Ссылки для упрощенного доступа

"Стихийный протест может вспыхнуть в любом месте"


Алексей Глухов

Уходящий год в Поволжье не прошел без митингов, задержаний и судов над протестующими. Активистам всё так же не согласовывают акции в центрах городов и продолжают наказывать их за выход на улицу. Почему власти в регионах ужесточают законы о митингах, как протесты изменились за последний год и почему силовикам важно, сколько дел из России ушло в ЕСПЧ? Об этом мы поговорили с главой юридической службы "Апология протеста" Алексеем Глуховым.

— Сегодня Кабинет министров Татарстана инициировал законопроект, ужесточающий правила проведения протестных акций. Хотя постановление Конституционного суда обязывало их смягчить. После публикации этого постановления вы отправляли в парламенты российских регионов свое обращение, к нему мы вернемся позже. А пока, что вы думаете об инициативе татарстанской власти?

СПРАВКА

Конституционный суд РФ (КС РФ) в постановлении от 1 ноября 2019 года отменил запрет на проведение митингов на Стефановской площади Сыктывкара. Власти ссылались на региональный закон, запрещающий публичные мероприятия — митинги и пикеты — в 50 метрах от зданий государственных органов. В решении суда подчеркивается, что признание регионального нормативного акта несоответствующим Конституции может служить основанием для отмены или изменения аналогичных актов в других субъектах Федерации.

В своем решении Конституционный Суд РФ потребовал внести изменения не только в Закон Республики Коми, но и в законы других регионов, где есть аналогичные запрещающие нормы.


— Многие регионы настолько далеки от народа, что будут под любым предлогом защищать себя от возможных мирных акций рядом с собой. Такая условная нетерпимость. Но депутаты Госсовета Татарстана явно закладывают сами себе мину и рискуют получить славу депутатов республики Коми, потому их действия направлены на ужесточение запретов, а позиция Конституционного суда исходит из злоупотребления регионами своего права на запреты. Если наложить новые поправки на карту Казани, наверное, митинговать будет запрещено везде.

— Законопроект в таком виде может считаться исполнением постановления Конституционного суда хотя бы формально?

— Формально он считается исполнением, так как фраза "запрет около зданий госорганов" больше не будет присутствовать в законе. Формально это исполнение. Но устраняя один антиконституционный запрет, они устанавливают как минимум два новых, что несомненно рано или поздно приведет к признанию их положений незаконными. Депутаты пока живут по принципу: "Пусть нам будет хуже, но это все потом".

— Сейчас можно как-то повлиять на этот законопроект?

— Да получили. Большинство ответов из региональных парламентов были такими: "Мы сами читали, работа ведется, у нас есть полгода на внесение изменение, поэтому не суйте, пожалуйста, свои замечательные носы в законодательные дела. Мы самостоятельные органы власти". Прокуратуры Поволжья в большинстве своем заняли позиции переслать обращения в региональные парламенты.

— Давайте вернемся к вашим обращениям в парламенты. В ноябре вы написали письма законодателям из 44 регионов страны с предложением внести изменения в местные законы о митингах. Вы ссылались на постановление Конституционного суда. Часть регионов, как мы видим на примере Татарстана уже приступила к действиям. Но в целом вы получили ответы на свои обращения?

— Да получили. Большинство ответов из региональных парламентов были такими: "Мы сами читали, работа ведется, у нас есть полгода на внесение изменение, поэтому не суйте, пожалуйста, свои замечательные носы в законодательные дела. Мы самостоятельные органы власти". Прокуратуры Поволжья в большинстве своем заняли позиции переслать обращения в региональные парламенты.

А Коми — те самые, которые во всем виноваты и подставили все остальные регионы, наверняка, в интересах прав человека — прислали самый смешной ответ: "Вообще, круто, да, именно наш закон признан антиконституционным, но так у нас повелось, что у нас этот закон принят по инициативе главы Коми и все изменения внесены по инициативе главы Коми. Поэтому мы ждем, когда глава Коми что-нибудь внесет и мы обязательно в этом случае рассмотрим".

— Вы считаете, обращения повлияли на принятие решений?

— Я считаю, без них этот процесс был бы более длительным. Наши обращения, во-первых, популяризируют само постановление Конституционного суда. Оно могло пройти и мимо.

Во-вторых, мы делали многое, чтобы продвигать это на федеральном уровне. Стало модно жаловаться на региональные законы. Активисты обращаются в суды, кто-то пишет в сам парламент, где-то оппозиционные партии требуют изменений в законопроект.

Законопроект об ужесточении митингов

Согласно действующему в Татарстане закону о митингах, публичные мероприятия запрещены в радиусе 50 метров от зданий прокуратуры, консульств, учреждений образования, здравоохранения и культовых сооружений, а также зданий, которые занимают органы государственной власти. Акции также нельзя проводить в радиусе 200 м от аэропортов и железнодорожных, автобусных и речных вокзалов, ближе 500 м от объектов жизнеобеспечения и военных объектов.

Власти Татарстана решили ужесточить республиканское законодательство о митингах. Согласно поправкам, публичные мероприятия будут запрещены "на территориях, прилегающих" к "местам массового пребывания людей в целях обеспечения их антитеррористической защищенности", а также к "объектам метрополитена, связи, остановкам маршрутных транспортных средств".

Власти Татарстана также предлагают запретить акции на территории физкультурно-оздоровительных и спортивных организаций, организаций "социального обслуживания, культуры, отдыха детей и молодежи". Демонстрации, шествия и собрания запретят "на территориях стоянок (парковок) транспортных средств" и "на территориях, предназначенных и приспособленных для отдыха несовершеннолетних и инвалидов".


Регионы обязаны внести законопроекты об отмене запретов до 8 января. Это прописано в законе о Конституционном суде. Им дается два месяца с момента опубликования. Постановление было опубликовано 8 ноября, а 8 января истекает срок внесения законопроектов. Они могут быть сырыми, но чисто формально должны быть внесены. После у них четыре месяца на принятие поправок — до 8 мая.

КС РФ ведь сказал исключить из запрета не только госорганы, но и государственные мунициальные учреждения. Это все школы, больницы и так далее. Но все регионы планируют внести изменения только в части госорганов, не касаясь государственных и муниципальных учреждений.

— Как и произошло в Татарстане. Это нарушение?

Органы власти в любом случае останутся защищенными


— Да, это нарушение.

— Сейчас вы следите, кто вносит законопроекты, а кто нет?

— Да. Большинство регионов отсрочили это на первый квартал 2020 года. Само по себе внесение изменений в региональный закон было инициировано, чтобы поднять эту тему, начать обсуждение, насколько эти законы хорошие или плохие. Дать шанс активистам на местах сокращать запреты. Но мне кажется, в большинстве регионов все же отменят один запрет и вместо него примут другой. Органы власти в любом случае останутся защищенными.

— Мы видим, так оно и происходит. Давайте обсудим протесты уходящего года. На ваш взгляд, протестное движение изменилось за этот год?

— Про этот год надо начинать говорить с 2017-го. Есть такая популярная фраза: "Все было хорошо пока не появился Навальный". 2017-2018 годы — это федеральные акции протеста от "Он вам не Димон" до пенсионных акций. Это были единые протесты с единой организацией. В 2019 году это абсолютно стихийный протест. Согласовать его с властью по прежнему невозможно на территории всей страны. Так протест стал менее организованным. В Поволжье все тихо. Это не как в Екатеринбурге, Шиесе.

Но несмотря на это, Татарстан в 2019 году благодаря Эльвире Дмитриевой стал единственным регионом, где по свежим акциям вынесли решение в ЕСПЧ — по митингу 26 марта 2017 года. Нет больше регионов, где за участие в последних митингах есть решение ЕСПЧ. Коммуникаций сотни и тысячи, но не решения. Стандарты, которые указаны в решении по Эльвире Дмитриевой, я думаю, будут упоминаться Европейским судом еще неоднократно.

— О каких стандартах речь?

Местные сотрудники полиции должны давать ответы на вопросы, поставленные Европейским судом


— О том, что власти не имеют права отказывать в согласовании мероприятий. Самый важный стандарт — если уж организаторы добились решения суда, признающего, что отказ был незаконным, надо считать, что оно согласовано, а не бегать потом, ловить людей, отправлять их на обязательные работы, штрафовать и сажать под арест.

Говоря о других регионах, я очень рад, что в Чувашии начали согласовывать протестные акции, конечно, не в центре города, но уже и не в Сосновке. Не надо через Волгу плыть или ехать в объезд для участия. Это все пока условно и по одной простой причине: у Чувашии около 50 протестных дел в ЕСПЧ, больше половина из которых уже коммуницированы. Как не крути, местные сотрудники полиции должны давать ответы на вопросы, поставленные Европейским судом.

— Почему, вы считаете, число дел в ЕСПЧ важно для регионов?

— Чем больше дел в ЕСПЧ, особенно коммуницированных дел, тем больше региональные силовики имеют возможность выторговывать у местных властей поблажки для протестующих. Честно могу сказать, что полиции не хочется бегать, надевать жилеты, в выходной день носиться за людьми, когда это все можно сделать тихо, написать пару рапортов и приложить видеозаписи.

Тот же самый разгон лагеря в Осиново. Это же чрезмерная глупость. Можно ведь было тихо вызывать людей, оформлять материалы, везти в суд. Нет, обязательно нужно было таскать бабушек по снегу и бегать к ним в больницу, заставлять суд работать практически до 12 ночи.

— Вероятно, хотели быстро в один день, чтобы не растягивать.

— Более того, они хотели трех человек арестовать на большие сроки. То, что [юриста Сергея] Сычева не арестовали — успехи защиты и наличие пятерых детей, старшему из которых, по-моему, девять лет. Это тоже влияет. Разумеется, арест для пенсионеров также мог стать феерическим скандалом. Поэтому им дали штрафы.

В следующем году есть риск получить несколько десятков решений ЕСПЧ по протестам в Татарстане


Вообще дикость в Татарстане произошла только в прошлом году, 9 сентября, когда решили массово всех арестовывать на пенсионном протесте. Более того, дела до сих пор идут в российских судах. Прошло полтора года после акции, а дела еще идут.

Это же тоже реакция. К тому же в Татарстане суд один из самых либеральных. Здесь Верховный суд прекратил дело за баннер "Путин — вор". Это дело, которое комментировалось и упоминалось на самом верху.

Если Европейский суд смотрит на карту России в сфере протестов, Татарстан начал на ней появляться только в этом году. Силовики еще не до конца понимают, что это такое. Но ведь в следующем году есть риск получить несколько десятков решений ЕСПЧ по протестам в Татарстане. В Чувашии тоже несколько десятков, в Нижнем Новгороде. В Саратове немного поспокойнее, как и в Саранске, но риск получить стопку решений еще есть.

— Местные силовики, на ваш взгляд, этих решений ждут или боятся?

— Я думаю, они их боятся. Свобода собраний [в ЕСПЧ] уверенно два года находится на втором месте по тэгам жалоб из России. ЕСПЧ как и любой суд не очень любит, когда работы становится слишком много. Поэтому сначала они начали коммуницировать дела в упрощенном порядке. В какой-то момент они начнут пачками выносить решения. А это деньги, бюджетные деньги... Полицейские окажутся крайними.

Суды встают на сторону силовиков, они пользуются повышенной защитой и разумеется они будут действовать жестко, пока это будет позволено


Пока ЕСПЧ не начнет сотнями выносить решения по протестам, конечно, слова про страх останутся лишь предположениями. Но страх проявляется несколькими способами. Можно забиться в угол, а можно нападать. Силовики готовы нападать. Это показало и "Московское дело".

Они понимают, что отлупить протестующего на акции можно безнаказанно. Нет ни одного уголовного дела в России уже в течение восьми лет, а до этого оно было всего лишь одно в Питере. Суды встают на сторону силовиков, они пользуются повышенной защитой и разумеется они будут действовать жестко, пока это будет позволено.

— Вы считаете, в этом вопросе условные "столичные" силовики не отличаются в своих взглядах от региональных?

— Абсолютно нет. Но если решения ЕСПЧ пойдут сотнями, власти будут вынуждены идти на формальный компромисс. Организаторов будут приглашать на согласительные комиссии, договариваться. Большинство организаторов, условно говоря, заявляя пикет у Кабинета министров Татарстана не согласится изменить место. Это будет приводить к новым конфликтам, которые необходимо будет улаживать.

— Вы говорите, в ЕСПЧ устают работать, в скором будущем будут выносить решения пачками. В каком скором, на ваш взгляд?

— ЕСПЧ заработает через год. Еще через год ЕСЧП скажет: "Уважаемые власти России, мы вам делали несколько намеков в последние три года, вам пора бы изменить правоприменительную практику и прекратить массово задерживать на массовых протестах и массово потом конвейером однотипно привлекать. Измените законодательство". Россия скажет: "Хорошо, мы изменим". Они будут придумывать что-то новое для охлаждающего эффекта, законодательство будет изменено. Но как только произойдет политический протест, власть не выдержит и снова начнет всех заворачивать. ЕСПЧ скажет: "Все, извините, давайте мы будем ставить вопрос ребром".

Нам не хочется писать в ЕСПЧ. Мы хотим добиваться побед на национальном уровне


России, мне кажется, хочется встать на путь некого мешка с деньгами по выполнению платежных поручений. Сейчас в ЕСПЧ скопилось две-три тысячи жалоб из России. Будем считать, что средняя компенсация — десять тысяч евро на каждое дело. Три тысячи на десять тысяч — 30 миллионов евро. Это три годовых бюджета по выплатам в ЕСПЧ. С другой стороны, 30 миллионов евро для России вообще никакие деньги.

Когда это надоест, нужно будет сокращать расходы. Власти будем писать односторонние декларации и договариваться о выплатах.

А потом ЕСПЧ может сказать: "Почему никто в Верховный суд России не пишет? Почему вы решили, что только две инстанции эффективны." Сейчас ведь будут новый КоАП принимать, сделают так, что эффективными средствами защиты станут кассация и вторая кассация в Верховном суде России. Кто будет через эти инстанции проходить? Одно дело, когда ты в своем регионе посидел десять суток, на следующий день жалобу [на арест] рассмотрели и радостный поехал в ЕСПЧ за компенсацией. А другое дело, когда тебе нужно со всеми заверенными копиями отправлять кассационные жалобы в другой регион, где суд еще может обязать участвовать...

— Сколько всего дел у "Апологии протеста" на сегодня?

— В ЕСПЧ у нас где-то около 470 дел. На национальном уровне тяжело говорить, сколько конкретно дел. У нас есть 20 долгоиграющих. Считать административки неправильно. Они измеряются сотнями и проходят быстро.

Еще одна из наших стратегических целей — нам не хочется писать в ЕСПЧ. Мы хотим добиваться побед на национальном уровне. Мы хотим, чтобы государство признавало свои ошибки и компенсировало нарушение прав деньгами, назначая хорошие, цивилизованные компенсации.

— Как вам кажется, люди еще не устали митинговать, учитывая, что у нас есть и что ожидает в перспективе, если верить вашим словам?

Реанимация этой "дадинской статьи" в Москве, Подмосковье и Архангельске, которая произошла в этом году, это желание власти достигнуть общего охлаждающего эффекта


— Людей абсолютно не пугает это. Почему происходит криминализация протеста, почему все это "Московское дело", повторение Болотного, наезд на ФБК как федеральную структуру. Разгон тех же экологов в Шиесе, в Осиново. Власть понимает, что административками, арестами не может уже достигать общего охлаждающего эффекта. Они могут его достигнуть несколькими способами.

Первый — усиливание репрессий, значит криминализация, возбуждение уголовных дел и реальные сроки. Реанимация этой "дадинской статьи" в Москве, Подмосковье и Архангельске, которая произошла в этом году, это желание власти достигнуть общего охлаждающего эффекта. Второй способ — это стадионы для задержанных и водометы со слезоточивым газом. Третий и не очень соответствующий законодательству РФ — это очередями поливать как в Новочеркасске в советское время. Мирный протест и улицы стали единственным местом диалога власти и общества.

— А число этих протестующих не стало меньше?

— Нет, оно стало больше.

— То есть люди не боятся и общего охлаждающего эффекта нет?

Единственный способ добиться чего-то от власти — выйти на улицу


— Вот, сквер в Екатеринбурге. Я не был там на месте, но туда же вышли тысячи людей, которые никогда не выходили ни на какие протестные мероприятия.

Стихийный протест может вспыхнуть в любом месте. Условно говоря, случится "Зимняя вишня" и все, народ пойдет. Все понимают, что единственный способ добиться чего-то от власти — выйти на улицу. Власть сделала все, чтобы исключить представителей общества и общественности из процедуры принятия решений. Это единственная причина любого протеста.

— Протесты по одним и тем же проблемам не могут ведь длится вечно. Есть ведь определенная точка бифуркации общества.

— Одна из параллельных целей "Апологии протеста" способствовать созданию большого пула дел в ЕСПЧ. Большой пул дел в ЕСПЧ вызывает беспокойство. Условно по результатам 2011-2012 года таких массовых протестов, они были лидерами по количеству привлеченных до прошлого года по 20.2 КоАП РФ. Но в ЕСПЧ обращались единицы. Сейчас тысячи в год. Разумеется, это будет вызывать беспокойство и требовать реакции. Значит это какие-то обсуждения на уровне ЕСПЧ и российских властей, поиск компромисса там, что несомненно рано или поздно приведет к либерализации законодательства о митингах.

Одно дело запрещать Навальному выходить на улицы, а другое — Вере Керпель, матери несовершеннолетнего ребенка, экоактивистке, которая провела зарядку у Кабмина Татарстана. Будут ведь возникать вопросы: "Вы там что, охамели? Не могли мимо пройти? Вы зачем человека в суд потащили через девять месяцев?" И чем больше таких вопросов будет задаваться, тем лучше. Горизонты, конечно, очень большие. Это не вопрос одного года.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (7)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG