Ссылки для упрощенного доступа

Пик беспредела и черные списки: как Татарстан воевал с дедовщиной в масштабах страны


Ранис Газизов, призывник из Актанышского района Татарстана, погиб от взрыва снаряда во время учений в Приморье в апреле 2019 года

Недавняя трагедия в секретной воинской части в Забайкальском крае, где рядовой Рамиль Шамсутдинов застрелил из автомата восемь человек, вновь привлекла внимание общественности к забытой, казалось, теме армейского произвола. Первоначальная информация о том, что обвиняемый был призван из Татарстана, оказалась недостоверной. Координатор "Зоны права" Булат Мухамеджанов — о том, как республиканские власти и правозащитники совместными усилиями смогли добиться позитивного результата и сократить — фактически до нуля — количество фактов неуставных отношений в отношении солдат из Татарстана.

В середине нулевых тема армейского произвола находилась в топе общественно-политической повестки в России, в целом, и в Татарстане, в частности. В 2006 году на федеральном уровне гремела история рядового Андрея Сычева, над которым издевались в Челябинском танковом училище. А в республике переживали за судьбу Радика Хабирова, вернувшегося из Тоцкого гарнизона (Оренбургская область) после попытки суицида и весившего 28 килограммов. Четырнадцать месяцев он находился в коме, а затем скончался — кстати, решение по жалобе его отца на нарушение права на жизнь (ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) в ЕСПЧ до сих пор не принято.

В декабре 2006 года рядовой Равиль Бикмухаметов, которого избивали старослужащие, покончил с собой на Сахалине. Офицеры, которым поручили сопровождать гроб с телом, бросили его на железнодорожном вокзале в Казани. Последний случай заставил президента Татарстана написать письмо министру обороны РФ Сергею Иванову с просьбой наказать виновных. А первый вице-премьер — зампредседателя призывной комиссии республики Равиль Муратов публично заявил: "В те части, где это произошло, мы не будем направлять наших призывников. Мы не можем направлять ребят туда, где нет порядка".

В феврале 2007 года Казанский правозащитный центр (КПЦ) подготовил список из 9 войсковых частей, где служба была опасна для жизни и здоровья призывников. В свою очередь, руководство Татарстана через военный комиссариат попросило военное руководство не направлять своих призывников в подразделения из "черного списка".

В июле того же года произошло очередное ЧП. Артема Казначеева избил сержант во время утренней зарядки — да так, что парень впал в кому и лишился селезенки.

Мой первый рабочий день в правозащитной сфере пришелся на 23 июля 2007 года. В офис КПЦ в военном обмундировании прибыл рядовой Андрей Калмыков, который был вынужден покинуть войсковую часть (Костромская область) из-за "дедовщины". Старослужащие требовали от него телефонные карточки, пельмени и майонез. Их осудили, а Калмыкова перевели в другую часть, расположенную в Московской области, где, по его словам, в отношении него также применялось физическое насилие.

Пожалуй, на 2007-2008 годы пришелся пик неуставных отношений в армии. Дело в том, что осенью 2007 года началась реформа, в соответствии с которой срок службы сначала сократился с двух до полутора лет, а потом и до года. Так что в одном подразделении могли оказаться и двухгодичники, и полуторагодичники, и годичники.

С октября 2007 года по инициативе правозащитников республиканские власти, подключив одного из крупнейших мобильных операторов, начали снабжать каждого призывника мобильным телефоном с оплаченным тарифом (звонки и смски) и возможностью бесплатно позвонить на "горячую линию" Татвоенкомата даже при нулевом балансе. С учетом того, что в те времена далеко не у каждого был мобильник, это решение региональных чиновников было прорывным.

Допустимо ли защищать Рамиля Шамсутдинова, убившего 8 сослуживцев?
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:04:08 0:00

Кроме того, каждый солдат получал так называемую "сумку призывника", где находились туалетные и бытовые принадлежности, фурнитура, предметы личного пользования, канцелярские принадлежности и т.д.

Но довольно быстро возникла следующая проблема: командование частей, ссылаясь на отсутствие четкого приказа Минобороны, регулярно отбирало "трубки" у новобранцев. Казанский правозащитный центр дважды проводил "горячую линию", в ходе которой собирал информацию от родственников солдат. По итогам акций сведения направлялись в адрес президента Татарстана Минтимера Шаймиева.

Сначала приказ, позволяющий солдат звонить по мобильному телефону, был издан на уровне начальника штаба Приволжско-Уральского военного округа. А потом уже Минобороны официально разрешил военнослужащим пользоваться "трубкой" "в часы, отведенные для личных потребностей, в том числе в выходные и праздничные дни, при нахождении в увольнении".

В июле 2008 года вице-премьер республики Равиль Муратов и другие чиновники выехали в Омск, чтобы проверить условия службы в местном учебном центре ВДВ. Поводом для экстренного визита стали сообщения в СМИ об неуставных отношениях в отношении ребят из Татарстана. "Локальная", как сказал Муратов, проблема была решена на месте.

В декабре того же года 18-летний рядовой Алексей Гущин рассказал правозащитникам об издевательствах в войсковой части, расположенной в Тоцком гарнизоне (Оренбургская область). И тут республиканские власти отреагировали незамедлительно — в часть направился военный комиссар республики Сергей Погодин и представитель КПЦ. По итогам посещения было принято решение о том, что "желающие могут перейти в одну из рот самарской части, где будут служить только солдаты из Татарстана".

После сокращения срока службы количество жалоб на издевательства в армии, поступающих в Казанский правозащитный центр, снизилось в разы


После этого в федеральных СМИ появились публикации о том, что "руководство Татарстана и Министерство обороны решило бороться с дедовщиной по признаку землячества, организовав в частях роты, сформированные по национальному признаку". Хотя это было, мягко говоря, преувеличением.

В 2009 году трагический случай произошел в Казани, где 23-летний контрактник Александр Бербин, будучи часовым, покончил с собой на территории порохового завода. С большим трудом нам удалось доказать, что прапорщик издевался над подчиненным — заставлял надевать противогаз, отжиматься, а потом избивал.

В целом, после сокращения срока службы количество жалоб на издевательства в армии, поступающих в Казанский правозащитный центр, снизилось в разы. Если, например, в 2007 году в ходе весеннего или осеннего призыва правозащитники фиксировали 10-15 обращений, то к 2010 году — 3-4.

В 2010 году Уполномоченным по правам человека в Татарстане стала Сария Сабурская. Она сразу обозначила защиту прав призывников как одно из приоритетных направлений деятельности. Впервые в стране на регулярной основе воинские эшелоны с нашими новобранцами, отправлявшиеся в разные концы страны, стали сопровождаться сотрудниками аппарата УПЧ и общественниками, в том числе представителями КПЦ. Это имело большой профилактический эффект для офицеров, которые в частных беседах с правозащитниками говорили буквально так: "Мы видим, что, случись что с вашими ребятами, Татарстан их защитит!".

Школу призывника, организованную республиканским омбудсмэном совместно с военным комиссаром, прошли десятки тысяч парней. Любая информация о ЧП в Вооруженных силах становилась предметом детального разбора со стороны Уполномоченного.

Так, в 2011 году на Алтае старослужащие избили Николая Морозова до такой степени, что он упал с 4 этажа здания казармы. К счастью, он остался жив, а виновные были осуждены.

В 2012 году Ильназ Галимуллин выпрыгнул с 4 этажа здания на сборном пункте Татарстана и от полученных повреждений скончался в больнице. СК не нашел криминала в смерти 20-летнего парня, но родственники смогли взыскать с государства почти 200 тысяч рублей компенсации.

С тех пор сообщения о происшествиях, где потерпевшими становились наши ребята, и вовсе перестали поступать. Можно вспомнить курьезный случай на том же Сборном пункте республики, где в декабре 2014 года призывник, переносивший мешок картошки, подскользнувшись, упал и получил перелом ноги. Военкомат решил вопрос по-мирному, добровольно выплатив 100 тысяч рублей пострадавшему.

Летом 2017 года призывник из Татарстана выпал из движущегося поезда, следовавшего в Приморский край. Он частично потерял память и потому с трудом вспоминал обстоятельства произошедшего. Уголовное дело о покушении на доведение до самоубийства впоследствии было прекращено. Республиканские власти не бросили солдата и добились его транспортировки из Читы в военный госпиталь в Москве.

"Это армия довела!" Что казанцы думают о Рамиле Шамсутдинове?
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:06:32 0:00

Таким образом, шаг за шагом, властям Татарстана, Уполномоченному по правам человека и общественникам удалось, по сути, свести на "нет" проблему армейского произвола. Успешный пример, полагаю, может быть спроецирован на решение актуальных проблем — таких, как домашнее насилие, врачебные ошибки и т.д.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", может не совпадать с позицией редакции.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (61)

XS
SM
MD
LG