Ссылки для упрощенного доступа

Против изменений генплана проголосовали жители деревни Орёл. Проект предусматривал присоединение к деревне ещё 253,8 га земель лесфонда. Фактически же, заподозрили сельчане, такое "присоединение" отрежет их от лесных угодий. Несколько лет назад подобный фокус уже был проделан: лес, арендованный "ТАИФом", "присоединили" к Орлу. Арендатор, в свою очередь, окружил участок высоким забором. Складывается впечатление, что "ТАИФ" и сейчас выступает главным выгодоприобретателем.

Хотя прямо об этом никто не говорит, название группы компаний всплывает в документации "детского лагеря", который и предполагают построить на присоединяемом участке в 253,8 га. Причем строить планируют по соседству с участком, который уже отгородил "ТАИФ".

ШКОЛА, ДЕТСАД, НОВЫЙ ЛАГЕРЬ И... "КОММЕРЧЕСКАЯ ТАЙНА"

27 декабря в деревне Орел Лаишевского района состоялись публичные слушания по генплану Орловского сельского поселения. Несмотря на рабочее время — слушания начались в 16 часов — большой зал местного клуба был заполнен почти на три четверти.

Глава поселения Валентина Фетилина начала мероприятие неожиданно — с предложения жителям деревни пересесть в одну половину зала, а собственникам земельных участков в поселении, но за пределами деревни — в другую. Люди слегка повозмущались, но послушно пересели. Чуть позже выяснилось, для чего это было сделано — Фетилина объявила, что голосовать могут только деревенские жители.

Затем настало время сюрпризов для самой Фетилиной. Как только она предложила кандидатуру секретаря, поднялась местная жительница Светлана Ряжкина и выдвинула себя. В итоге провели голосование. При примерно равном распределении голосов оказалось, что одни и те же жители голосовали за обеих кандидаток. Решили сделать секретарями обеих.

Об основных изменениях в генплане рассказала представитель разработчика — Татинвестгражданпроекта. Они сводятся к следующему. На территории площадью около 40 га предусматривается новое жилищное строительство. Запланированы школа на 350 мест, детский сад — на 165 мест, фельдшерский пункт. В детских лагерях "Пионерия Татарстана", "Звездный", "Ракета" должны провести капремонт и реконструкцию.

Существующие очистные сооружения из-за того, что в их санитарной зоне расположены жилые дома, будут переносить на другой участок, где находятся отстойники. А иначе, мол, дома придется сносить.

Генпланом предусматривается присоединение еще 253,8 га земель лесного фонда к деревне Орел (это уже дополнительно к 259 га уже присоединенного леса, который арендует "ТАИФ"). На данной территории запланировано строительство детского спортивного-оздоровительного комплекса, рассчитанного на круглогодичный отдых почти восьми тысяч детей. А это, настаивают проектировщики — 860 дополнительных рабочих мест и 430 мест временного проживания на территории комплекса.

Еще на 31,2 гектарах лесного фонда проектировщики рассчитывают построить участки автодорог регионального значения "Южный обход", "Южный обход — Казань — Боровое Матюшино", "Южный обход — Казань — Боровое Матюшино — Троицкий" и автодорогу местного значения "Подъезд к д.Чистое Озеро".

— У кого есть вопросы? — обратилась к залу проектировщица.

— Да мы ничё не поняли, — искренне призналась в ответ местная жительница. — Во-первых, не видать хорошо...

В зале проектора с экраном не нашлось. Для иллюстрации изменений в генплане проектировщики принесли небольшие планшеты, рассмотреть детали на которых можно в лучшем случае с метрового расстояния.

Еще один любопытный нюанс. Формально проект нового генплана был разработан по заказу Орловского СП. Но на чьи деньги — осталось загадкой. Когда зашла речь об инвесторе строительства объектов, проектировщики заявили, что это коммерческая тайна.

"В ГЕНПЛАНЕ НИ ОДНА БАЗА НЕ ОТРАЖЕНА"

— Вы говорите, что приезжаете строить нам школу, фельдшерский пункт, планируете детские сады, — берет слово местный житель Антон Кислов. — У нас есть детский сад. У нас есть школа, которая не загружена до 9 класса. У нас есть фельдшерский пункт. Вы собираетесь в лесу это строить, который сейчас уже загорожен?

Куда в проекте делись дороги, высоковольтные кабельные линии и газопровод, интересуются дачники с побережья Волги. Их больше всего беспокоит, что вокруг нового лагеря появится новый забор, которые сделает проезд к ним невозможным.

— В генплане ни одна база не отражена, — возмущается председатель правления потребительского кооператива база отдыха “Кордон 2 (КГУ)” Игорь Ермошин. И это при том, что налоги на имущество дачников поступают в Орловское сельское поселение. Он предлагает присоединить дачные общества к деревне:

— Вот земли лесного фонда — 240 гектаров (имеет в виду 259 га "ТАИФа" — "Idel.Реалии") и 150 гектаров (150 га — это наибольший из присоединяемых к Орлу участков леса для будущего лагеря, расположен в непосредственной близости от деревни и участка "ТАИФа" — "Idel.Реалии") — вы их включили! А нас вы не можете включить, хотя категория земель одна и та же .

Раздаются аплодисменты.

— Земли лесного фонда — это федеральная собственность, поэтому нужно согласовывать с федералами, — оправдывается Фетилина.

— А как вы согласовали?

— Федералы согласовали, федералы разрешили перевести. Это их решение.

— Этот лагерь — объект регионального значения. Он определен вышестоящими документами — схемой территориального планирования Республики Татарстан. Для перевода есть серьезное основание, — объясняет другая проектировщица и добавляет, что от дачников заявки о включении в населенный пункт не было.

"НАМ НЕ ДАЮТ ОФОРМИТЬ ОГОРОДЫ"

— Наши огороды, которые мы используем более тридцати лет, сделали землями сельхозназначения: пашнями, пастбищами, сенокосами, — делится наболевшей темой жительница деревни Лилия Хабибрахманова.

— У вас есть документы, о том, что они у вас в собственности? — спрашивают проектировщики.

— У нас нет документов, — признается жительница.

— Вот поэтому мы не можем отразить.

— Но Валентина Ивановна в курсе, что мы их под огороды используем.

— Сельхозка позволяет под огороды использовать, — успокаивает Фетилина.

— Нет. Это зона садоводства, а не зона сельхозугодий. Зона сельхозугодий — это фермерское хозяйство. Я вчера была в Росреестре. Они тоже подтвердили. Сделайте нам зону садоводства, — просит женщина.

— Они у вас оформлены как огороды? — вновь интересуются проектировщики.

— Нам не дают оформить! — доносится из зала.

— Нам не дают оформлять, — подтверждает Хабибрахманова. — Я хожу уже более трех лет.

"ДЕТИ НЕ МОГУТ ПОЙТИ В ЛЕС!"

Часть местных жителей покидает зал. Микрофон берет замминистра по делам молодежи и спорту РТ Алмаз Мингулов.

Правительство республики, объясняет он, озабочено тем, чтобы организовать не только летний отдых детей, но и круглогодичный. Мол, в казанской зоне круглогодичных лагерей достаточно мало. При этом нужен такой, чтоб и близко к воде находился, и в лесной зоне. Лаишевский район такое место предложил. И если все получится, в лагере не только детям будет хорошо, но и людям, которые там устроятся на работу.

Уйти в подробности про приятный отдых и работу замминистру не дает местная жительница Ирина Салихова.

— О каком оздоровлении детей может идти речь, если стоит трехметровый забор и дети не могут пойти элементарно в лес на лыжах? — эмоционально спрашивает она. — Не могут — все перекрыто! Это раз. Во-вторых, вы говорите, что будете строить для детей. Прекрасно. Но тем не менее при постройке еще дальше у нас будет продолжаться забор, да? Забор будет у нас уже бетонный? Вообще шикарно!

Фетилина пытается выхватить микрофон у выступающей. Та уворачивается и продолжает эмоционально говорить:

— Инвестор владывает деньги в инфраструктуру нашу. Будут строить школу, будут строить еще что-то. Дороги нам разобьют и те, которые есть, и те, которых нет. Света у нас нет в деревне нигде.

— Воды нет, — подсказывают из зала.

— Воды нет нормальной, — соглашается женщина.

— Очистных нет!

— Все замечательно! И чему мы радуемся? — выступающая обращается к залу. — Что мы будем вообще здесь поддерживать, какой план?!

Зал хлопает.

— Коллеги, та территория, которая огорожена, она не является объектом будущей застройки, — взывает к собравшимся замминистра.

— Тогда что же ее огородили?!

— Вот про эту территорию вам человек сейчас рассказывал, вот про эту, яростно стучит пальцем Фетилина по соседнему с таифовским лесом участку на карте. — Это вновь присоединяемая территория!

"У НАШИХ ДЕТЕЙ НЕ ХВАТИТ ДЕНЕГ, ЧТОБЫ ТАМ ОТДЫХАТЬ!"

— Я так понимаю, что вы тот самый замминистра, который этот протокол подписывал, да? — спрашивает у Мингулова дачник Олег Новиньков, показывая копию документа.

Люди смеются. Мингулов отрицательно мотает головой.

— То есть вы даже не знакомы с этим протоколом?

— Нет.

Хохот усиливается.

— Ну как нет? Вот же — "А.М. Мингулов, заместитель министра по делам молодежи и спорту", — зачитывает из протокола Новиньков.

Мингулов берет наконец протокол в руки, читает и... соглашается.

Это протокол совещания сентября 2016 года "по вопросу оформления права на земельный участок площадью 150 га в с.Орел и рассмотрению эскизного проекта молодежно-оздоровительного лагеря "Орел". То есть лагеря, о котором и рассказывал Мингулов.

В протоколе Минлесхозу рекомендуется подготовить проектную документацию на лесной участок площадью 150 га, "ТАИФу" — сформировать земельные участки и совместно с Минлесхозом поставить их на кадастровый учет, а "Татинвестгражданпроекту" — согласовать эскизный проект и планировочные решения молодежно-оздоровительного лагеря "Орел" с "ТАИФом". Судя по всему, "ТАИФ" выступает застройщиком — хотя прямо его так нигде не называют.

— Как вы думаете, вот тот участок 259 гектар, который сейчас под "ТАИФом", он под что выводился? — задает вопрос чиновнику Новиньков.

— Я не могу ответить.

Вы правда верите, что
здесь будет лагерь?

— А я вам отвечу. Постановлением Халикова в целях проведения Универсиады эти участки переведены из лесопарковой зоны в нерестоохранные полосы (что существенно ослабило режим лесной территории — "Idel.Реалии"). И все пошло-пошло-пошло. Вы правда верите, что на этих 150 гектарах будет лагерь?

— Это проект. Конечно, я хочу, чтобы на этой территории был лагерь, - после паузы произносит Мингулов. — Если сейчас не будет от вас поддержки, то, конечно, не будет там лагеря.

— Не надо нам лагерь! — кричат из зала. — У наших детей не хватит денег, чтобы там отдыхать!

"ВЕРНИТЕ ЛЕС ЛЮДЯМ!"

— Коллеги, десять тысяч детей отдыхает в Татарстане, ваших детей отдыхает. Неужели не нужна развитая инфраструктура рядом с таким прекрасным поселком? — взывает к совести деревенских замминистра.

— Старые [лагеря] восстанавливайте, — кричат ему в ответ.

— То, что будут создаваться рабочие места — это, конечно, хорошо. Вы говорите, что надо построить спортивный лагерь, — вновь к микрофону выходит Антон Кислов. — У нас есть спортивный лагерь "Пионерия Татарстана". У нас есть лагерь "Ракета", "Звездный". Почему бы их не сделать круглогодичными? Есть "Кордон". Вдоль берега полно лагерей — делайте их круглогодичными! Пусть там создаются рабочие места.

Зал одобрительно хлопает.

— Надо понимать, что в Казани очень много детей, — отбивается Мингулов.

Зал недовольно гудит.

— Вы говорите не только о казанских детях. Вы говорите и о наших детях, — возражает Кислов. — У меня дочка — 1,5 года. И вы думаете, что она попадет в этот лагерь?

— Я живу уже пятое поколение здесь, — присоединяется к разговору Светлана Ряжкина. — Мои дети — уже дальше. У меня их трое, (обращается к залу) помните, кто мое поколение: кто из вас отдыхал в "Пионерии Татарстана", в "Ракете", в "Звездном"?

— Никто! — хором отвечают из зала.

— Точно так же и наши дети будут отдыхать в кавычках в этом лагере!

— Дети наши отдыхали там, — возражает Фетилина.

— Оставьте доступ в лес поселку! Перемещайте дальше лагерь, — предлагает Ряжкина.

— Верните лес людям! — поддерживают ее из зала.

ОЧИСТНЫЕ ДОЛЖНЫ ВОССТАНОВИТЬ НА СУЩЕСТВУЮЩЕМ МЕСТЕ

— Я представляю собственников поля, которое находится сразу за деревней, — добирается до микрофона Елена Зотова. Она категорически возражает против переноса очистных сооружений на новое место. Оно согласно генплану — рядом с ее участком.

Вокруг действующих очистных, объясняет она, домов никогда не было. Однако санитарно-защитную зону не поставили на кадастр, а потом там, где она должна быть, распродали участки под застройку. При этом реально функционирующих канализационных отстойников на поле, куда очистные собираются перенести, нет. Раньше, напоминает Зотова, после очистки туда стекала "чистейшая" вода, и даже была идея разводить рыбу.

Наконец, согласно решению суда этого года руководство поселения обязано восстановить очистные на существующем месте.

Второе, чего хотят собственники участков в поле — присоединиться к Орлу.

Зотова рассказывает, что еще в прошлом году они обращались к Фетилиной с письмом, в котором предлагали организовать там садовое общество. Мол, тогда налогов в поселение пойдет в несколько раз больше. Но инициатива поддержки у главы поселения не нашла, как не нашла отражения в проекте генплана.

В итоге Зотова предлагает отправить проект на доработку, присоединив в новой редакции документа поле к Орлу либо как садоводство, либо как зону индивидуальной жилой застройки.

Тут уже Фетилина начинает объяснять, почему этого делать нельзя. Дескать, если включить в деревню и собственников участков в поле, и дачников в лесу, то дороги, для ремонта которых жители "самооблагаются", непременно разобьют.

— А если здесь строительство начнется, еще хуже будет! — выкрикивают из зала в ответ.

Вскакивает женщина из второго ряда и говорит, что ночами по территории деревни уже ездят грузовики — вывозят из леса деревья. Фетилина успокаивает: это, мол, санитарная рубка.

После двух часов обсуждения Фетилина объявляет голосование. Голосуют вновь только местные жители. За принятие генплана не проголосовал никто. Против — 47 человек. Трое воздержались.

— По существу изменений генплана я ничего не услышала, — подводит итог Фетилина. Видимо, это означает, что лагерь в лесу всё-таки построят. Несмотря на протесты жителей.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG