Ссылки для упрощенного доступа

Данис Сафаргали — о преподавании татарского языка и планах на будущее. Часть II


Данис Сафаргали с женой сразу после освобождения из колонии. 4 марта 2019 года

Во второй части интервью с основателем татарского патриотического фронта "Алтын Урда" Данисом Сафаргали мы поговорили о преподавании татарского языка, политике региональных властей, оскорблении чувств верующих и администрации соцсети "ВКонтакте". Активист также ответил на вопрос, планирует ли он уезжать из России.

— Пока вы отбывали наказание, в Татарстане произошли существенные изменения в языковой политике — татарский язык в школе теперь можно изучать не более двух часов в неделю и только по письменному заявлению родителей. Как вы к этому относитесь?

— Я к этому отношусь очень негативно. Я не просто выступаю за равноправие языков — я за исполнение конституционных норм. У нас в Конституции прописано, что в Татарстане два государственных языка: русский и татарский, они имеют одинаковое значение. Самая большая проблема в том, что в Конституции написано: Россия — федерация. Но де-факто мы унитарное государство. Первое правило федерации — не говорить о федерации, как в "Бойцовском клубе".

Я получал недовольные пассажи от тех же татарских националистов, которые говорили, что я прокремлевский

Меня часто пытаются изобразить каким-то сепаратистом, хотя я никогда им не был. Я получал недовольные пассажи от тех же татарских националистов, которые говорили, что я прокремлевский, имею провластную позицию, поскольку выступаю против отделения Татарстана от России. Я, действительно, так говорил, потому что считаю это глупым. Я за федерацию, за то, чтобы Татарстан и другие регионы были более экономически свободны в своих правах. Национальные регионы должны иметь более расширенные права: на национальное образование, национальную культуру и прочее. Для России это не является какой-то угрозой. Почему, допустим, в той же Швейцарии или Бельгии несколько государственных языков? Там нормально уживаются, и это почему-то не угрожает целостности этих государств, даже вопроса такого не стоит. У нас же во всех национальных проявлениях сразу видят какую-то крамолу. Люди, получается, по себе судят. Ни о чем нормальном они не думают.

— Вернемся к изучению языков.

В открытую нарушаются права целых народов. Мы катимся к той ситуации, когда фашисты будут называть себя антифашистами.

​— Большое упущение властей Татарстана, что они не смогли отстоять свою позицию. В очередной раз попрана Конституция России, а о Конституции Татарстана, на которую никто уже не обращает внимание, я вообще не говорю. В открытую нарушаются права целых народов. Мы катимся к той ситуации, когда фашисты будут называть себя антифашистами. То есть прикрывая свои цели борьбой с мнимым сепаратизмом, с националистами эти имперские шовинисты достигают своих целей. Чем в Татарстане татарский язык угрожает целостности России? Я просто этого не понимаю!

— До начала интервью я вам рассказал о ситуации с уроженцем Татарстана Азатом Мифтаховым, которого сначала обвинили в изготовлении взрывчатых веществ, пытали, отпустили, а потом снова задержали по подозрению в нападении на офис "Единой России". Существует мнение, что если бы Мифтахов был родом из Чечни, Рамзан Кадыров добился бы его освобождения. Рустам Минниханов, видимо, в ситуацию не вмешивается. И не вмешался тогда, когда судили вас и других татарских активистов. Что вы думаете об этом?

У властей Татарстана давно на первом месте стоят экономические интересы

​— Рустам Минниханов где-то бы и хотел в этом вопросе поучаствовать и помочь, но у властей Татарстана давно на первом месте стоят экономические интересы. Последний политик у власти — это Минтимер Шаймиев. Минниханова политиком я назвать не могу, он — хозяйственник, управленец. Республика — все-таки государство, хоть и находится в составе федерации. И государством должен управлять политик с большой буквы, а хозяйственники должны быть у него в подчинении. Шаймиев, помимо того, что имел хорошую хозяйственную жилку, является и большим политиком. Он до сих пор на коне и является значимой фигурой.

— Одновременно с этим Шаймиев в 90-х использовал татарских националистов в своих целях, а потом бросил их.

— Национальное движение он упустил в обмен на свое благосостояние. На том же стоит и Рустам Минниханов. Может быть, он где-то в душе и хотел бы кому-то помочь, но не будет этого делать, чтобы не идти на конфронтацию с федеральными властями.

Может быть, Минниханов где-то в душе и хотел бы кому-то помочь, но не будет этого делать, чтобы не идти на конфронтацию с федеральными властями

— Но есть активисты, а есть идентичность татарского народа — татарский язык, который власти Татарстана, по сути, предали.

— Минниханов в этом направлении будет действовать там, где ему не запрещают. Расскажу один случай. В 2009 году мы запустили курсы "Без татарлар" ("Мы татары" — перевод с татарского языка). Преподаватели Российского исламского университета (РИУ) хотели обучать людей основам исламской религии. Я считал, что люди просто нормально не знали историю — я хотел публично преподавать ее. Стояла проблема языкознания, были энтузиасты, которые считали неправильной методику преподавания татарского языка в школах. Мы начали именно с этого.

Когда ребята с РИУ договорились о выделении помещения для проведения занятий, мы сделали небольшую рекламу; назвали курсы "Без татарлар". Люди пришли. С 2009-го по 2014 год мы проводили эти курсы. Я читал лекции по истории, рассказывал историю тюрков, об этногенезе татар, о том, почему мы — русские и татары — всегда жили в одном государстве. Когда я начал рассказывать так, как было на самом деле, подходили татарские старики и говорили: "Улым (сын мой — перевод с татарского языка), спасибо, только сейчас мы стали настоящими татарами". Приходили русские, они тоже благодарили и констатировали, что им с татарами делить нечего. Вы не представляете, какая была дружественная обстановка на лекциях, к нам даже русские чиновники приходили! Они с удовольствием изучали татарский язык.

К нам даже русские чиновники приходили! Они с удовольствием изучали татарский язык.

В 2011 году я написал Минниханову в Твиттере, что мы создаем такие курсы, а республика никаким образом не помогает. Написал и забыл. На следующее утро звонок: "Здравствуйте, президент поручил нам с вами встретиться". Это звонили из приемной Зили Валеевой — она тогда была министром культуры Татарстана. Я пришел, на встрече были специалисты, ученые. Я подробно рассказал о нашей программе. Они выслушали и во многом со мной согласились. После нашей встречи такие курсы открылись и в ТГГПУ (Татарском государственном гуманитарно-педагогическом университете), и в медресе Мухаммадия, и в КАИ (Казанском авиационном институте). И все началось с одного твита. Хочу сказать, что тогда Рустам Минниханов этим проникся, на тот момент это было можно, и дело пошло. Сейчас, если скажут "нельзя", он это запретит. Надо понимать, что его приоритет — нефтяная промышленность, народное хозяйство, но никак не национальное образование и сохранение языка. Но я искренне верю, что он этим болеет, однако понимаю, что он связан по рукам и ногам.

— В вашем уголовном деле по экстремистской статье был свидетель, который после просмотра вашей страницы во "ВКонтакте" очень оскорбился увиденным. Когда я писал тексты о вас, в комментариях то и дело вспоминали ситуацию, когда вы обратились в прокуратуру с жалобой на публикацию в соцсети. Расскажите эту историю.

— Это был 2011 год. Был митинг в защиту татарского языка, я туда пришел, но не выступал. По соседству, за зданием Госсовета РТ "Общество русской культуры" проводило свою акцию, но уже против изучения татарского языка. До этого во "ВКонтакте" в каком-то чате я выступал в защиту татарского языка, приводил аргументы. Мы вступили в спор с активистом "Русского альянса" Михаилом Шаровым. После митинга за татарский я решил посмотреть на акцию "Общества русской культуры". Там был пропускной режим, стояла полиция. Рядом с полицейскими стоял Шаров и запретил меня пускать, назвав меня провокатором. Сотрудники полиции меня отвели и спокойно сказали, чтобы я на этот митинг не заходил.

И увидел на "стене" большую фотографию, на которой изображен Коран, на ней собачий кал и кусок сала и надписью "С праздником, мусульмане"

Я зашел на страницу Шарова во "ВКонтакте", чтобы написать ему про эту ситуацию. И увидел на "стене" большую фотографию, на которой изображен Коран, на ней собачий кал и кусок сала и надписью "С праздником, мусульмане" — как раз был день рождения пророка Мухаммеда. Тогда уже было создано движение "Алтын Урда", и мы решили написать жалобу в прокуратуру. Шарова в итоге приговорили к 130 часам исправительных работ, но не за картинку с Кораном (суд не увидел доказательств того, что именно он ее разместил), а за другой пост с видеороликом. Я считаю, что у меня было моральное право пожаловаться на Шарова — он меня сдал полиции.

— Вы за уголовную статью об оскорблении чувств верующих?

— Нет. Я против этой статьи. Но я больше за то, чтобы наказывали не пользователей продукта, а создателей. Я считаю, что администрацию "ВКонтакте" нужно посадить в тюрьму, потому что именно в этой соцсети гуляет этот провокационный мусор. Люди его лайкают, репостят. Администрация должна это отслеживать.

Я считаю, что администрацию "ВКонтакте" нужно посадить в тюрьму

— Что будет с татарским патриотическим фронтом "Алтын Урда"?

— Я из него вышел, так как осужден по статье экстремистской направленности — я не имел права находиться в общественном движении, чтобы его не подставлять. Движение живо, оно есть. Я не знаю, кто сейчас там председатель, буду сейчас все узнавать. Я же являлся не только председателем "Алтын Урда", но и сопредседателем движения "Ассоциация коренных народов России". Пока я не вижу возможности работать в этих движениях, чтобы их не подставить. Наверное, я буду продолжать заниматься именно правозащитной деятельностью.

— Я слышал, что вы хотите заняться правозащитой в области прав заключенных.

— Этот нарыв под названием ФСИН — это огромный пласт проблем, который нужно решать. Это карательная, а не исправительная система. Это приведет к еще более сложной социальной обстановке. Не нужно придумывать права, они прописаны. Я намерен участвовать в работе общественной наблюдательной комиссии, правозащитных центров. Пока не очень понимаю, как это будет выглядеть. Нужно собраться с мыслями, осмотреться и прийти в себя.

— Вы не намерены покидать страну?

— У меня два года административный надзор — я не могу выезжать за рубеж. Буду жить в Татарстане, а потом будем думать. Может быть, придется и эмигрировать.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Комментарии (85)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG