Ссылки для упрощенного доступа

Пикет у здания правительства, полиция и исход чиновников


Елена Косоурова

Хотите сообщить новость или связаться нами?

Пишите или посылайте нам голосовые сообщения в WhatsApp.

В 2016 году Центральный банк России ввел мораторий в Татфондбанке — одном из крупнейших банков республики. Вслед за ним Татарстан потерял еще несколько финансовых организаций и чуть было не лишился всей своей банковской системы. Тысячи людей и компаний потеряли своих деньги в банках. С тех пор прошло три года. Вкладчики в этом году решили не проводить митинг в день краха где-то на окраине города, как этого хотели власти, и вышли на серию пикетов к зданию правительства. За реакциями чиновников, выходящих из кабмина, пикетирующими и работой полиции — наблюдала корреспондент "Idel.Реалии".

***

8:30 утра. На последнем этаже здания правительства Татарстана горит свет. На улице только-только стало светло. В окнах ничего не видно кроме нескольких дорогих люстр — кабинет президента Рустама Минниханова слишком высоко. А вот на втором этаже здания мужчины в костюмах беседуют и изредка поглядывают на группу людей на улице.

За несколько минут до этого у здания кабинета министров Татарстана собралась небольшая группа людей. Все они — вкладчики Татфондбанк и Интехбанка — финансовых организаций с госучастием, переставших существовать три года назад. Сегодня они тут, потому что решили напомнить властям о годовщине и вновь потребовать 100% возвращения их денег из сгоревших банков.

В фойе здания начинает собираться полиция и охрана — они обсуждают что делать, если активисты начнут разворачивать плакаты. Последние держат их в руках свернутыми. Вкладчики, посовещавшись, решают встать прямо перед входом в здание. Но к ним выходит сотрудник.

Он просит их не пикетировать здесь, так как они, по его мнению, нарушает закон. Сотрудник заявляет, что проводить акцию в 50 метрах от правительственных зданий нельзя. Активисты просят его рассказать, что за закон, он утверждает, что такой есть, но не называет его.

— То, о чем вы говорите, уже отменили, — объясняют они ему.

— Нет, закон есть.

— Может ли республиканский закон противоречить федеральному? — спрашивают.

— Федеральный закон может немного отличаться от федерального.

Сотрудник ушел, а вкладчики решают встать как планировали — у входа в правительство. Первой плакат разворачивает Елена Косоурова — одна из лидеров пострадавших. Как только она встает под табличкой правительства, как к ней выходит другой полицейский.

— На основании закона №91 от 25 декабря 2012 года, вы имеете право проводить одиночные пикеты на расстоянии 50 метров от госучреждений, — заявил он ей. — Вы нарушаете сейчас закон.

— Он был отменен.

— Вообще-то, нет. Вы сейчас нарушаете закон. Если вы не уйдете, то я вынужден буду вызвать экипаж [полиции]. Вы этого хотите? 50 метров — это через дорогу, идите туда.

— Я в Москве стою с пикетами где угодно — у здания правительства, следственного комитета. А тут нельзя?

— Я не знаю на счет Москвы, но тут — нельзя.

Косоурова все же решает покинуть это место и переместиться чуть ниже — на тротуар.

СПРАВКА

В Татарстане действительно есть закон, по которому запрещено проводить акции ближе 50 метров от зданий, занимаемых органами государственной власти, прокуратуры, консульств, образовательными, медицинскими организациями, и культовых сооружений. Однако в нем идет речь только о собраниях, митингах, шествиях и демонстрациях. В законе нет ни слова об одиночном пикете (статья 12 закона РТ №91 от 25 декабря 2012 года).

Правозащитники и юристы отмечают, что региональные законы часто ограничивают право граждан на собрания.

"Прямой запрет на митинги около зданий госорганов действует в 44 регионах России, что противоречит постановлению Конституционного суда РФ и основному закону страны", — писали в ноябре этого года авторы телеграм-канала "Апология протеста". По данным правозащитников, большинство регионов установили такую зону вокруг зданий госорганов на расстоянии от 5 до 250 метров.

В начале ноября Конституционный суд РФ признал неконституционным введенный властями Коми запрет проводить митинги и пикеты в 50 метрах от зданий госорганов. Такое решение суд принял, рассмотрев обращение двух жительниц Сыктывкара, которым власти отказались согласовать акции.

КС заявил, что введения таких запретов — прямое нарушение рамок полномочий региональных властей. Суд отметил, что федеральный закон "не наделяет власти субъектов правом введения абстрактных запретов" и напоминает, что запрет на проведение акций на территориях, примыкающих к органам государственной власти и государственным учреждениям, "принципиально не охватывает собой региональный и муниципальный уровни организации публичной власти".

***

Около 9:00 у здания правительства становится оживленно: из него то и дело выходят мужчины в костюмах и спешно идут к тротуару. Стоит им туда встать, как с парковки у минкульта к ним подъезжают их дорогие внедорожники — Land Rover, Lexus и Mercedes-Benz. В руках у каждого из них темные пакеты с госсимволикой — сегодня в правительстве их с чем-то поздравляли. Они садятся в авто и покидают площадь Свободы, так и не взглянув на пикетчиков.

К этому моменту вкладчики стоят с плакатами в пяти местах — двое на самой площади, еще двое по ее углам и последний — прямо на тротуаре, откуда "ловят" свои авто чиновники.

"Президент РТ, руководство республики должно полностью отвечать за преступное управление Татфондбанком как акционер", "Дело ТФБ — это дело против своего народа", "Воров и жуликов к ответу по статьям 159, 196, 210, невзирая на приближённость к власти", "Требуем вернуть 100% украденных денег, признать всех вкладчиков потерпевшими, всех участников ограбления банков привлечь к уголовной ответственности", "Мусин и кампания скоммуниздили 141 млрд! Украли не только у вкладчиков, но и у республики. Кто за этим стоит?" — такие плакаты держат вкладчики. (Пунктуация и орфография сохранены)

Кстати, экипаж полиции все же приезжает, как и небольшой микроавтобус с ОМОНом, а вокруг здания то и дело ходят какие мужчины в гражданском, переодически фотографируя плакаты и активистов.

— Может с нами постоите? — спрашивает их Александра Юманова, еще один лидер вкладчиков. — А то вы тут все кругами ходите.

Мужчины улыбаются, отнекиваются и уходят на следущий круг.

Все время акции сотрудники полиции ходят от пикетчика к пикетчику и записывают их паспортные данные. "А вы уже выходили на акции?" — спрашивают они каждого, чтобы выяснить, записывали их ранее или нет.

Через десять минут почти все чиновники разъехались. Одними из последних из здания вышли Артем Хохорин, глава МВД РФ по РТ, а следом за ним прокурор республики Илдус Нафиков. Последний молча сел в свою машину и уехал, а вот его коллега, улыбнулся и пригрозил вкладчикам:

— Нарываетесь?

— Это что, предупреждение? — спросила его Юманова.

— Новый год на носу, вы же не хотите его испортить? — спросил Хохорин и сел в авто.

Айрат Нурутдинов (первый слева), Эдуард Хайруллин (второй слева) и вкладчики
Айрат Нурутдинов (первый слева), Эдуард Хайруллин (второй слева) и вкладчики

Вокруг здания прогуливаются еще и руководитель пресс-службы президента РТ Эдуард Хайруллин и Айрат Нурутдинов, бывший помощник главы республики. Они сами подошли к вкладчикам и немного с ними поговорили. Хайруллин быстро ушел, а Нурутдинов еще долго беседовал с каждым, кто к нему подходил.

***

Еще через несколько минут на площади появился Александр Царевский — начальник отдела охраны общественного порядка УМВД РФ по Казани. Он несколько минут кому-то докладывал по рации об обстановке, уточнив, что тут десять человек (по подсчетам корреспондента "Idel.Реалии" в акции приняли участие около 30 человек), а потом подошел к вкладчикам.

— Как ваши дела? — спрашивает он у них.

— Хорошо.

— Погода позволяет?

— А вы еще работаете? — спрашивает его Юманова, чем вызывает смех остальных.

— Работаю.

Александр Царевский с вкладчиками
Александр Царевский с вкладчиками

— Половина Татарстана и даже за его пределами все смотрели как МСЗ разгоняли (речь идет о разгоне палаточного лагеря противников строительства мусоросжигательного завода в пригороде Казани — "Idel.Реалии").

— Самое главное же — раздуть, — говорит Царевский.

— Самое главное — это слушать народ, который тут живет и который не хочет никуда отсюда уезжать.

— А там тоже ваши стоят? — спрашивает сотрудник у них и показывает на пикетчиков на другой стороне дороги.

— Провокационный вопрос! Мы все — граждане, — смеется Юманова.

— Нет, если ваши — вопросов нет. Вы ничего не нарушаете, — отвечает им Царевский.

— У нас просто генетическая память, как было три года назад! — опять шутит Юманова.

— А что было три года назад? — интересуется он.

— Когда вы меня задерживали, — напоминает ему активистка.

— Ну это не три года назад было, меньше!

Царевский спрашивает сколько еще они будут стоять и собираются ли завтра проводить митинг.

— Нет, сегодня же акция, — отвечают они ему. — А вы наши планы хотите узнать?

— Ну чтобы понимать, надо завтра или нет.

— Отдохнуть хотите?

— Хотелось бы, — отвечает Царевский и прощается с активистами.

15 декабря 2016 года Центробанк ввел временную администрацию в Татфондбанке, возложив управление на Агентство по страхованию вкладов (АСВ). Причина — неустойчивое финансовое положение банка и угроза интересам его кредиторов, сообщил регулятор. Также он наложил мораторий на удовлетворение требований кредиторов на три месяца. Такой же сценарий развернулся с другим банком — Интехбанком — уже через неделю. Мораторий был введен 23 декабря 2016 года.

3 марта 2017 года Банк России объявил об отзыве лицензий у банков. В апреле того же года Арбитражный суд Татарстана признал их банкротами. С декабря 2016 года в Татарстане не прекращаются протесты вкладчиков банков.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

  • 16x9 Image

    регина хисамова

    Журналист "Idel.Реалии". Пишет о событиях в Татарстане и Удмуртии. Занимается расследованиями, посвященными коррупционным преступлениям.

Комментарии (132)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org
XS
SM
MD
LG