Ссылки для упрощенного доступа

Невыносимая ситуация для жителей, разводящих птицу и мелкий домашний скот, складывается в селе Шали Пестречинского района Татарстана. Их питомцы гибнут от зубов местных собак. Среди замеченных в "разбое" есть и хозяйские – в деревне не принято держать собак на привязи. Увещевания на хозяев не действуют, да и штрафы на них никто не накладывает. Глава поселения уверен, что отчасти решить проблему может только отстрел. Зоозащитники убеждены, что лишь стерилизация.

НОВЫЕ ХОЗЯЕВА СЕЛА

– Житья нету. Мы тут живем, как в индейской резервации. Коров держать не можем – пастбищ нет, потому что эта [федеральная трасса] М-7 все дело нам испортила, – делится со мной наболевшим жительница деревни Шали Назия Каримова.

Пастбища сельчан остались по другую сторону от М-7. Трассу построили, а тоннели для прогона скота к ним соорудить не догадались, сетует женщина.

– Ну это ладно, – переходит Каримова к главной проблеме. – Завелась стая бродячих собак, а может быть, к ним и домашние присоединяются, и душат домашнюю птицу. Вот у меня в палисаднике в загороженную клетку забрались и ночью с 20 на 21 июля задушили шесть гусят, одного утащили. Получается, мы уже не то что коров, мы уже и домашнюю птицу не можем держать!

Из девяти полуторамесячных гусят, на которых напали собаки, выжили трое. И то потому, что, услышав их писк, глава семейства бросился к сараю. Водоплавающие успели прожить у селянки с момента покупки всего десять дней. Преграда в виде подпертого арматурой металлического листа от собак их не защитила.

А за четыре дня до этого инцидента, тоже под утро, собаки задушили кур и петуха у соседей – там псов застали с поличным. И продолжается это, по словам Назии, уже третий или четвертый год: как только наступает лето и сельчане обзаводятся молодняком, собаки начинают “разбойничать”.

"В ТАКИЕ УСЛОВИЯ НАС ЗАГНАЛИ"

Назия Каримова
Назия Каримова

– Я пенсионерка, держу корову. Она у меня уже третий год стоит в сарае. Есть бычок, теленок. Птицу держим (кроме гусей еще есть куры), – перечисляет Назия. – Ну как-то ж пытаемся выживать. Семь тысяч пенсия – на что ее хватит-то? Постоянно что-то надо ремонтировать, что-то надо чинить. Такие дома же быстро разрушаются. Это не городские стены, чтобы там обои поклеил, сантехнику поменял, и сиди дальше. Постоянные расходы…

К невозместимым расходам теперь можно отнести и покупку гусят. Каримова приобрела их по 350 рублей за каждого, так что 2100 рублей оказались выброшены на ветер.

Из-за собак становится невозможным заниматься и птицеводством

Условий для занятия сельским хозяйством, животноводством в Шалях нет, сетует женщина, поэтому местные жители вынуждены устраиваться на малооплачиваемую работу в Казани: мужчины – в охрану, женщины – уборщицами и санитарками. Хотя еще лет десять назад, вспоминает пенсионерка, только с их части села выходило пастись около пятидесяти коров, а во всем селе их поголовье насчитывало полторы сотни. Сейчас от того числа осталась от силы пятая часть. А из-за собак становится невозможным заниматься и птицеводством.

– За огородами есть ручей. По-хорошему, птица водоплавающая должна расти на воде. Если сходить раз пять-шесть с гусями на тот ручей, они дорогу запомнят. Они бы там паслись целый день, вечером бы приходили домой. Но туда же нельзя! Я ж их ни одного не дождусь – там собаки их передушат в три счета. А в загородке они уже далеко не так хорошо растут, как на воле.

В деревне, где она родилась, рассказывает Назия, в конце 60-х – начале 70-х было сделано множество прудов – и на случай пожара, и для разведения водоплавающей птицы. Женщина предложила шалинскому главе выкопать несколько водоемов, чтобы у сельчан появился стимул заниматься птицеводством. Но прудов как не было, так и нет.

– Вот так мы живем. Вот в такие условия нас загнали.

"СЕЛЯНЕ РАЗУВЕРИЛИСЬ В ТОМ, ЧТО ЗАКОН ИХ ЗАЩИТИТ"

Один из выживших гусят
Один из выживших гусят

По поводу случившегося женщина обратилась и в полицию, и к главе сельского поселения.

– Участковый говорит, что с 2014 года надзор за бродячими собаками, за коровами, допустим, чья-то корова на чей-то огород зашла, потраву совершила, - это все в ведении сельского поселения. То есть сельсовет, председатель должен сам разбираться с этими потравами, жалобами, бродячими собаками, - рассказывает она. - Глава руками разводит, говорит: мне никто никаких средств на отлов не выделяет. Убивать не могу, стрелять не могу. Вот и все.

– А вообще визуально много собак? - спрашиваю я.

– По селу много. Причем не такие маленькие жучки, а прямо крупные.

– В основном у всех есть хозяева, - уточняет ее сын Руслан Рязанов. - Люди не считают нужным их привязывать.

– Привязанную собаку надо ж кормить, тратиться. А так собака побежит, где-то дохлятину найдет, где-то чью-то птицу украдет, где что – вот они как бы сами себя кормят.

Таких, как она, пострадавших от собак, много, уверяет меня Назия. Но селяне никуда не обращаются. Считают, что это без толку.

– Они уже разуверились в справедливости, в том, что закон их защитит. Я бегаю, суечусь. Я участкового вызвала, заявление он составил. А мне женщины говорят: да бесполезно, правду ты все равно не найдешь. Народ уже разочаровался.

И в основном вся масса молчит, потому что разуверились. Не верят, что их защитят

Они вот даже отчетно-выборное собрание проводят, они туда приглашают “карманный” электорат. То есть учителя, работники детского сада, работники больницы, которые напрямую зависят от администрации. Приезжает с Пестрецов представитель админстрации. И сам глава там, и главврач, и начальник РОВД. Они проводят собрание: вставайте там, высказывайте свои пожелания, претензии. Никто не высказывает, потому что электорат “карманный”. Они не заинтересованы чем-либо возмущаться и что-либо говорить. Таких, как я, мало. И в основном вся масса молчит, потому что разуверились. Не верят, что их защитят. Не верят, что к ним прислушаются.

Да и объявления о собраниях в их части улицы вешают крайне редко, возмущается женщина. Мол, она зачастую узнает о собрании, когда оно уже прошло.

– Вы как сами видите, какое должно быть решение?

– Руслан говорит, что категорически против отстрела. Должен быть отлов. Помещать их в специальные [приюты].

– Начать нужно с того, что заставить всех хозяев привязать собак, - говорит Руслан.

– Посредством штрафов, – уточняет Назия.

– Потом, возможно, чипировать их. Не надо тратить какие-то бешеные бабки на электронные чипы - просто пластиковые бирки с номерами. То есть пересчитать всех собак. Все, у кого нет бирки, значит, бродячие. Всех бродячих – в приют. Всех остальных… То есть выловили всех собак. Дальше решать проблему уже легче, когда их не так много будет.

Помимо собак, мать и сына беспокоят слухи о возможном упразднении сельсовета. Говорят, уже сократили бухгалтера. Боятся, что вслед за лишением какой-никакой самостоятельности кто-нибудь приватизирует водонапорную башню и посадит “сосущую” управляющую компанию, после чего тарифы на воду взлетят. А ведь бывает, что и огород в засушливое лето надо поливать.

"ПОЧЕМУ НЕ НА ЦЕПИ ТВОЯ СОБАКА?" –​ "ОНА НИКОГО НЕ ТРОГАЕТ!"

Идем с Назией к соседям, на чьих кур напали собаки несколько дней назад.

Машины перед домом нет. "Только что уехали", – кричит Назие знакомая женщина.

– Ну что ты будешь делать?! А пойдемте в магазин сходим. В магазине у продавщицы в апреле месяце тоже восемь кур загрызли.

По пути Назия рассказывает, что ее попытки добиться справедливости не находят поддержки даже у мужа.

– "Чё ты ходишь, людей смешишь?! Те чё надо?! Я тебе говорил: лучше не покупай!". Как не покупай? А на стол же что-то ставить надо каждый день.

– Вы каждый год их покупаете?

– Да. В прошлом году у меня утки были. В позапрошлом у меня были индюки. Ну, стараемся. А как же? И детям в городе иногда чуть-чуть надо подбрасывать.

У самого председателя сельсовета собаки весной распотрошили породистых овец

Ну не было такого в другие года. У других людей было. Каждый год повторяется у многих. Сама бухгалтерша сельского совета говорит, что в прошлом году или позапрошлом в октябре месяце - то есть гуси были уже товарные, их надо было уже начинать реализовать - 25 гусей собаки задушили. Она говорит: "Я сидела и плакала". У самого председателя сельсовета – он купил породистых овец для развода, и собаки весной пришли и распотрошили этих овец. А в прошлом году к ручью гонял гусей своих – собаки задрали. То есть он и сам пострадавший.

В магазине продавщица Рахиля рассказывает мне, что у нее собаки загрызли семь кур в этом году.

Продавщица Рахиля
Продавщица Рахиля

– Жалко, конечно. Растим же здесь куриц. Деревня же.

– Не хочется же магазинных бройлеров кушать, - поддакивает Назия. - Свое-то – совершенно другой вкус.

– Если уж держат, на цепях надо держать. У нас тоже есть собака – на цепи.

– Говоришь владельцу собаки: "Почему не на цепи твоя собака?" – "Она никого не трогает!" – "Кур душит." – "Не! Моя – нет!". Ты хоть к кому подойди, и каждый скажет: "Нет, моя не кусает. Да в жизни не укусит! Да в жизни не тронет чужую курицу!". А тем не менее, я не говорю, что только бродячие душили, там, возможно, к ним и домашние примкнули. У них ведь, как говорится, нету бейджика на груди. Откуда узнаешь, чья она?

– Дети не ходят в магазин – боятся собак. Они же едут на велосипеде – на велосипед они бросаются, – добавляет Рахиля.

Правда, тут же в магазине девочка с велосипедом покупает мороженое. Но она, говорит Назия, городская, а сельские дети боятся ходить даже в школу.

В магазине Каримова оставила копию своего заявления главе сельского поселения, в котором просит "принять самые решительные меры против бродячих собак, а также против хозяев тех собак, которые не держат своих собак на привязи". За сутки под ним расписались около шести человек.

"ОНА СТОИТ В УЗКОМ ЗАГОНЕ И ПРЯМО БЕСИТСЯ"

- Помощи [от государства, администрации] никакой, - жалуется Назия по пути обратно. - Вы представляете, каково держать корову – стойловое содержание – круглый год?

– А корове каково!

– И корове тяжело, и это минимальный, можно сказать, нулевой доход. Одно утешение – что ты свое молоко пьешь, не магазинное.

– А в чем разница?

– Между стойловым [содержанием] и пастбищным? Ну корова сама на пастбище наедается. Навоз она на пастбище оставляет. И я вас выведу на зад огорода, покажу, какую гору навоза они нам наделали, и мы не знаем, его куда девать. Это раз, а во-вторых, если корова круглый год на стойловом содержании, это надо – у мужа трактор – садиться на трактор и где-то косить сено. А солярка, знаете, нынче по какой цене?

– Нет.

– Почти как бензин! Ну вы представьте, сколько горючего надо сжечь, чтобы навозить им этих кормов! Плюс к тому, нужно время.

– Корма же нужно больше. Там бы она ела.

– Да-да. Если бы она была на пастбище, где-то пять-шесть месяцев она бы паслась, и только пять-шесть месяцев – в стойле, дома. А так – круглый год. И чисто физиологически для коровы это нездорово. Корова должна все время быть в движении, чтобы телилась легко, чтобы после отела приходила в охоту (корова должна каждый год теленка приносить, чтоб молоко давала). Она должна видеть солнце, находиться под солнечными лучами - физиология такая. А если она в темноте, в стойле стоит, естественно, эта физиология ее нарушается.

– А именно в темноте, в стойле? Нет какого-нибудь загона, чтобы она вышла?

– Этим летом очень слепней много. Она в узком загоне не может от этого слепня убежать. Она вот стоит в закрытом пространстве и прямо бесится – так они ее донимают!

Не понимаю, откуда у Назии, единственной на все село, способность и желание бороться за свои права. Предыдущий профессиональный опыт этому вроде бы не способствовал. Может, спрашиваю, от родителей? Женщина задумывается на мгновение и говорит, что да, наверное, от мамы. Помнит, как та, придя на выборы в 70-е годы, громко возмущалась: какие это, мол, выборы, когда выбираем из одного кандидата.

"УЖЕ БОИМСЯ КОГО-ТО ЗАВОДИТЬ"

Римма
Римма

Вернулась домой соседка Назии Римма. Рассказывает, как несколько дней назад собаки напали на ее птицу.

– В полчетвертого утра просыпаюсь от шума, гама. Куры орут, собаки лают. Посмотрела в окно: у меня в курятник две собаки большие, черные залетели. Я начала визжать дома, кричать. Тут все вскочили, побежали. И ужас увидели…

– Сколько у вас загрызли?

– Восемь кур и петуха.

– Причем капитально загороженная загородка, - отмечает Назия.

– А как они туда попали?

– Подкоп сделали. Муж у меня выскочил, пять собак увидел. Все, уже боимся кого-то заводить. И за нас страшно – мало ли что. Они же сучки и кобели. Сучка заорет – все кобели налетят.

Поворачивается к Назие: – Диляра ко мне вчера приходила насчет собаки: "Я не буду привязывать ее" (Диляра – их соседка через дом; у нее, говорят, две собаки без привязи, одна снова беременна – "Idel.Реалии"). Я говорю: ну, это твое дело.

– Мы ей говорим: "Диляра, по-хорошему тебя просим: привяжи собак, [иначе] будешь штрафы платить." – "Я не буду. У меня крайний дом. Они меня охраняют", – рассказывает Назия. – Ну привяжи около ворот спереди и около ворот сзади! Мы с ней хорошие приятельницы. И она с ней дружит, и я с ней дружу. Тем не менее мы ей не можем втолковать. Такой менталитет: не буду и все, мне никто не указ.

– Тут некоторые и бросались собаки, – продолжает Римма. – Два года тому назад на меня бросилась собака. С работы шла, и собака бросилась домашняя.

– Одна бросилась, а глядя на нее, еще стая.

– Я вся в слезах пришла домой.

– И все – домашние.

– Все домашние. Вот на нашей улице только у одного на цепи. Будка стоит, и на цепи собака. А у остальных всех гуляют.

"А СОБАКАМ ЛЮДЕЙ И КУР ИСТЯЗАТЬ МОЖНО"

По моей просьбе Назия узнает домашний телефон главы Шалинского сельского поселения Ильшата Ахметзянова (суббота – вероятность застать его на рабочем месте невелика). Звоню, предлагаю встретиться. Он вызывается подъехать сам и вскоре появляется.

– По всей России у нас бродячих собак сколько! Вы же журналист, вы знаете, что сейчас истязать собак, животных нельзя. А животные, именно собаки, должны и людей истязать, и кур! Им можно! Закон вот такой у нас создан, - говорит глава. - У нас такой случай был. Бродячую собаку одна женщина кормила. Все время она огрызалась. И кур, и гусей – чего только не душила. Один охотник у меня ее отстрелил. Все, у него ружье отняли, административный протокол составили. На сегодняшний день дело не закончено. Эта женщина жалуется. До Верховного суда уже дошла.

Решать проблему, убежден он, нужно, как раньше – отстрелом.

– Я охотник с 94-го года. В нашей деревне много охотников. У нас было так: заявку дают, охотников выделяют на одну деревню. Мы ездим по деревне. Тогда публикуют: те-то, те-то, не выходите, отстрелом будут заниматься. Такие мероприятия если будут, частично можно решить эту проблему.

Денег, которые выделяются районом на отлов бродячих животных специализированными организациями, по словам Ахметзянова, не хватает. Так, в Шали приезжали один раз в этом году, забрали семь собак.

Глава показывает на телефоне окровавленные трупы элитных овец, которых у него загрызли собаки. Говорит, нашел хозяев.

– На второй день прихожу домой на обед, сын говорит: "Отец, вон те собаки пришли". Я махом взял ружье (я в лесу живу, не в самой деревне). В предыдущий день, где они были – туда же пришли. Я раз, подранил, за ней побежал, на эту улицу пришел. Короче, нашел хозяев.

По его словам, это родственники Назии. Та возмущена: мол, эти родственники всем заявляют, что их собаки не при чем.

– Хозяйские собаки зашли, задрали. А почему не штрафовать тех, кто не привязывал? – спрашивает главу Руслан.

Руслан Рязанов
Руслан Рязанов

– Да, мы можем наказывать деньгами. Обидно, и так они еле живут. Они должны понимать…

– Ильшат, я тебя перебью, - вмешивается Назия. – Еле живу я! Я на пенсию купила этих гусят, чтобы как-то концы с концами свести.

"КАК ШТРАФОВАТЬ, ЕСЛИ ВСЕ ДРУГ ДРУГУ РОДСТВЕННИКИ?"

Ахметзянов согласен с тем, что хозяйских собак надо держать на привязи. Тогда они хотя бы не будут сношаться с безнадзорными, и не будет постоянно расти их количество. Но чтобы штрафовать нерадивых хозяев, объясняет глава, нужно большинством голосов на общем собрании жителей создать комиссию, которая бы ходила по домам и улицам. Официальных сотрудников-то всего трое: он сам, заместитель и секретарь (бухгалтера сокращают с августа). При этом в одних только Шалях - 1112 дворов и 3078 зарегистрированных жителей, а кроме Шалей, в поселение входят село Люткино и деревня ТатЦИК.

– У нас не только собаки – у меня шесть водонапорных башен. Деревня большая, бюджет на это совсем не предусмотрен. У нас даже дорог нет нормальных.

Нет, по словам главы, и ремонтных бригад. Водопровод в селе он ремонтирует лично. Мол, бюджет поселение принимает бездефицитный, но заложенных в нем средств хватает лишь на полгода. Правда, утверждает он, вопреки слухам орган местного самоуправления в Шалях не упразднят.

Каримова вызывается войти в комиссию. Но, похоже, создать ее – проблема, причина которой, если верить главе, - в низкой активности селян.

- Вот у нас сборы, совещания проходят. Наши с поселения туда не приходят. Вот она (глава кивает на Назию) приходит. Один раз только пришла.

– Два раза – не надо! - возражает женщина.

– Или два раза. Народ у нас туда не приходит. А мы на этих собраниях, сходах граждан эти проблемные вопросы поднимаем.

– Ильшат, а я тебе скажу почему. Я им говорю: “Вы почему на собрание не идете?” - “А толку? Все равно нас никто не будет слушать, и ничего не будет делаться”. Народ разуверился в справедливости.

– У нас не разуверился, - не соглашается с Назией Ахметзянов. - У нас народ такой, менталитет такой: ждут, когда им принесут, бросят в открытый рот и они проглотят.

Однако у жителей и главы расходятся мнения и относительно того, как приглашают население на эти собрания.

– Как мама говорит, нет никакого оповещения, - говорит Руслан.

– Как уж нету, - возражает глава. - Во-первых, во всех магазинах объявления есть.

– В этом году не было, - заявляет Назия.

– Как уж…

– Клянусь Аллахом! Помимо отчетно-выборных собраний, я других объявлений не вижу.

– Если вы не видите, значит, на свет вы не выходите.

– Я в магазины хожу почти каждый день.

– Не только по магазинам. Я вам тоже говорю, чтоб вы собрались, чтоб привели [людей]. Люди не ходят... Здесь, в своем селе, мы должны закон создать большинством нашего народа, - настаивает глава. Дескать, в этом местном нормативном акте можно установить штрафы за содержание собак без привязи.

– Давай соберемся, - предлагает Каримова.

– Опять-таки не придут! С 12-го года (когда он приступил к обязанностям главы поселения - “Idel.Реалии”) по четырнадцать, двенадцать человек приходили. Ладно что чуть побольше сейчас стали приходить. Не понимают люди. Если мы общими усилиями не будем восстанавливать, решать какие-то проблемные вопросы, у нас никогда порядка не будет.

Правда, чуть позже в разговоре Ахметзянов упоминает, что штрафовать хозяев, чьи собаки свободно разгуливают по селу, можно и сейчас – по статье 3.7 Кодекса об административных правонарушениях. Налагать-де, эти штрафы может районная административная комиссия, которая 27 июля должна приехать в Шали. Информация об оштрафованных будет опубликована в газете “Алга”. Но сам глава в то, что штрафы как-то изменят ситуацию, не верит.

– А как будешь штрафовать, - пожимает плечами Назия после его отъезда, - если все друг другу родственники?

"СОБАКИ, КОТОРЫЕ СБИВАЮТСЯ В СТАИ, ОПАСНЕЕ ВОЛКОВ"

С Рамилем Гареевым, также пострадавшим жителем села, во время моего приезда встретиться не удалось – он был занят строительством забора для защиты от собак. Поговорили уже вечером по телефону. Он считает, что ситуация с собаками в Шалях “серьезнее некуда”, и как с ними бороться, непонятно.

– Собаки приходят ночью, на рассвете. Как правило, по открытой воде, как мы говорим. Приходят без лая практически. Причем собаки не заблудшие откуда-то. Некоторых я узнаю – видел на улице. Я не знаю, кому они там принадлежат, чьи они, но хозяйские – это однозначно.

Рамиль и сам держит собак. У него прямо в доме для них сооружены клетки. Утром и вечером он выгуливает их на поводке.

– Если я ее отпускаю, то только в двадцати метрах под моим наблюдением. Я знаю, что она никого не укусит. И потом, она для меня дорога. Не дай бог где-то что-то, она попадет под колеса, или кому-то покажется, что она ему угрожает. Они просто ударят ее палкой, и все, я ее лишусь. Если бы все так относились, такого безобразия не было бы.

Oни наши инстинкты, человеческие привычки, все наши повадки знают

Собаки - практически на каждой улице. Причем собаки все откормленные, хозяйские. Некоторые из них породные или, как еще говорят, выродки. Они перемешались. Я здесь встречал в деревне и бойцовую собаку, стаффордширский терьер так называемый, причем без поводка. Она при хозяине или ком-то. Или может быть, она приблудилась. Но я подозреваю, что просто, кто в Казани живет, заводят собаку, она их чем-то не устраивает через какое-то время – за ней же нужен ежедневный уход, и они их везут сюда. Где мечеть, на улице Хади Такташа, по-моему, уже который год я наблюдаю – там черный ретривер. Я, конечно, не могу сказать, что [именно он] приносит урон. Но что они в стае сформировавшейся, и которая знает причем, как где, что достать…Лично наше хозяйство пострадало от собак трижды.

Три-четыре недели назад, проснувшись от тревожного кудахтанья петуха, Рамиль застал на своем дворе собак, которые пытались пробраться в курятник.

- Двух собак я узнал – в деревне встречал. Одна овчароидного такого склада. Вторая – лайка рыжая. Лайку уж я со своим знанием, опытом содержания собак от простой дворняги отличить могу.

В прошлом году в начале мая собаки вскрыли у него в цыплятнике сделанную из сетки-рабицы клетку и убили трех годовалых крольчих. Одну из них сожрали. Три-четыре года назад собаки загрызли еще двух или трех крольчих. Схожая ситуация у его соседей.

– Получается, что это не обычные маленькие дворняги?

– Я вообще удивлен. Здесь собаки откормленные, они сытые. Я сам видел пару дней назад: курицу средь бела дня несет! Явно бройлерную.

– То есть собаки в общем-то не голодные. А почему тогда они это делают?

– Стайный инстинкт. Сбиваются в стаи, начинают кучковаться. Я наблюдал это, я вижу, сталкивался с этим неоднократно. И подойти к этой стае у меня, например, духу не хватит.

– То есть они и для людей опасность представляют?

– Конечно! И еще есть мнение, что такие собаки, которые сбиваются в стаи, еще опаснее волков, потому что они наши инстинкты, человеческие привычки, все наши повадки знают. То есть они знают, как это обойти, где-то там схитрить, а где наоборот надавить. Рядом с человеком живут изо дня в день.

– Как вы считаете, какие пути решения этой проблемы могут быть?

- На мой взгляд (я собак люблю, всю жизнь держу), я бы истреблял безжалостно. До такой степени довели, понимаете? Не потому, что я ненавистник собак. Другого пути я не вижу. Заставить хозяев привязывать всех поголовно? Они не привыкли. Они привыкли у них бегать. Он ее привяжет – она заскулит, будет лаять. Цепи рвут они – масса примеров этому. Но хотя бы так. Я не знаю, как можно. Ну питомник здесь, какой-то отсадник не разведут же. Не те условия, люди не готовы к этому. Не будут они благотворительностью здесь заниматься.

– А вообще в Пестречинском районе есть хоть один питомник для таких целей?

– Не могу сказать. Я не знаю, даже в Казани есть или нет ли. Хотя должен быть по идее. Стерилизовать или как-то.

– И все-таки причину вы видите в том, что хозяева не следят за своими собаками?

– Естественно! В первую очередь из-за этого. Если бы они все привязанные были, ну не было бы такого. А как повлиять на хозяев? Я же не могу ходить и уговаривать, проводить просветительскую работу. Нет ведь? И меня никто слушать не будет! Они же, люди колхозные, по-другому воспитаны. Они привыкли. Они не понимают. Но тут и мусорок нет, а сейчас вот контейнеры стоят. Ну как-то к этому приходить надо все равно. Более цивилизованно к этому относиться.

"ДЕНЬГИ ПО-ПРЕЖНЕМУ ВЫДЕЛЯЮТСЯ НА УБИЙСТВО СОБАК"

Председатель общественной организации “ЗооСпас” Светлана Найденова, считает, что “разбойничают” в основном хозяйские собаки.

Собак в деревнях выпускают специально, уверена Светлана, потому что на них экономят

– Как правило, статистика подтверждает (в городе или в деревне – это не имеет значения), что больше всего кусают и безобразничают именно хозяйские собаки. Те, которые дикие, ничьи, они вообще всех боятся. Даже если они сбиваются в стаи, они стараются никому под руку не лезть и не попадаться. И никогда они не будут так наглеть, что на кого-то нападать, кусать, воровать птицу, потому что они знают: у них нет защиты. А вот хозяйские хорошо просекли, что они прибегут, хозяин будет кричать, орать, но в обиду их не даст. А хозяин, в свою очередь, с пеной у рта будет доказывать, что это не его собака бегала или драла куриц, или кого-то укусила, чтобы не платить за нанесенный ущерб.

Собак в деревнях выпускают специально, уверена Светлана, потому что на них экономят, то есть не кормят:

– Это в деревне сплошь и рядом, потому что собака и кошка не считаются ценной скотиной. Они считаются исключительно дармоедами.

Решать проблему, считает она, нужно в двух направлениях. Первое – работа с хозяевами собак. Их необходимо приучать держать своих питомцев на привязи. Добиваться этого нужно как воздействием через СМИ, так и беседами с участковым, и штрафами. Светлана также согласна с мнением Руслана Рязанова об обязательности чипирования хозяйских собак.

Второе направление, которое входит в задачу властей, по мнению Найденовой – это контроль численности безнадзорных животных путем стерилизации. А для этого необходима сеть муниципальных приютов, где собак бы после отлова содержали, лечили, вакцинировали, стерилизовали и подбирали хозяев или, в крайнем случае, после вакцинации и стерилизации возвращали на прежнее место обитания.

Однако до сих пор в республике не создано ни одного муниципального приюта. Несмотря на то, что “доказано, и даже каждая бабка знает, что нужна стерилизация, а не убой”, республиканские деньги, говорит Найденова, по-прежнему выделяются на убийство собак.

– Но природа не терпит пустоты, и на их место, в освободившуюся экологическую нишу придет еще большее количество собак, которых могло бы не быть. Возможно, еще более опасных.

Да, соглашается она, убить собаку дешевле, чем стерилизовать и держать в приюте. Но при стерилизации их уровень за восемь лет снизится до нуля, потому что они больше не будут размножаться и сами собой уйдут.

– На деньги, которые из года в год выделяют на отлов и убой собак, можно было уже миллион раз стерилизовать, понастроить приютов, и, как одна девочка у нас сказала, к каждой собаке приставить охранника, - заключает зоозащитница.

КОММЕНТАРИЙ ПРЕСС-СЛУЖБЫ МВД РТ

Правом составлять протоколы на владельцев собак обладают исполкомы и главы сельских поселений.

- Владельцы собак, которые бесконтрольно бегают по селу, могут быть привлечены [к ответственности] по статьям 3.6 и 3.7 Кодекса об административных правонарушениях Республики Татарстан, - сообщила “Idel.Реалиям” старший референт пресс-центра МВД РТ Елена Родайкина. - Составлять эти протоколы имеют право сотрудники исполкомов муниципальных образований и главы сельских поселений. Раньше участковые уполномоченные тоже могли, но после внесенных поправок к кодексу этими полномочиями обладают только исполкомы и главы сельских поселений.

Соответственно жалобы на безответственных хозяев, объясняет Родайкина, жители могут подавать и главе поселения, и в исполком муниципального района.

СПРАВКА

– Статья 3.6 КоАП РТ устанавливает ответственность за нарушение муниципальных правил благоустройства территорий поселений и городских округов, а также муниципальных правил обращения с отходами. Размер штрафа для граждан составляет от 2000 до 3500 рублей. При повторно допущенном нарушении в течение года штраф для граждан составляет от 3500 до 5000 рублей.

– Статья 3.7 КоАП РТ устанавливает ответственность за нарушение порядка выгула собак. Так, если хозяева выгуливают своих собак на улицах, в парках, в скверах, или находятся с ними в общественном транспорте и иных общественных местах без намордников и поводков, им грозит штраф в размере от 300 до 1000 рублей. Такая же ответственность предусмотрена, если хозяева оставляют собак в общественных местах без присмотра.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG