Ссылки для упрощенного доступа

Государственный член семьи


Архивное фото

Associated Press опубликовало статью, в которой рассказало о том, как в мусульманские семьи в Синьцзян-Уйгурском автономном районе подселяют надзирателей, которые потом докладывают властям о религиозной практике уйгур.

Две женщины на фотографии запечатлены улыбающимися, но Халмурат Индрис сразу понял, что что-то не так в изображении.

Одной из этих женщин была 39-летняя сестра Идриса. Рядом с ней на фото находилась пожилая женщина, которую Идрис не узнал. У обеих были натянутые улыбки, но выглядели они грустными. Сестра Идриса опубликовала это фото в соцсетях, сопроводив смайликом и подписью:

"Смотрите, теперь у меня есть мать китаянка-ханька".

Идрис понял, что пожилая женщина на самом деле является шпионом, которая направлена китайскими властями в его семью.

И она не одна такая. Это даже признают проправительственные СМИ. Так, одна из таких газет в конце сентября написала, что 1,1 млн местных работников правительства размещены в семьях мусульман, учреждениях общепита и мечетях. Агенты принимают участие даже в таких личных мероприятиях мусульман как свадьба и похороны.

У государства даже действует специальная программа "Образуйте пары и создавайте семьи".

Представьте себе, что ваш враг стал вашей матерью — как бы вы себя чувствовали?

Они считают, что программа направлена на принуждение уйгур к светской жизни подобно той, какую ведут ханьцы. Всё, что отличается от предписанного партией образа жизни, может рассматриваться властями как признак потенциального экстремизма — от внезапного отказа от курения или алкоголя, до наличия "ненормальной" бороды или чрезмерно религиозного имени.

При Си Цзиньпине, кстати, этническом ханьце, регион уйгур был напичкан большим количеством сооружений для слежки — от вооруженных контрольно-пропускных пунктов на углах улиц до камер видеонаблюдения, оснащенных системой распознавания лиц, постоянно направленных на прохожих. Теперь, как говорят уйгуры, они должны жить под бдительным оком правящей Коммунистической партии даже в своих собственных домах.

"Правительство пытается уничтожить то последнее защищенное пространство, в котором уйгуры могли сохранять свою идентичность", — говорит Джоан Смит Финли, этнограф английского Университета Ньюкасла.

Агентство Associated Press поговорило с пятью уйгурами, живущими в Стамбуле. Они поделились опытом членов своих семей в Синьцзяне, которые должны были принять у себя китайских гражданских служащих.

Турецкие уйгуры рассказали журналистам, что их близкие постоянно находятся на грани нервного срыва в своих собственных домах, ведь любая оплошность — "неуместный" Коран, неосторожно сказанное слово — может привести к задержанию. В присутствии этих "искусственных" родственников члены их семей не могут молиться или носить религиозную одежду, и все их шаги фиксируются государственными "глазами".

В правительственных отчетах о программе сообщается о теплых "семейных встречах", когда государственные служащие и уйгуры делили еду и даже постель

Мысли обо всем этом и вид сестры и пожилой женщины с фальшивыми улыбками вызвали у Идриса тошнотворное отвращение.

— Мне хотелось блевать, — признается 49-летний инженер-нефтяник, качая головой.

"В тот момент, когда я увидел старуху, я подумал "Ведь этот человек — наш враг". Представьте себе, что ваш враг стал вашей матерью — как бы вы себя чувствовали?"

Как пишут журналисты AP, напряженность в отношениях между мусульманскими меньшинствами и ханьцами в последние годы обострилась, что привело к нападениям на уйгурских сепаратистов и правительственным репрессиям в отношении тех, кого сочли "экстремистами". Последнее понятие размыто и поэтому охватывает широкий круг людей. В результате, по оценкам экспертов и правозащитной группы, в лагерях по перевоспитанию мусульман оказалось около 1 миллиона человек. По данным властей США, количество насильно удерживаемых уже перевалило за миллион человек.

В декабре прошлого года власти Синьцзяна объявили "неделю семьи", в ходе которой в домах нацменьшинств разместили более 1 миллиона человек. В правительственных отчетах о программе сообщается о теплых "семейных встречах", когда государственные служащие и уйгуры делили еду и даже постель.

В одном из сообщений имелись фотографии "гостей", помогающих уйгурским детям с домашним заданием и готовящих еду для своих "семей". Подпись под фотографией трех женщин, лежащих в пижамах в постели, указывала на то, что "гости" спали со своими "родственниками".

Другая фотография показала двух женщин, "изучающих 19-й съезд партии".

"Неделя семьи" оказалась апробацией программы проживания в семье. Уже в феврале власти обязали людей принимать в семьи государственных служащих. Последние назначаются каждые два месяца на пять дней.

Власти обязывают мусульман участвовать в программе. Идрис и другие опрошенные заявляют, что их семьи вынуждены участвовать и понимают, что они будут считаться экстремистами, если откажутся впускать семью чужака.

Всё, что отличается от предписанного партией образа жизни, может рассматриваться властями как признак потенциального экстремизма — от внезапного отказа от курения или алкоголя, до наличия "ненормальной" бороды или чрезмерно религиозного имени

Госслужащие направляются для участия в важных семейных мероприятиях, например, когда ребенку дают имя, делают обрезание, на свадьбы и похороны близких родственников. Они должны иметь четкое представление об идеологическом состоянии каждого члена семьи, социальной деятельности, степени религиозности, доходах, проблемах и потребностях, а также обладать основными сведениями о ближайших родственниках.

Семьям в ответ должны выплачивать в день от 20 до 50 юаней ($2.80 до $7.80), чтобы покрыть расходы на еду новому родственнику. Согласно требованию властей, в некоторые семьи направляются два или три сотрудника одновременно.

В февральской статье, опубликованной на официальном сайте Коммунистической партии, говорится, что подавляющее большинство партийных кадров не только живут в домах местных жителей, но и успели "войти в сердца масс".

Уйгуры, проживающие в других странах, отмечают, что "визиты" в дома их родственников часто длятся около пяти дней и всё это время они находятся под пристальным наблюдением. Сотрудники спрашивают членов своих новых "семей", куда последние едут и с кем встречаются.

"Они не могли молиться", — отмечает Абдузахир Юнус, 23-летний уйгур из Урумчи, столицы Синьцзяна. "Молитва или даже Коран дома может поставить под угрозу всю семью".

"Их цель — ассимилировать нас", — считает Юнус, живущий в настоящее время в Стамбуле. "Они хотят, чтобы мы ели как они, спали как они и одевались как они."

Они хотят, чтобы мы ели как они, спали как они и одевались как они

После задержания родителей и старшего брата Юнуса в отчем доме остались только невестка и 5-летний брат Юнуса. Примерно в начале 2018 года к ним начал ходить ханец, которого направляет правительство.

Уйгуры заявляют, что их особенно раздражает мысль о том, что "посетители" мужского пола живут под одной крышей с их родственницами и детьми, что противоречит их вере. Женщины и дети иногда оказываются единственными, кто остается дома после того, как члены семьи мужского пола отправляются в лагеря для "перевоспитания".

В последние годы правительство даже призывало уйгур и ханьцев связывать себя узами брака.

Начиная с 2014 года супруги в межнациональных браках с участием ханьцев и уйгур поощрялись 10 000 юаней ($1442) ежегодно в течение пяти лет после регистрации брака.

"Они позволят этническому единству вечно цвести в их сердцах", —говорится в сообщении партийного комитета. "Пусть этническое единство станет одной плотью и кровью."

Журналисты AP опросили не только уйгур, но и тех, кого направляют в их семьи.

"Гость" по имени Гу Ли говорит, что она регулярно посещает уйгурскую семью, оставаясь у них от трех до пяти дней.

"Мы уже начали называть друг друга семьей", — признается она в телефонном интервью. "56 этнических групп Китая — это одна семья."

По словам Гу, в программе принимают участие государственные служащие многих национальностей — уйгуры, ханьцы и казахи.

Все государственные служащие в регионе обязаны навещать мусульман, чтобы лучше понимать потребности этих граждан, сообщает Гу.

— Поскольку мы всегда сидим в наших офисах, мы не знаем, что им действительно нужно. Только через "проникновение в массы" мы можем действительно служить им, — отмечает она.

Программу власти представляют как способ спасения мусульман от нищеты. Государственные служащие появляются дома с мешками риса и галлонами растительного масла, и их обязанности включают помощь в работе по дому и на ферме.

С одной стороны, Китай считает, что решение проблемы занятости и повышения уровня жизни являются ключом для предотвращения религиозного экстремизма. С другой, официальные описания программы посещения и проживания в семье содержат посылы о том, что семьи этнических меньшинств "нецивилизованны" и что их образ жизни нуждается в исправлении.

Уйгуры также должны соответствовать культуре. В течение лунного Нового года, важного китайского праздника, традиционно не отмечаемого уйгурами, "родственники" поощряют уйгур вешать фонари и петь "красные песни", баллады в честь революционной истории партии, передают репортеры АP.

За тысячи километров, в Турции, родственники уйгур в изгнании наблюдают за происходящим с ужасом.

Абляким Аблиз изучал фотографию семьи своего дяди. Родня собралась вокруг стола. Одетые в толстые зимние куртки, его дядя и улыбающийся китаец рядом с ним держали пухленьких детей на коленках.

Его дядя разместил фотографию на своей странице WeChat, сопроводив подписью: "китайский брат".

Идрис утверждает, что его сестра никогда бы не вызвалась на участие в такой программе. Она и его младшая сестра пытались получить паспорта, чтобы привезти своих детей в Турцию и воссоединиться с Идрисом, но их заявления не были приняты.

Прошлым летом обе его сестры удалили его из WeChat. Несколько месяцев спустя его удалила и тетя. Уже больше года Идрис не может общаться со своими родственниками. Он не знает, каково его родне с новой "семьей".

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG