Ссылки для упрощенного доступа

"Без политики нельзя надеяться, что Самара изменится сама по себе в лучшую сторону"


"Реальные люди": Екатерина Дёмина
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:46:57 0:00

"Реальные люди": Екатерина Дёмина

Архитектор Екатерина Демина в сентябре 2020 года попыталась стать депутатом Совета Самарского района. В условиях регистрации через Шестой кассационный суд в последние дни кампании, конкуренции с помощницей единоросса Александра Хинштейна Олесей Дворцовой и многочисленных нарушений на избирательном участке Екатерина Демина заняла второе место с 88 голосами.

На сегодняшний день представительница "Городских проектов", убежденная в том, что она могла получить мандат, если бы избирательный процесс проходил без нарушений, продолжает участвовать в судебных процессах. В начале марта Самарский областной суд направил на пересмотр в суд первой инстанции иск Екатерины Деминой к УИК №3210. При этом она продолжает политическую деятельности внутри района, пока — в качестве помощника депутата Олега Егорова.

"Idel.Реалии" пообщались с Екатериной Деминой о том, нужны ли вообще муниципальные депутаты, реально ли решить традиционные и почти вечные проблемы областной столицы и о том, почему политика касается каждого гражданина.

— Сегодня хотелось бы поговорить об актуальных и в некотором смысле вечных проблемах, которые волнуют жителей Самары. Вы как считаете, что беспокоит больше всего самарцев, жителей области? Внимание к каким проблемам они ждут от депутатов?

— Мне кажется, что основные проблемы — это состояние улиц, дорог в городе, состояние ЖКХ и тарифы на ЖКХ. Они волнуют всех. И общественный транспорт — мне кажется, для Самары это прям топовая проблема.

— Как вы считаете, у действующих депутатов есть понимание, что реально волнует избирателей?

— Мне кажется, понимание должно быть. И, скорее всего, оно есть. Но тут еще нужно обратить внимание на то, что волнует самих депутатов. Потому что если это действующие депутаты, то, как мне кажется, для них основная проблема — это удержание на месте и сохранение статуса-кво. Поэтому в большей степени все действия направлены на то, чтобы оставаться на своих местах и чтобы ничего не менялось в какую-то худшую сторону. Депутаты могут потерять свое место после выборы. На выборы приходят люди, но, как правило, у нас на выборы, особенно муниципальные, приходит очень мало людей.

— Очень низкая явка.

— Да, очень низкая явка. В основном приходят пожилые люди, которые привыкли ходить на выборы. Они про них знают. Как правило молодежь, люди нашего возраста, о выборах даже просто не знают. Тогда депутаты просто смотрят: а что они могут сделать для этих активных людей, для тех, кто приходит на выборы? И оказывается, что вот для этих пожилых людей основным критерием является внимание, которое депутаты просто им могут оказать, и какие-то локальные проблемы, которые тоже депутаты действующие вполне могут решить. Например, подвезти землю на участок во дворе, засыпать какие-то ямы перед выборами. Плюс, конечно, пожилым людям важно внимание в том плане, что их нужно поздравить с 8 марта, с Новым годом, дарить цветы. Такие вещи депутаты делают.

Мне кажется, что если бы другие люди ходили на выборы и заявляли о том, что их беспокоит, то депутаты должны были бы реагировать хоть как-то и на них тоже. Но так как этих запросов нет, депутаты ничего не делают.

— То есть к условной бабушке приехал некий Иван Иванович, послушал, покивал, посочувствовал…

— Да, даже если этот Иван Иванович не решил проблему в каком-то глобальном смысле. А эти проблемы есть не только у этой бабушки, они есть у всех жителей города. Даже сам факт того, что он приехал, выслушал, уделил внимание — это, как правило, играет на руку Ивану Ивановичу, и эта бабушка, скорее всего, проголосует за него на выборах. А другие люди просто не придут, и победит Иван Иванович.

О ЖИЗНИ ОТ ВЫБОРОВ ДО ВЫБОРОВ

— Вот смотрите, вы общались с избирателями, пока вели свою кампанию. На что больше всего жаловались люди?

— Так как я вела кампанию на муниципальных выборах, на тако местном уровне, больше всего в разговоре с людьми возникает вопрос о благоустройстве среды, причем это не в общем городе, а это состояние двора, подъезда или стен в доме. Особенно в центре Самары очень много проблем, что дома просто разваливаются. У меня округ был в границах улиц Куйбышева и Ленинградской. И если фасады домов выглядят довольно прилично, там у нас даже какие-то бутики есть, то только заходишь в арку или в подъезд — видишь, что там просто нет перекрытий. Это очень волнует людей, они об этом говорят и ждут решения, надеются, что хотя бы перед выборами какие-то вещи будут устранены.

— То есть, получается, что люди в какой-то степени живут от выборов до выборов.

— Это абсолютно точно. Я даже просто разговаривала с избирателями, говорила: "Вы же понимаете, что эти проблемы могут решаться на глобальном уровне, депутаты этим должны заниматься в Совете, а вы вот хотите, чтобы вам сейчас привезли конкретно перед выборами?" Мне говорят: "Да, ситуация есть, мы о ней знаем, но это единственное, на что мы можем рассчитывать, что хотя бы раз в пять лет депутаты обратят на нас какое-то внимание".

— Были такие ситуации, когда вы разговариваете с избирателем, а он или она говорит: "Я за вас проголосую, если вы пообещаете мне понизить тарифы ЖКХ"?

— Да, такие были. Очень многие люди спрашивают: "А что ты будешь делать?", "А что ты можешь нам предложить?", "Какие проблемы нашего конкретного дома ты можешь решить?" — и вот мне кажется, что в этом загвоздка. У людей отсутствует понимание, что на самом деле работа депутата в Совете немного в другом заключается. Она заключается в том, что Совет в принципе должен контролировать работу администрации, Совет должен большинством принимать решение о том, на что будет идти этот бюджет. Будет ли этот бюджет идти на содержание администрации? В Самарском районе, например, на содержание администрации уходит 80% бюджета, который мог бы теоретически пойти на благоустройство дворов, дорог, улиц и домов. Вот этим должны заниматься депутаты, а не решением каких-то локальных задач. Я, например, разговаривая с потенциальными избирателями, говорила, что не могу пообещать устранения сразу всех проблем, потому что один депутат ничего сделать не может, если он в меньшинстве будет.

— Вы сказали про 80%, это, получается, зарплаты чиновничьего аппарата, а что еще?

— Это зарплаты, содержание зданий, в которых сидит администрация. А их очень много. Если посмотреть, то там такая обширная структура [затрат]: это зарплаты, премии, все это в общем занимает 80%. При этом, когда задаешь вопрос: "А почему так много у нас уходит на администрацию в процентном соотношении, а 20% идет на остальное?", администрация говорит, что у нас просто очень низкий бюджет у Самарского района, поэтому вот так. А у меня сразу возникает вопрос: а не слишком ли у нас большая администрация, если людям, которые по идее должны эффективно распределять все эти средства, мы должны отдать 80%, чтобы они распределили оставшиеся 20%?

О ЖКХ, ДОРОГАХ И ТВИТТЕРЕ

— У нас недавно была такая ситуация, что депутаты городской думы Самары, народные избранники, сказали, что нет больше сил терпеть низкие тарифы ЖКХ, что надо их повысить. Эта история возмутила очень многих жителей Самары. А по факту районные, городские депутаты могут как-то де-юре или де-факто влиять на тарифы ЖКХ, или это все полномочия других чиновников, политиков, депутатов?

— Я вот скажу так. Когда участвовала в кампании, тоже думала, что муниципальные депутат как единица особо ничего не может сделать для города. Но структура Советов такова, что из муниципальных депутатов, которых в Самарском районе 20, двое идут в Городскую думу. То есть они представляют интересы жителей на более высоком уровне. Как раз вот это предложение повысить тарифы исходило от депутатов Городской думы. Соответственно, два человека из Совета депутатов Самарского района тоже решали этот вопрос. Один человек, по-моему, не участвовал в этом решении, но другой депутат от Совета поддержал повышение тарифов. Но ведь они так же могли большинством предложить понизить [тарифы]. Поэтому я думаю, депутаты в любом случае могут инициировать такие разговоры, наверное, они и должны этим заниматься.

— Еще одна вечная проблема в Самаре, как и во многих российских городах: зима всегда наступает внезапно. Всегда становится огромной неожиданностью для властей. Ежегодно люди жалуются в Twitter-аккаунты чиновников, что отопление не подключают вовремя, что снег не чистят, лед не убирают. Причем не только в отдельных районах, но даже в самом центре города. Вот как-то эту проблему муниципальные депутаты, в том числе ваши соратники, которым удалось избраться, решают?

— Мои соратники, которым удалось избраться, не могут глобально решить эти проблемы, потому что они в меньшинстве, а все такие решения принимаются большинством в Совете. Кроме того, Совет сам по себе не принимает таких решений. Он не может убрать снег во всем городе. Но важная функция Совета депутатов и Городской думы — контроль администраций. А все эти вопросы, связанные с уборкой снега, отоплением, решает администрация. Поэтому если бы был хороший Совет депутатов или хорошая Городская дума, которая действительно была заинтересована в том, чтобы в городе все становилось лучше, то они контролировали бы администрацию, а не потакали ей. И тогда этих проблем просто не возникало бы. Мне вообще кажется странным, что для того, чтобы убрать снег, нужно написать в Твиттере [Елене] Лапушкиной, [Дмитрию] Азарову или кого-то там тегнуть, и только тогда ты можешь рассчитывать вообще на то, что к тебе приедет кто-то и уберет твой двор, хотя понятно, что эта ситуация — во всем городе. Даже у администрации такие же кучи снега, наледь. Проблема намного обширнее, чем твоя конкретная дворовая территория.

— И то, если ты напишешь в Твиттер, еще не гарантирует ничего на сто процентов.

— Сейчас еще его замедлили, и ты даже не можешь прикрепить картинку, потому что она не у всех загрузится, и твою кучу снега даже никто не увидит.

— Вот заканчивается зима, и дороги ее не переживают. Каждую весну дороги тают вместе со снегом и со льдом. Кто должен дорогами заниматься?

— Дорогами занимаются подрядные организации, которые нанимают и контракты с которыми заключает администрация. Администрация должна контролировать, как идет исполнение всех эти контрактов. Я вижу это так: если какая-то организация не может справиться, то с ней не стоит больше заключать контракт. Нужно искать другую организацию. Если касаться дорог, то важно сказать, что должны заключаться контракты не только на какую-то работу, например, сделать дорогу. Должен также быть какой-то гарантийный срок, и в этот период, если дорога растаяла вместе со снегом, эта фирма должна переделывать дорогу. Но у нас, опять же, это не очень хорошо работает. Мне кажется, потому что нет какого-то качественного контроля со стороны администрации, Городской думы.

ОБ ИСТОРИЧЕСКОМ ПОСЕЛЕНИИ И СОЮЗЕ АРХИТЕКТОРОВ

— Еще одна большая тема. Вы же по профессии архитектор, а Самарский район, практически весь — это часть так называемого "исторического поселения", которое у нас вводят, чтобы сохранить памятники архитектуры и среду. Как считаете, вот этот охранный статус вообще нужен и имеет смысл?

— Да, это вообще очень важная вещь. Это шаг в правильном направлении, потому что, если мы не хотим потерять старую Самару, которую еще в некоторых местах удалось сохранить, то, конечно, нужно принимать на уровне законов все эти ограничения, и бороться не за каждый конкретный дом. Потому что на самом деле вся прелесть старой Самары не в конкретных объектах. Это именно среда, сомасштабная человеку застройка, улицы с красивыми фасадами. За все за это нужно бороться, а не бороться за какие-то конкретные проекты. Поэтому это правильный шаг, но, насколько я понимаю, это все в процессе сейчас, и нужно посмотреть, какие будут регламенты. Будут ли там ограничиваться высотные застройки, например? Кто будет принимать проекты? Я так понимаю, должен быть глобальный контроль качества проектов, которые так или иначе появляются в старом городе, потому что неизбежно новое строительство, но можно строить двадцатиэтажные монстры, а можно возвести какие-то сомасштабные человеку, трехэтажные или четырёхэтажные дома, у которых будет при этом на первом этаже малый бизнес, и им будут пользоваться все жители. И это будет только на благо. Например, Петербург вполне хорош, несмотря на то, что там нет "Лотте плазы" в центре города, как у нас.

— Член правления Союза архитекторов Юрий Астахов высказывался, что идея "исторического поселения" не совсем верная, потому что история Самары — она в архитектуре не только центра города, где проблемы с коммуникациями и многие другие. Это еще и заводы, здания которых где-то распродаются, где-то закрываются. Как-то нужно менять это представление об "историческом поселении", или все-таки это должно быть как-то отдельно от него?

— Историческое поселение — это именно про центр Самары, я так вижу. А что касается остального — мне кажется, нужно все-таки привлекать архитекторов ко всем проектам в городе, которые принимаются, согласовываются. Потому что сейчас у архитектора нет права решающего голоса, то есть даже если архитектор выскажется против какого-то проекта, скорее всего, на его мнение просто закроют глаза и все равно построят, потому что это большие деньги, это все-такие какие-то пополнения бюджета города. Я думаю, что архитектор должен обладать каким-то если не решающим голосом, то хотя бы правом голоса, чтобы высказывать свое мнение, и чтобы это был не просто пустым звуком.

— А за кем это право нужно закрепить? За Союзом архитекторов?

— Сейчас как раз в Союзе один из депутатов Самарского района Рената Насыбуллина пытается создать подобное, то есть там уже есть молодёжное отделение Союза архитекторов. Мы всячески пытаемся включиться в эту игру, в обсуждение таких важных для города проблем.

О МАЛОМ БИЗНЕСЕ И ТУРИЗМЕ

— Вообще, кроме статуса исторического поселения, что может спасти старую Самару от точечной застройки, от снова памятников архитектуры? Сейчас за каждый памятник и против каждой высотки людям приходиться бороться на местах. Чтобы не было этой точечной борьбы с точечными застройками и точечными сносами, что нужно сделать?

— Мне кажется, что в такой борьбе на местах нет ничего плохого. В ней есть что-то хорошее, потому что это проявление позиции граждан, таким образом люди говорят, что их что-то волнует. Такие проблемы с высотными домами, которые появляются в центре, есть и в Москве, и в Питере. Там этого поменьше, потому что с этим там строго. Но в Москве регулярно что-то сносят, люди отстаивают, собирают какие-то подписи. Это абсолютно нормально. Людям важно проявлять себя и рассказывать о том, что им важно. Им важно, чтобы центр был каким-то комфортным для людей, а не просто чтобы появлялись гигантские дома, у которых не соблюдаются нормы парковки.

Кроме того, мне кажется, очень важно создавать какие-то комфортные условия для малого бизнеса, который может располагаться в каких-то старых домах. Если мы говорим про исторический центр, на улицах Москвы, Петербурга, европейских городов всегда малый бизнес на первых этажах. Это кофейни, магазины, в которые ты можешь зайти, гуляя по центру. Таким образом и город развивается, налоги с этого получает, и люди туда приезжают и начинают кайфовать от того, что они ходят по таким улицам и заходят в какие-то места. У нас в Самаре хороший пример есть — "Восемь студий". Там такой небольшой дворик, в котором располагаются молодёжные магазинчики. Им удалось как-то в масштабе двора создать какой-то интересный объект.

Нужно такие условия создавать, чтобы люди не боялись приходить, и чтобы ты мог, грубо говоря, заработать деньги не только застраивая центр высотными зданиями, но и другими способами себя проявить и получить какую-то выгоду. Потому что для малого бизнеса этот параметр является основными. Если малому бизнесу и частному застройщику будет не так выгодно построить несоразмерного окружающей среде гиганта, если им действительно придется разработать какой-то интересный проект, от которого выиграют не только они, но и все горожане, и туристы, которые будут приезжать, то это будет интереснее, и это будет правильнее с точки зрения развития города.

— А вот что касается туризма, насколько вообще Самара стала туристической в последние годы? Прошел чемпионат мира по футболу, это как-то позитивно повлияло?

— Мне кажется, что у Самары есть гигантский потенциал и в плане туризма, и в плане комфорта для жителей. Как правило, ты хочешь найти какую-то хорошую, интересную работу, хочешь жить в каком-то комфортном городе, поэтому многие люди уезжают в Москву. А сейчас, мне кажется, во многом из-за пандемии люди, наоборот, приезжают в какие-то маленькие города и развивают свой локальный туризм. У Самары в этом плане есть большой потенциал, и очень хорошо, что у нас на противоположном берегу Волги нет города, а есть просто нетронутый уголок природы. Чемпионат во многом показал, что Самара может быть дружелюбной и привлекательной для туристов. Когда перекрывали улицу Куйбышева, мне кажется, от этого выиграли не только туристы — от этого выигрывал малый бизнес, который там расположен на Куйбышева. Там выставлялись столики, люди ходили, веселились — казалось, что мы просто в каком-то другом мире.

О МЕНЬШИНСТВЕ И ПУБЛИЧНЫХ СЛУШАНИЯХ

— Если возвращаться к независимым кандидатам, которым удалось избраться в сентябре прошлого года, что они сейчас делают в тех районах, где граждане за них проголосовали? Ведется ли прием? Какие проекты реализуются?

— Да, прием ведется. Хотя сейчас из-за пандемии там очень странная история: на заседание совета не допускаются помощники депутатов, но при этом прием ведется, можно записаться по телефону, который есть на сайтах администрации.

Я являюсь помощником независимого депутата Олега Егорова, который прошел в третьем округе Самарского района. Он во время кампании просто знакомился с жителями, оставлял свои контакты, постоянно на связи. Ему просто звонят на сотовый телефон, если нужно, он просто приезжает в округ, решает там проблемы, либо пишет какие-то депутатские запросы.

Нужно сказать, что вообще функционал муниципального депутата, который находится в меньшинстве в совете — он довольно небольшой. Как правило, ты можешь просто писать депутатские запросы, к ним немного больше прислушиваются, чем к обычным запросам, которые могу написать я как обычный гражданин. Некоторые компании, например, которые занимаются уборкой улиц, когда слышат, что ты депутат и что ты требуешь убрать все — для них это более существенное, чем просьба бабы Маши, которая возмущается. За депутатом стоят и избиратели, и больше медийности. Поэтому какими-то такими методами депутаты действуют.

Мы сейчас организовали Штаб самарских депутатов, туда вошли независимые депутаты, которым удалось избраться. Всего в прошлом году избралось пять независимых депутатов: трое в Самарской районе, один в Октябрьском, и один — в Ленинском. Штаб — это независимые депутаты, их помощники. Помощниками тоже стали многие кандидаты, которые не избрались в своих округах, и сторонники. Мы постоянно пытаемся расширяться и привлекать как можно больше людей, заинтересовывать их.

Я понимаю, что без политики нельзя надеяться на то, что у нас город изменится сам по себе в лучшую сторону. Что у нас вдруг начнут чистить улицы, или что у нас появятся новые парки, комфортные детские площадки. Это все связано с политикой, и чем быстрее мы это поймем, что все перемены к лучшему всегда происходят через политику, особенно люди нашего возраста, которые, как правило, не интересуются политикой и считают это чем-то не связанным ни с чем другим, тем быстрее мы начнем двигаться к лучшему будущему.

— А можете рассказать про какие-то конкретные проекты, которые реализуют независимые депутаты?

— Да, надо сказать, что одно из важных направлений — то, что мы пытаемся сделать публичные мероприятия по-настоящему публичными. Я говорю не о каких-то масленицах или о праздниках, а, например, о публичных слушаниях, которые проводятся.

Мы недавно ходили на публичные слушания по проекту Хлебной площади. Проект был сделан три года назад, и его администрация все пытается реализовать через программу комфортной среды. Но дело в том, что за три года там появились уже [транспортные] развязки вокруг этой Хлебной площади. Ушла трамвайная остановка, изменилось полностью окружение этой площади, но сам проект никак не "отреагировал" на изменения. Каким он был три года назад, в таком виде администрация пытается согласоваться. Мы ходили на публичные слушания, пришло очень много людей, в том числе, мне кажется, из-за того, что мы пытаемся как-то медийно это продвигать, показывать людям, что это важно. Было очень много молодых и активных граждан. Мне понравилось, как выступила депутат Рената Насыбуллина, потому что она как раз с точки зрения архитектора (она доцент архитектуры) высказалась, что если говорить о каких-то проектах благоустройства, они, как правило, делаются без какого-то участия архитектора. Они делаются компанией, которая впоследствии будет заниматься воплощением этого проекта. Какой-то квалифицированный архитектор просто не участвуют в разработке этих проектов.

— Может быть, участвуют, просто с учетом интересов своего работодателя.

— Да, то есть это не независимый проект. И Рената сказала о том, что у нас есть хороший архитектурный университет, который каждый год выпускает по сто архитекторов, что на самом деле в Самаре много хороших архитекторов. Я знаю, что даже в московских компаниях их очень ценят, потому что это хороший вуз, хорошая база знаний. Но эти архитекторы остаются не у дел, их не привлекают, и получаем то, что получаем — вот эти проекты. На общественные слушания приходят пожилые женщины, которые в "Самарской газете" прочитали о них. Но для этих людей, как правило, "на безрыбье и рак рыба". Если вообще ничего нет и не делается, то как только им показываешь проект любого качества, они всегда голосуют "за". Даже не потому, что их попросили так проголосовать, а потому что они действительно считают, что это то, что нам нужно.

ОБ АРХИТЕКТОРАХ И ДЕТСКОЙ ПЛОЩАДКЕ

— Лучше хоть что-то, чем вообще ничего?

— Да, их можно понять. Как только выступила Рената и сказала, что с точки зрения архитектуры, комфорта и вообще того, как сейчас проектируются такие пространства, это очень плохой проект, все эти бабушки сказали, "Да, это очень плохой проект". Слушания кардинально изменили свое направление, в результате проект отправили на доработку, поняв, что в таком виде он не сможет пройти одобрение общественности.

Сейчас мы работаем над проектом опубличивания детской площадки. На нее выделили бюджет, на Совете депутатов согласовали бюджет. Если я не ошибаюсь, там пять миллионов — областные деньги, и 700 тысяч должен собрать малый бизнес и жители города. Эта площадка 300 метров площадью, недалеко от набережной и улицы Ленинградской.

Проект, который представила администрация и Совет депутатов, и о котором на Совете депутатов рассказала депутат от "Единой России" Олеся Дворцова, не выдерживает никакой критики. Та картинка, которую они дали — просто три качалки, бетонный забор и лестница. Там нет ни одного пандуса, туда не может попасть даже мама с коляской. Что мне лично кажется странным — когда проектируешь детскую площадку, не предусмотреть возможности доступа туда мам с колясками и бабушек, которые еле ходят.

Мы пытаемся рассказать об этом проекте, разузнать, почему туда так много денег выделяется. По моим подсчетам — а я архитектор и знаю примерно порядок цен на детские площадки — себестоимость такой площадки не превышает двух миллионов. Но почему-то на нее выделили шесть миллионов. Мы хотим рассказать людям о том, что происходит такая история. Что на самом деле площадка за шесть миллионов может выглядеть совершенно иначе: это уже не какие-то ярко-красные, желтые, зеленые качалки за 50 тысяч. Это может быть хорошая площадка из натурального дерева, вместо резинового покрытия может использоваться натуральная кора, на которой дети тоже смогут с комфортном играть, раскидывать ее, как-то с ней взаимодействовать.

Мы собрали деньги и распечатали листовки, на которых расписали всю ситуацию, и собираемся рассказывать дальше жителям окружающих территорий про то, что такой проект есть, что можно было сделать по-другому, что нужно привлекать архитектора к этой проблеме. Потому что у нас огромная проблема в том, что люди не понимают в действительности, каких денег это стоит. Нам всегда говорят: "У нас нет классных мест в Самаре, потому что у нас нет бюджета, у нас просто нет денег на все это". Но когда ты видишь потом, что деньги есть, и можно было сделать хорошую площадку, либо плохую площадку, но не одну, а три или четыре за эти деньги, то многие жители могут задуматься о том, что вообще происходит вокруг, и, в конце концов, я надеюсь, они поймут, что очень важно отдавать свой голос человеку, видение которого они разделяют, а не оставаться дома или уезжать на природу в день выборов.

О РАБОТЕ "НА МЕСТАХ" И ВЫНУЖДЕННОЙ КОРРУПЦИИ

— К слову об избранных депутатах. Если говорить не о тех пяти депутатах, которые избрались как независимые, а о партийных, из "Единой России", из системной оппозиции, кто из них, по вашему мнению, реально работает с избирателями?

— Нужно назвать фамилии?

— Почему нет?

— Мне нравится, как ведет свои сети, как выстраивает общение с жителями [Михаил] Матвеев из "КПРФ". Мне кажется, что эта тема про повышение тарифов, и что в итоге их не повысили на столько, на сколько хотели — это его большая заслуга, потому что он начал эту тему продвигать. К нему подключились независимые депутаты муниципального уровня, все начали рассказывать про это. Удалось отстоять эту историю.

По Совету в Самарском районе могу сказать, что там есть депутат от партии "Новые люди", которому удалось избраться. Он чаще всего не поддерживает инициативы "Единой России", как бы оппозиционно настроен. Есть депутат от "Справедливой России", который тоже высказывается и не голосует так, как большинство. Но важно смотреть не как депутаты работают на местах: привезти землю или забор покрасить. Или продуктовый набор подарить, например.

Всегда умиляет, когда я вижу, что к 9 мая ветеранам подарили продуктовый пакет. Там "Молодая гвардия" дарит пакеты с продуктами, с гречкой, с чем-то необходимым. Я думаю, вот, если посмотреть, у нас Городская дума и советы — везде в большинстве партия "Единой России". Они могут принять любое решение, они могут сделать так, чтобы продуктовый пакет дарился каждый день. Или чтобы не дарился, а чтобы у ветеранов была возможность самому себе купить этот продуктовый пакет. Но они работают так, будто им нужна какая-то картинка: подарил продуктовый пакет, сфотографировался, выложил, и все видят, что ты действительно ведешь работу какую-то, а не просто так там сидишь.

Как правило, люди не смотрят немного вперед. Даже вот то, что рассказала про муниципальный совет — что два человека из него входят в Городскую думу, и на том уровне они совершенно другие инициативы принимают, которые не отвечают требованиям избирателей. Даже про эти тарифы ЖКХ, будто избиратели у нас действительно хотели бы платить больше.

Также есть у нас некоторые депутаты, например, в Государственной думе. Да, в Самаре у нас проявляют на местах какую-то инициативу и делают что-то хорошее, но если мы посмотрим уже на государственный уровень, то там другие законы, и я бы не сказала, что эти законы инициируются в интересах людей. На законодательном уровне, на государственном уже такие законы. А жители, которые видят этого депутата здесь, считают, что он хорошо поступает и хорошо работает. А если посмотреть выше, там уже немножко все по-другому.

Всегда нужно смотреть на шаг вперед, не ждать решения конкретных задач здесь от депутата, потому что депутат, который в большинстве, может подарить цветы, привезти землю на участок, а у независимых депутатов такой возможности нет. У нас эта работа неоплачиваемая. Если ты пришел, хочешь подарить цветы избирателям, то нужно дарить из своих денег, а где тебе их взять, если ты еще половину своего времени тратишь на работу в Совете? Получается, что независимые депутаты, не имея таких ресурсов, не могут себя проявить, а вот депутаты от партий могут.

— Почему-то у нас не зашел разговор об Александре Хинштейне, депутате Госдумы от "Единой России", который очень любит называть себя "настоящим депутатом", над чем Михаил Матвеев частенько иронизирует. Почему вы его не называете среди тех людей, которые активно работают? Есть самарцы, которые считают его хорошим депутатом и голосуют за него.

— Это как раз такая же история. Да, он делает какие-то дела для Самары, в частности, занимается "Фабрикой-кухней" сейчас. Это действительно хороший проект для Самары, потому что это создание культурного места, и "Третьяковка" будет находиться в здании, реконструкция которого важна для Самары. Но при этом если посмотреть на государственном уровне, то тот же закон "о вынужденной коррупции" мне кажется немного странным. Я не заинтересована в принятии этого закона. Мне кажется, что коррупция не может быть вынужденной или невынужденной, мне кажется, что она просто есть, либо ее нет.

О МУНИЦИПАЛЬНЫХ ДЕПУТАТАХ И РАЙСОВЕТАХ

— Районные депутаты появились в результате реформы МСУ, которую активно лоббировал бывший губернатор Николай Меркушкин. Эта реформа неоднократно критиковалась общественниками, политиками и даже нынешним губернатором, была немного изменена на выборах 2020 года. После всего, что мы обсудили, то, что вы говорили, что у отдельного депутата, который в меньшинстве, очень мало возможностей и полномочий, чтобы что-то менять — вы как считаете, районные депутаты имеют какие-то реальные полномочия, инструменты, чтобы менять свой город к лучшему? Или все-таки нужно возвращаться к прямым выборам в Городскую думу, как это было до 2015 года?

— Мне кажется, что вообще в идеальном мире такая система, как сейчас — с муниципальными депутатами, с Советом депутатов в каждом районе, которые контролируют работу администрации — эта система хорошая. Если будут честные выборы, на которые действительно приходить будут люди, которые действительно будут представлять интересы своего округа, а не как сейчас. Она хорошо будет работать, я уверена в этом.

Если у нас есть ограничения, что не все кандидаты могут пройти и даже зарегистрироваться, не говоря даже об участии в выборах и победе, то, конечно, тут другая история: у нас выбирают тех депутатов, которые не критикуют администрацию, не выступают в интересах жителей. И администрации тоже важно, чтобы именно эти кандидаты проходили. Это такой замкнутый круг. Конечно, он не очень хороший.

Я думаю, что муниципальные депутаты, как я сейчас вижу по деятельности независимых депутатов, которым удалось избраться — в том, чтобы информировать, что есть муниципальные депутаты, потому что многие этого даже не знают. О том, что были выборы, 80% даже не знало, мы проводили опрос недавно. Конечно же, избирательным комиссиям невыгодно, чтобы туда приходили люди, потому что туда приходят бюджетники, которых туда сгоняют. Наблюдения, как правило, просто нет. В прошлом году было — это какой-то нонсенс для Самары, чтобы вообще появились какие-то независимые наблюдатели, которые следили массово. Кандидаты поставили своих наблюдателей.

В текущем моменте эта система не очень хорошо работает, но задел на будущее есть. Я вижу основное направление деятельности независимых кандидатов в информировании, в расширении базы людей, которая вообще должна интересоваться политикой, должна ходить на выборы, изучать кандидатов, прежде чем отдавать за него свой голос, смотреть на какие-то дела в перспективе, а не просто конкретно, что он красит забор и дарит цветы.

Когда я ходила по своему округу и знакомилась с избирателями в прошлую предвыборную кампанию, я зашла в один дом на улице Куйбышева. Мне сразу он показался каким-то очень хорошим. Там чистый двор, классная детская площадка, чистый подъезд, висят объявления, что не надо мусорить, стоят корзины для сбора батареек и макулатуры. То есть видно, что люди там живут, это их дом, они это знают и следят за его состоянием. И когда я знакомилась с людьми, я услышала, что в этом доме один из жителей, самый активный человек, старший по дому Николай, тоже хотел стать кандидатом в муниципальные депутаты. Он собирал подписи как самовыдвиженец, у него там, мне кажется, все соседи по дому подписались, это реальная поддержка людей. Плюс это человек, которые действительно доказал, что он в интересах округа делает что-то хорошее.

Он подал заявление как кандидат, и его не зарегистрировала территориальная избирательная комиссия, потому что он в подписном листе не поставил в одном листе свою подпись. Забыл просто поставить, не знал. Его сняли по этой причине, хотя все подписи были, не было даже придирок каких-то, что подписи якобы поддельные. Получается, что действительно какой-то активный, классный человек, который во благо жителей мог работать в Совете, он не может даже пройти в эту воронку кандидатов.

Нам удалось пройти просто потому, что у нас была хорошая юридическая поддержка, и мы дошли до кассационного суда, чтобы нас зарегистрировали. Понятное дело, что у обычного жителя нет такой поддержки, ему в нужный момент не может подсказать юрист, где ставить подпись, а где нет. По-хорошему ему в территориальной избирательной комиссии должны были сказать, что "у вас все замечательно, просто распишитесь", что тут такого? Там даже не пришлось бы пересобирать эти подписи. Но ему этого не сказали. Получается, что такой подходящий на эту должность человек не смог поучаствовать в выборах.

— Возвращаясь к вопросу выборов, Вы и Ваши соратники планируете участвовать в выборах в Губернскую думу, которые пройдут в этом году в сентябре?

— Пока что неизвестно, пойдет ли кто-то от независимых кандидатов. Если обо мне лично говорить, то я не собираюсь. Я хочу довести до конца нашу историю с нашим участником. У нас идут суды, я надеюсь, что нам удастся сделать повторные выборы на нашем участке, потому что было много нарушений, у меня есть подозрения, что там были фальсификации. Все прошло совсем не гладко на нашем участке. Я не теряю надежды пройти в муниципальный совет или по крайней мере поучаствовать в довыборах, потому что в этих советах муниципальных депутатов происходят довыборы, кто-то оставляет свой депутатский мандат. У одного из депутатов от "Единой России" недавно с ним была история с наркотиками…

— Да, Денис Штейн (в настоящий момент идет следствие в отношении Штейна — "Idel.Реалии").

— У нас был депутат Егор Бесчастнов, который активно занимается штабом независимых депутатов, и ему три голоса не хватило до победы. Три человека, которые не уехали бы за Волгу, а пришли бы и поддержали Егора, сделали бы так, чтобы их округ представлял какой-то хороший человек.

— Причем Егор Бесчастнов тоже до кассационного суда дошел [при регистрации в качестве кандидата].

— Да, мы все шли при поддержке "Городских проектов", и мы все дошли до кассации, потому что и районный суд нас снимал, и областной суд нас снимал. Но в кассации сказали, что все это неправильно, и срочно нужно зарегистрировать этих кандидатов.

Если ваш провайдер заблокировал наш сайт, скачайте приложение RFE/RL на свой телефон или планшет (Android здесь, iOS здесь) и, выбрав в нём русский язык, выберите Idel.Реалии. Тогда мы всегда будем доступны!

❗️А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (4)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG