, хочет ли она, чтобы ее сына госпитализировали.

— Вы видите смысл? — вспоминала Тимофеева свои слова.

— Нет, можете пойти на прием к врачу в 13:00, если почувствуете, что ему стало хуже, — ответила врач, со слов женщины.

В 12:45 они были на приеме у врача. Он предположил, что у Дамира пищевое отравление. Его положили в детское отделение и забрали у матери в процедурный кабинет, чтобы поставить систему.

"Когда я увидела, что в шприц что-то набирают, я сказала, что у ребенка аллергия на цефазолин, на семейство цефалексин. Медсестра делать не стала, сказала, что дождется врача. Ермилова была в районе. Медсестра делала то, что назначила педиатр Хазиева, и до возвращения Ермиловой ничего делать не стала", — рассказывала Тимофеева, подчеркивая, что ее не уведомили о том, что собиралась вкалывать сыну первый врач.

Потом у Дамира взяли кровь и попытались поставить систему, но не вышло — не могли найти вену. "Пришли к выводу, что нужно отпоить регидроном (согласно фармакологическим свойствам, применяется для коррекции потери электролитов и жидкости при диарее — ред.)", — отмечала женщина. — "На мой вопрос: почему ничего не делаете, мне сказали, чтобы я отпаивала ребенка, и потом можно попробовать найти вену".

Примерно в это время в больницу вернулась Ермилова и утвердила показания. Врачи думали, что вещество поспособствует восстановлению жидкости в организме из-за потоотделения, и вену будет найти легче. Родители несколько раз поинтересовались у врача, стоит ли ехать в Казань, но Ермилова сказала, чтобы те продолжали отпаивать ребенка (позже главврач на суде скажет, что письменных доказательств того, что родители просили дать направление в Казань, нет).

"Мы забрали ребенка в палату, отпаивали его регидроном. Потом у него началась сильная отдышка, живот ходуном ходил, но до этого он очень много регидрона выпил", — вспоминала мать.

Несколько врачей пришли проверить Дамира. Все "слушали" легкие, но сказали, что с ними все хорошо. Их отправили на снимок. "Им что-то не понравилось там", — уточняла Тимофеева.

Через несколько минут женщине сообщили, что Дамира отнесли в реанимацию.

Дамир Гумеров
Дамир Гумеров

"Я провела там с ним 30 минут. Это было в седьмом часу. Когда я принесла туда памперсы, смесь, ребенок еще реагировал. Я щекотала его за пятку, и он реагировал. [Главврач] Егор Самохвалов отвел меня в сторонку и сказал, что он дозвонился до больницы Казани и примерно через два часа оттуда приедет реанимационная машина. Я вышла и больше не заходила", — рассказала женщина на суде.

Приехала машина из Казани. Тогда педиатр Людмила Ермилова, со слов Тимофеевой, решила оформить ребенка в Казань. Через несколько минут он умер.

— Из чего складывается сумма ущерба, которую вы просите взыскать? — спросил судья женщину на заседании в Спасском районном суде Татарстана, которое состоялось 7 августа этого года.

— Я очень хотела сына и я его родила. Это очень большая потеря для меня. Сегодня год и неделя, как его нет. До сих пор младшая дочь плачет. Я считаю, что если бы нас направили в Казань, когда я еще была в детском отделении, ребенка бы спасли.

"МЫ СКОРБИМ"

"Мы скорбим. Потеря близкого человека всегда очень печальна", — начал свое выступление на суде главврач больницы Егор Самохвалов и рассказал версию того дня со слов врачей.

Он отметил, что при первых проявлениях заболевания родители вызвали скорую помощь.

"Фельдшер и скорая помощь приехали своевременно, зная, что ребенку менее года и что иммунная система несовершенна, незрелая, поэтому была предложена госпитализация. Несмотря на все предупреждения о возможных последствиях, мамой ребенка в письменном виды был оформлен отказ. Приход в ЦРБ мамы с уже болеющим малышом был обусловлен не желанием самой мамы, а желанием бабушки, поскольку она обратилась к районному педиатру Ермиловой по телефону", — отметил главврач Самохвалов.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: "Смысла их сажать особого нет – Сашку-то все равно уже не вернешь"

Он рассказал, что как только ребенка доставили в больницу, ему обеспечили всю необходимую помощь и назначили все обследования. По поводу регидрона главврач подтвердил обоснованность его назначения, подчеркнув, что впоследствии он всегда назначался больным для восстановления объема циркулирующей крови.

Ссылаясь на первичную медицинскую документацию, он заявил, что еще в пятом часу вечера в тот день врачи районной больницы начали консультации с Детской республиканской клинической больницей в Казани. Те подтвердили лечение, но ребенку не становилось лучше. "Поэтому я лично по телефону связался с заместителем главврача ДРКБ и с главным врачем. На место вызвали бригаду реаниматологов и педиатров", — отмечал Самохмалов.

Он рассказал, что врачи поставили ребенку катетер "без нареканий".

"К тому моменту, когда приехала бригада из ДРКБ, к сожалению, уже оказывались реанимационные мероприятия. Малыш был в состоянии агонии. <…> Считаю, что наши действия были правильными. Они соответствуют всем стандартам", — подчеркнул главврач.

Представитель истцов на суде поинтересовался у врача, почему после того случая врачам Хазиевой и Ивановой (занимались лечением Дамира) сделали выговор.

— В связи с неполным оформлением болезни. Где-то время не указали, где-то почерк нечитаемый, — пояснил врач.

УГОЛОВНЫЕ ДЕЛА

15 июля прошлого года Следственный комитет возбудил уголовное дело по части 2 статьи 109 УК РФ ("Причинение смерти по неосторожности"). Потом дело прекратили, затем вновь возбудили, а 30 апреля этого года опять прекратили "в связи с отсутствием в действиях врачей Спасской ЦРБ состава преступления".

Вместе с тем 28 апреля года органы предварительного следствия вынесли постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении должностных лиц больницы по другой статье УК — по части 2 статьи 293 ("Халатность"). Причины все те же. Следствие пришло к выводу, что медицинская помощь оказывалась правильно, в полном объеме и причинно-следственной связи со смертью Дамира нет.

Прокурор на суде заявил, что поддерживает иск родителей умершего мальчика, но не в полном объеме.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Врачам за смерть пациентов назначают ограничение свободы. Что это такое?

"Недостатки медицинской помощи не имеют причинно-следственной связи со смертью ребенка, но учитывая, что в данном случае, к сожалению, имела место смерть ребенка, имеются определенные недостатки оказания медицинской помощи, полагаю возможным определить размер морального вреда по 5 тысяч рублей", — заявил прокурор.

Суд согласился с суммой выплаты, предложенной прокурором, и постановил выплатить каждому родителю по пять тысяч рублей.

Как заявили "Idel.Реалии" в правозащитной организации "Зона права", на следующей неделе родители намерены обжаловать решение суда.

— Согласно практике Верховного суда России, родители за смерть ребенка получают как минимум 2,5 млн рублей, а тут по пять тысяч", — отметил представитель родителей Александр Блюдёнов. Кроме того, Блюдёнов намерен обратиться к президенту России Владимиру Путину и в Генпрокуратуру России с просьбой провести проверку и вновь возбудить уголовное дело в отношении врачей Спасской ЦРБ.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG