Ссылки для упрощенного доступа

Хабиров хороший, команда плохая. Интервью с Рауфой Рахимовой


Рауфа Рахимова

Издатель газеты "Bonus" и интернет издания "Proufu", председатель попечительского совета Благотворительного фонда "Изгелек" Рауфа Рахимова рассказала в интервью "Idel.Реалии" о своем отношении к признанной
властями экстремистской организации "Башкорт", Радие Хабирове и его окружении, татарах РБ, Рустаме Минниханове и о том, почему Башкортостан отстал от Татарстана.

Хотите сообщить новость или связаться нами?

Пишите или посылайте нам голосовые сообщения в WhatsApp.

— Как вы считаете, то, что вменяется Фаилю Алсынову, является реальной причиной задержания?

Думаю, что это специально устроенная провокация или даже преследование

— Я постараюсь быть объективной. Во-первых, тонировка передних стекол законом, действительно, запрещена. Но я думаю, что в случае с Фаилем Алсыновым причина задержания не в этом. В Уфе огромное количество машин с тонированными стеклами. Думаю, что это специально устроенная провокация или даже преследование. Его ждали, как я понимаю. Учитывая, что ситуация в республике очень напряженная, на мой взгляд, надо вести себя корректнее, осторожнее, народная чаша терпения и так переполнена.

— Почему в последнее время так активно взялись за организацию "Башкорт", которую ранее даже признали экстремистской? Вы не считаете, что задержание Алсынова является продолжением этой политики?

— Я уверена, что именно так и есть. Вы знаете, сейчас в республике представители власти считают, что все должны думать, как они, все должны поддерживать их во всех начинаниях и в ошибках в том числе. Они хотят единое общественное мнение, чтобы все кричали "Ура!". Это касается и нас. Сами понимаете, публикации нашего независимого издания их не очень устраивают, им не всё нравится, и они решили на нас тоже давить. Но одним цветом мир уже нельзя покрасить. Советский период уже прошел. А власть никак не может перестроиться, понять, что мир другой, люди другие. Есть очень хорошее выражение: "Можно опираться только на то, что сопротивляется". Разве можно опираться на лизоблюдов, которые поют песни во славу Хабирова и его команды?

— А как вы считаете, у ныне экстремистской организации "Башкорт" высокая поддержка среди населения?

Я к этим ребятам отношусь как к искренним, но не очень дальновидным

— Я к этим ребятам отношусь как к искренним, но не очень дальновидным. Хотя в искренности им не откажешь. Они не пьют, не курят, переживают за республику. Конечно, у них последователей много, и не только среди молодежи. Если обратили внимание, когда задержали Фаиля, даже бабушки пришли в его поддержку. На Куштау ведь тоже башкирские бабушки стояли насмерть. Вы же видели их в цветных платках, которые на ОМОН шли. Мне кажется, вся мыслящая часть республики сейчас за "Башкорт". Я считаю глупостью и нелепостью признать экстремистами ребят, которые не призывают ни к каким революциям, вооруженным восстаниям. Они просто хотят, чтобы на их земле законы работали, чтобы с людьми, которые живут здесь, считались, уважали. Мы же видим экспертные заключения. Кем они готовятся? По Айрату Дильмухаметову, по "Башкорту"... Это все надуманное же! Считаю это абсолютно неправильным. Вот так по сути рождаются герои. Своими руками власть делает из них героев. У них последователей было не так много. А сейчас больше. Я вам точно говорю, что больше.

— Как вы оцениваете работу Радия Хабирова? Вам как медиаменеджеру стало легче или тяжелее работать при нем?

— Вы знаете, ожидания были, конечно, другие. Но в то же время мы не можем не видеть, как человек старается. Мне кажется, как раз у него есть очень хорошее стремление — изменить нашу республику в лучшую сторону, поднять экономику. Он ездит по районам, встречается с людьми, старается решать проблемы. Но у него есть одна большая проблема — это его команда. Вся ненависть, весь негатив в республике, все это организовано членами его команды. Там есть Мурзагулов, есть Сидякин — временщики.

Легче ли нам стало? Нам не было легко при Хамитове. Можно сказать, мало что изменилось при Хабирове. Давление как было, так и осталось. Единственное, что газеты наши не собирают, как при Хамитове собирали, платили тем, кто принесет наш Bonus, по три рубля за каждый экземпляр. Но из аптек "Фармленд" убрали наши стойки, рекламодателям угрожают: если вы будете сотрудничать с "ProUfu" и "Bonus", у вас будут серьезные проблемы, вся мощь государственных СМИ обрушится на вас. В ведомствах, как и при Хамитове, нельзя попасть с рабочего копьютера на "ProUfu". Вы понимаете, это какой-то маразм! Чиновники со своих смартфонов смотрят наш сайт.

— Недавно вы выпустили ролик, в котором призвали бороться с "авторитаризмом" власти. В чем была цель такого заявления? К кому вы обращались? И откликнулся ли кто-либо?

Народный страх — это же инструмент власти

— Вы знаете, меня очень сильно удивляет страх, который в нашем обществе преобладает. Многие недовольны, вы это прекрасно знаете. Они обсуждают это на кухне. Они ругаются, злятся, критикуют. То же самое было при Хамитове. Мы выходили на неразрешенные митинги, например, в защиту башкирского языка. Собирали около трех тысяч человек. Я одной своей приятельнице, медсестре, говорю, почему ты не вышла? Она говорит, а вдруг меня уволят. Понимаете, меня такие вещи всегда поражают. Как могут уволить медсестру, которая вышла в защиту своего родного языка!? Народный страх — это же инструмент власти. Он нужен ей, чтобы манипулировать людьми. Вспомним Куштау. Например, на нас давление началось, усилилось именно перед решением сырьевого вопроса для БСК. Открытым текстом сказали: будете выступать за Куштау, будут проблемы, будете за разработку, не будет проблем. Мы не боимся, и мы всей редакцией приняли осознанное решение и вышли за Куштау. Я сама была три раза на горе. Когда с нашего корреспондента Рамиля Рахматова сорвали там бейдж журналиста, ему тоже пришлось встать среди защитников и уже грудью защищать нашу родную гору.

Куштау вернул нам веру в свои силы

А вообще-то, правильной власти нужны независимые издания, чтоб получить альтернативное мнение. Чтобы в России коррупции стало поменьше, чтобы страна процветала, люди должны быть свободными. Свободными в творчестве, в выражении своих мыслей, в предпринимательстве. Какое общество мы строим? Что за тоталитарное государство мы строим? Разве в тоталитаризме есть развитие? Куштау вернул нам веру в свои силы. Это было мощное народное единение, борьба за свое достоинство, за свои права, потому что горой Куштау нельзя распоряжаться как своим собственным имуществом. Как это хотел сделать Радий Хабиров. Я отдаю Куштау, ну как? Куштау не собственность Радия Хабирова, чтобы взять и отдавать. Куштау принадлежит народу Башкортостана.

— Но вы выше говорили, что Хабиров пытается что-то изменить в республике, сделать лучше. Проблема горы Куштау — это показатель того, как он пытался изменить?

Проблема Хабирова в том, что он опирается на тех, кто во славу песню поет

— Вы знаете, это его ошибка, которую он уже признал, осознал, надеюсь, искренне. Мне очень хочется так думать. Проблема Хабирова в том, что он опирается на тех, кто во славу песню поет. А надо опираться на тех, кто выражает собственное мнение, пытается что-то изменить, потому что они — реальные, настоящие патриоты республики, страны. На них надо опираться, а не на тех, кто ему дифирамбы поет. Вспомните, какую песню спел главный пропагандист Белого дома РБ Ростислав Мурзагулов? Стыдоба. Разве можно опираться на Ростислава, как вы думаете?

— Я не могу сказать, что я думаю по этому поводу. Мне главное отразить, что вы думаете по этому вопросу.

— Я ответила на ваш вопрос.

— Да, вы ответили. Кем в настоящее время финансируется "ProUfu"?

— Мы зарабатываем деньги. Если вы посмотрите наше издание, мы — самое современное издание республики, которое работает на потребности своей аудитории.

— Вы на рекламе зарабатываете?

— Да, только на рекламе мы зарабатываем. В прошлом году мы зарегистрировали АНО "Свободные Медиа", чтобы попытаться собрать донаты. Но пока не очень хорошо получается. Хотя я на благотворительность собираю серьезные деньги для лечения тяжело больных детей и взрослых. Для свободной прессы собирать также мы еще не умеем. Есть перечисления, но их не так много. Будет давление, будет вовлечение читателей. Я думаю, что нас читатели не бросят.

— Вы ранее говорили, что из окружения Хабирова оказывается давление на ваших партнеров. Означает ли это, что у вас в ближайшее время могут возникнуть проблемы с финансированием?

Ребята, я продам имущество, оставлю минимальное количество сотрудников, но вашей служанкой никогда не буду

— Вы знаете, я на это всегда говорю так: ребята, я продам имущество, оставлю минимальное количество сотрудников, но вашей служанкой никогда не буду... Возможно, придется газету закрыть. Но независимый сайт я смогу делать. Для меня и моей команды это очень принципиальный вопрос. Я считаю, что независимые издания крайне необходимы для страны, для республики. Вот сейчас у нас, например, новые расследования по коррупционным схемам. Они обязательно будут опубликованы. Если бы нас не было, коррупции было бы, наверное, еще больше. Во времена Хамитова мы огромное количество расследований провели, по результатам которых министр имущественных отношений под следствием, Горбунов — прокурор сидит под следствием, много таких случаев, независимые СМИ — это как чистильщики. Согласитесь, это крайне необходимый инструмент для демократического государства.

— Давайте обсудим немного другие вопросы, не только связанные со СМИ. Как вы относитесь к вопросу так называемого северо-западного диалекта башкирского? Разве это не татарский язык? И придерживается ли ваше издание научного видения данного вопроса? Я видел у вас есть публикации на эту тему.

— Я вообще финансист по образованию, не филолог, но у меня есть определенные знания. Общаясь с учеными, Саитбатталовым, Хамидуллиным, я пришла к выводу, что народ, проживающий на Северо-Западе республики, это башкиры. У них другой, свой диалект. Если они хотят быть башкирами со своим диалектом, почему мы им можем это запрещать?

— Подождите, они же не сами говорят, что они башкиры. Это их называют башкирами. Мне кажется, здесь есть большая разница.

— А кто их называет башкирами? Если они не захотят называться башкирами, их никто так не назовет.

— Но есть данные последней переписи. По ним, это татарское население в Башкортостане. При переписи ведь люди сами называют свою этническую принадлежность.

— У меня есть один партнер. На день рождения я ему сделала шежере, основанное на документах, ревизских сказках и так далее. Он — человек, который считал себя татарином, — с удивлением обнаружил, , что у него отец — башкир. И он теперь себя называет сыном татарско-башкирского народа. Что в этом плохого? Если он сейчас понял, что у него есть корни башкирские. То же самое насчет очень известного предпринимателя Расимы Мусиной (ГК Пышка). Она заказала свое шежере, узнала, что происходит из очень знатного башкирского рода. Насколько мне известно, когда-то было насильственное переписывание башкир татарами. Через татарских мул, через татарских учителей убедили людей, что им лучше записаться татарами. Моя невестка из Аскинского района, ее учебники в школе были из Казани. И она в детстве считала, что её столица — Казань, потому что "алифба" была на татарском языке. При этом она башкирка . И говорит она на северо-западном диалекте. Я считаю, что каждый человек сам должен определить, кто он по национальности. Давайте не будем насильственно заставлять, истерику развивать, что записывают башкир татарами, татар башкирами. Сейчас все люди достаточно образованы. Есть возможности найти свое шежере, изучить родословную, решить для себя, кто ты. Мне кажется, людям надо доверять.

— Я понял вашу точку зрения. Еще один вопрос по татароязычным. Многие татароязычные специалисты предпочитают уезжать, часто в Татарстан? Они не могут себя реализовать в РБ. Как вы считаете, не пора ли Уфе задуматься над исправлением этой ситуации?

— Ну нет, я с вами абсолютно не согласна. У вас есть статистика? У меня редактором работал русский парень, он уехал в Казань, потому что очень любит этот город. Красивый и шикарный город. И он не татароязычный. Еще мой знакомый башкир работает в Иннополисе.

— Но у меня есть куча примеров, в том числе коллег, которые из Башкортостана...

— В Татарстане жизнь лучше, экономика сильнее. Люди ищут место, где они могут быть востребованы. Например, программисту, который работает в Иннополисе, в Башкортостане очень сложно найти достойную работу. Расходы на душу населения в Татарстане то ли на 35% больше, чем в Башкортостане. Мы же за время правления Хамитова очень многие свои позиции потеряли. 8 лет в республике ничего не происходило. Только стагнация. В это время Минниханов, которого я очень уважаю, развивал экономику, привлекал федеральные средства. Молодец! Повезло! Повезло Республике Татарстан с президентом. Мы даже посчитали, он однажды 46 поездок совершил по миру, цель была — привлечение инвестиций. В это время наш Хамитов съездилв Италию, с женой. Один раз. В Татарию едут только благодаря тому, что развита экономика, туристическая отрасль... И все это потому, что Минниханов такой живчик, молодец. Вот он — настоящий патриот.

— А Хабиров сможет повторить его успехи?

— Ну мы-то все очень хотим, чтобы он повторил эти успехи. Но это только от него самого зависит. Я не знаю.

— Ну как вы считаете, у него есть такой потенциал?

Мне очень хочется, чтобы мы переняли у Татарстана весь положительный опыт и учитывали ошибки, которые, скорее всего, тоже были

— Хочется верить... Я всегда за здоровую конкуренцию, за спортивный азарт. Мне очень хочется, чтобы мы переняли у Татарстана весь положительный опыт и учитывали ошибки, которые, скорее всего, тоже были. В партнерстве развивались и росли. Может быть, когда-нибудь приблизимся к уровню развития Татарстана. Почему бы и нет? Я думаю, что у нас исходные данные очень похожие. Вам повезло, у вас Минниханов, а у нас Хамитов был 8 лет.

— Ладно там с Хамитовым. Я все хочу поговорить о Хабирове...

— Ну понимаете, наша исходная позиция сегодня низкая из-за того, что у нас 8 лет экономика стояла, это ведь бесследно не проходит, его ведь нельзя перечеркнуть. Так ведь, согласитесь?

— Но вы выступали за сохранение горы Куштау, соответственно, чтобы бизнес не делался на этом объекте. Это не романтическое видение ситуации?

Нужен диалог с людьми, необходимо перестать лгать

— Вы знаете, в этой жизни не все продается. Я очень хочу, чтобы уважение к людям, забота об их здоровье, экологии, их потребностях была первоочередной задачей власти. Нужен диалог с людьми, необходимо перестать лгать. Нам лгали, что 10 000 человек останутся без работы, при этом мы знаем, что там около 2000 человек трудились за низкие зарплаты. Экологией никто не занимался... Абсолютно хамское отношение со стороны собственников, руководства БСК, властных пропагандистов. Вы же помните, Давыдов как кричал там: "Твари, твари!" Мы на своей земле. Мы хотим, чтобы эта гора была, жила, оставалась нашим потомкам. А технологии производства нужно поменять. Нужно экологией заниматься. Нельзя зарабатывать деньги любой ценой. Нельзя ни в коем случае. Эти деньги не принесут добро. Может быть романтично, да, ну и что?

— Минниханов, о котором вы говорите с пиететом, неизвестен своим преследованием такой же национальной организации, которая называется в РТ "Азатлык". Ваш Хабиров сейчас, наверное, останется в памяти у многих как руководитель, в период управления которого, активным преследованиям подвергалась организация "Башкорт". Вы не считаете, что в двух республиках изначально немного разные подходы, и что в этом кроется разность результатов?

У Хабирова еще впереди 4 года первого срока. Мне кажется, он пришел на два срока

— У Хабирова еще впереди 4 года первого срока. Мне кажется, он пришел на два срока. Он как взрослый мыслящий человек должен сейчас проанализировать те ошибки, которые совершил и оставшееся время посвятить их исправлению. Чтобы в памяти народа остаться не таким, как вы сказали, не тем, кто преследовал "Башкорт", а истинным патриотом, человеком, который поднял экономику республики, уровень благосостояния народа, который уважал свой народ, страдал за свой народ, в какой-то степени. Я, может быть, романтик, но я очень на это надеюсь.

— Как, на ваш взгляд, можно сохранить независимую журналистику в нынешних российских условиях?

— Очень сложно, с одной стороны. Но, с другой стороны, сейчас времена даже намного легче. В плане того, что ресурсов для выражения своего мнения не нужно много. Если у тебя есть желание, мысли, ты можешь свой блог или Youtube-канал открыть. Ресурсов не так много нужно.

— Да, только за это реально можно сесть в тюрьму.

— Да. Законы сейчас стали карательные. Я вчера смотрела фильм Пивоварова "Что делает нас жестокими", о событиях, происходящих в Беларуси, когда ОМОН избивал протестующих, насиловали задержанных. Страшные события происходили. Он сделал очень хороший документальный фильм по этому поводу. Откуда такая жестокость у силовиков? Да, власть нас будет пытаться запугивать народ, ОМОН, законы карательные, ну мы же должны что-то делать. Делай, что должен, и будь, что будет — это мой принцип. Мы должны что-то сделать, чтобы пытаться изменить эту ситуацию. Наши дети ведь здесь будут жить. Каждый должен пытаться что-то изменить, тогда мир изменится. Я верю в это.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

  • 16x9 Image

    рамазан алпаут

    Журналист "Idel.Реалии". Пишет о Поволжье сквозь призму федеральной и международной повестки, освещает межрегиональные связи субъектов ПФО с другими регионами России. Один из ведущих видеопроекта "Реальные люди 2.0".

Комментарии (45)

XS
SM
MD
LG