Ссылки для упрощенного доступа

Ошибка эпидемиологов. Человечеству велели соблюдать не ту дистанцию


В период пандемии коронавирусной инфекции одним из часто используемых терминов стало понятие социальной дистанции. Его используют и представители власти, и эпидемиологи, призывающие граждан соблюдать социальную дистанцию. Однако с социологической точки зрения использование такого термина в контексте противодействия COVID-19 ошибочно. Распространению вируса препятствует физическая дистанция, а увеличение социальной дистанции может, напротив, способствовать пандемии.

Социальная дистанция — это дистанция между социальными группами и сообществами. Значительная социальная дистанция предполагает наличие предубеждений, вплоть до враждебности между какими-либо группами, например, этническими. Для измерения социальной дистанции используются различные шкалы.

Наиболее известной является шкала Богардуса, основанная на оценке респондентами возможности и желательности принятия представителя какой-либо другой группы в качестве близкого родственника по браку, близкого друга, соседа, товарища по работе, гражданина страны, в которой проживает респондент, приезжего в этой стране или непринятия ни в каком качестве. Это лишь одна из шкал, довольно простая, поскольку она касается только чувств симпатии и антипатии между членами различных групп.

Другую шкалу социальной дистанции недавно использовал Левада-Центр. Несколько дней назад эта исследовательская организация опубликовала результаты опроса об отношении граждан России к тем, "чье поведение может рассматриваться как преступное и/или девиантное". Респондентов попросили ответить на вопрос: "В нашем обществе встречаются люди, чье поведение отклоняется от общепринятых норм. Как, по вашему мнению, следовало бы поступить с…?"

Вопрос задавался в отношении "алкоголиков", "бездомных", "геев и лесбиянок", "людей с ВИЧ/СПИД", "людей с тяжелыми психическими нарушениями", "наркоманов", "педофилов", "попрошаек", "проституток", "террористов", "убийц", "феминисток", "членов религиозных сект" и "экстремистов/радикалов".

Вопрос имел закрытый формат — респондентам предлагалось выбрать один из вариантов ответа: "ликвидировать", "изолировать от общества", "оказывать помощь", "предоставить их самим себе", "затрудняюсь ответить".

"В НАШЕМ ОБЩЕСТВЕ ВСТРЕЧАЮТСЯ ЛЮДИ, ЧЬЕ ПОВЕДЕНИЕ ОТКЛОНЯЕТСЯ ОТ ОБЩЕПРИНЯТЫХ НОРМ. КАК, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ, СЛЕДОВАЛО БЫ ПОСТУПИТЬ С…? (респондентам предлагалась карточка со списком ответов; один ответ в каждой строке; ранжировано по убыванию по столбцу "оказывать помощь")*

ликвидировать

изолировать от общества

оказывать помощь

предоставить их самим себе

затрудняюсь ответить

Бездомными

2

6

88

3

3

Людьми с ВИЧ/СПИД

2

14

79

2

3

Алкоголиками

5

15

74

4

2

Людьми с тяжелыми психическими нарушениями

3

33

63

1

1

Попрошайками

3

17

57

16

7

Наркоманами

15

27

53

2

2

Проститутками

9

26

27

29

10

Феминистками

9

18

13

41

19

Геями и лесбиянками

18

32

9

32

9

Членами религиозных сект

21

41

9

19

10

Экстремистами/ радикалами

44

37

4

6

10

Террористами

80

17

1

1

1

Педофилами

75

22

1

1

1

Убийцами

61

36

1

1

2

* В 2020 г. некоторые названия позиций из списка были заменены более нейтральными альтернативами, например, "бездомные" вместо "бомжей" и "люди с ВИЧ/СПИД" вместо "больные СПИДом"." (Источник: Аналитический центр Юрия Левады).

Несмотря на мое уважение к независимому Левада-Центру, опрос я считаю некорректным из-за отнесения к "людям, чье поведение отклоняется от общепринятых норм" представителей ЛГБТ, феминисток, людей, живущих с ВИЧ, секс-работников, участников нетрадиционных религиозных сообществ и объединение их в рамках этой категории с террористами и убийцами. Кроме того, сама терминология, используемая в опроснике, является устаревшей и дискриминирующей: вместо секс-работниц используется термин "проститутки", вместо потребителей наркотиков — "наркоманы".

Самим фактом такого исследования Левада-Центр конструирует отклонение от норм (девиантность) людей с ВИЧ, ЛГБТ, участников феминистского движения, секс-работниц, участников нетрадиционных религиозных сообществ и бездомных. Между тем люди с ВИЧ/СПИДом отличаются от людей без ВИЧ не больше, чем люди с коронавирусом от людей, пока не затронутых им. ЛГБТ ничем не отличаются от не-ЛГБТ за исключением их сексуальности. Секс-работа не хуже работы в полиции или администрации президента. Бездомные всего лишь не имеют постоянного жилья в силу жизненных обстоятельств. Феминизм основан на стремлении к равным правам и справедливости, а принадлежность к нетрадиционным религиозным сообществам — на свободе вероисповедания.

Некорректность представления этих категорий как девиантов и использование вопросов, включающих такие варианты ответов, как "ликвидация" и "изоляция от общества", делает результаты Левада-Центра артефактом, конструкцией, которая не позволяет судить о социальной дистанции по отношению к таким людям. Вопросы о них в другом контексте могли бы дать совсем другие результаты. На мой взгляд, вопросы о социальной дистанции в отношении этих категорий, а также в отношении людей, зависимых от алкоголя и наркотиков, следует формулировать по-другому и задавать их отдельно от вопросов о социальной дистанции по отношению к тем, кто осужден за те или иные преступления. С этической точки зрения возникает вопрос о допустимости самого вопрошания респондентов о возможности ликвидации, то есть — физического уничтожения людей.

Следует учитывать также, что "экстремисты/радикалы" в России сейчас в большинстве своем — люди, привлеченные к уголовной ответственности за высказывания.

В 1972 году французский социолог Пьер Бурдье выступил с докладом "Общественное мнение не существует", в котором критиковал распространенную практику обследований общественного мнения как производство лишенных смыслов артефактов, часто соответствующее интересам властей. Бурдье писал, что один из самых вредоносных эффектов изучения общественного мнения состоит в том, что людям предъявляется требование отвечать на вопросы, которыми они сами не задавались. Этот эффект он назвал эффектом навязывания проблематики. Можно добавить, что навязываться может не только проблематика, но и контекст ответов. К сожалению, название доклада Бурдье, на мой взгляд, применимо к результатам опроса Левада-Центра о социальной дистанции. Такого общественного мнения об ЛГБТ, секс-работниках, феминистках, бездомных, людях с ВИЧ, участниках религиозных сообществ не существует.

Для успешного противодействия коронавирусу необходима солидарность, предполагающая сокращение, а не увеличение социальной дистанции. Надеюсь, что одним из следствий пандемии будет большее понимание хрупкости человеческой жизни, уязвимости человеческой природы, общих угроз, стоящих перед человечеством, и необходимости общих и солидарных ответов на них.

То, что объединяет нас, имеет сейчас большее значение, чем то, что разъединяет. Сексуальность, религиозная принадлежность, наличие тех или иных вирусов в организме, профессия, наличие или отсутствие постоянного жилья, зависимость от тех или иных веществ представляются в настоящее время гораздо менее значимыми.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не отражает позицию редакции.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (5)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG