Ссылки для упрощенного доступа

Грузинский ученый об акте Разина: "Я не знаю более трагического примера попытки обратить внимание на будущее языков коренных народов"


Мариам Манджгаладзе

Корреспондент "Idel.Реалии" побеседовал о языковой политике России и Грузии с экспертом Департамента государственного языка при аппарате Премьер-министра Грузии, профессором Кавказского Университета в Тбилиси Мариам Манджгаладзе. Она также высказала свое мнение о трагическом акте самосожжения удмуртского ученого Альберта Разина.

Что вы думаете об акте самосожжения Альберта Разина?

— Это событие, этот акт самосожжения меня потряс. Когда я узнала об этом, я прочитала в Интернете об Альберте Разине, о его научных трудах об удмуртском языке и национальных обычаях. Это действительно трагедия для здравомыслящего мирового сообщества. Он выступил против языковой политики в стране и ее последствий для удмуртского языка. Это акт крайнего отчаяния и акт политического протеста. И я не знаю более трагического примера попытки обратить внимание на будущее языков коренных народов и национальных меньшинств.

Это акт крайнего отчаяния и акт политического протеста


Знаете, меня еще поразил вот этот плакат с надписью "И если завтра мой язык исчезнет, то я готов сегодня умереть". Это известные строки из поэта Расула Гамзатова — он ведь тоже не просто так написал эти слова. Он прекрасно понимал всю важность этого вопроса. А Альберт Разин еще добавил к ним другой плакат со словами "Есть ли у меня Отечество?" Они свидетельствуют о том, что политика в стране не соответствует тому, что думают граждане страны, как они хотят развивать свою страну, свою культуру…

Я думаю, мировое сообщество, языковеды должны об этом узнать, должны обратить на это внимание и вообще по-другому отнестись к этим проблемам.

—​ Российский этнолог Валерий Тишков, известный своей близостью к власти, опубликовал после самосожжения Альберта Разина статью под названием "Народ не умирает с языком", в которой утверждал, что "добровольная языковая ассимиляция —​ то есть переход с этнического языка на общеупотребимый —​ является нормой, неотъемлемым правом человека". Он признается, что ему "непонятна одержимость изучением родного языка" и называет утверждения о том, что идет тотальное исчезновение языков "мифом". Что вы думаете о словах Тишкова?

— Я полагаю, что такие выводы просто неприемлемы для языковеда. Разве можно так говорить? Исчезновение языка, культуры отражается на всем. В начале 1990-х годов в Турции умер последний убых — и все, убыхский язык исчез.

То, что Тишков называет "добровольной языковой ассимиляцией" — это плохое политическое решение. В 2014 -2015 годы я преподавала в Турции, в университете. Там немаленькие грузинская и черкесская диаспоры, и я помню как переживала о будущем черкесского языка моя коллега: она рассказывала о языковых проблемах на Северном Кавказе — как постепенно теряется родной язык среди нового поколения и как престижно сейчас получать образование на русском языке...

В 2009 году в Институте языкознания имени Арнольда Чикобава в Тбилиси, где я была заместителем директора, мы получили письмо из ЮНЕСКО, где их специалисты работали тогда над Атласом исчезающих языков мира. В письме содержались такие данные: всего в мире около шести тысяч языков. Прогноз на конец XXI века был крайне тревожен – половина из существующих языков могут исчезнуть. В мире останется четыре или пять доминантных языка. Я думаю, это серьезная трагедия. Этническое, культурное и языковое разнообразие мира — это то сокровище, которое мы должны сохранить для будущих поколений. Повторюсь, каждый язык уникален, идентичность человека связана с языком и реальность именно такова — без носителей языка неизбежно его исчезновение.

—​ В 2017 году по инициативе Москвы в российских автономиях — национальных республиках — было отменено обязательное изучение всеми в школах местных государственных языков. Добровольность изучения родных языков в школах при этом внедрялась посредством прокурорских проверок. Многие национальные организации, не смирившись с этим, вышли на протестные митинги, однако, власть так и не пошла на уступки…

— Я думаю, что нужно обязательно выступать, нужно протестовать, высказывать свое мнение по таким поводам. В той же Удмуртии формально двуязычная ситуация, но что меня поразило — лишь раз в неделю в республике выходит одна передача на удмуртском языке. В школах родной язык изучают только добровольно, реально все обучение идет на русском языке.

В Конституции Грузинской ССР грузинский язык был объявлен государственным. Но в 1978 году эта норма выпала из проекта новой Конституции республики. Вся грузинская общественность протестовала тогда против этого


Я приведу такой пример — когда в начале XIX века Россия объявила Грузию, Сакартвело своей территорией, русский язык получил приоритет повсюду, во всех сферах. В церквях службы шли только на русском языке, в школах обучение шло на русском. В начале XX века наследниками имперской России стали большевики. В Конституции Грузинской ССР грузинский язык был объявлен государственным. Но в 1978 году эта норма выпала из проекта новой Конституции республики. Вся грузинская общественность протестовала тогда против этого — деятели культуры, студенты, обыкновенные граждане. Люди вышли 14 апреля на массовые митинги и проект Конституции был изменен, грузинский язык остался государственным. Позже эта дата была объявлена Днем грузинского языка. Так что протестовать нужно, без этого ситуация не изменится.

—​ Как Вы думаете, сейчас грузинский язык защищен в достаточной степени?

— Я бы сказала, что — да. Все же мы уже почти тридцать лет как независимы. Несколько лет назад мы приняли закон "О государственном языке", в котором укрепление грузинского языка объявлено приоритетом. В качестве мер по реализации этого закона, например, абитуриенты наших ВУЗов — представители национальных меньшинств, проживающих в Грузии — в течение первого года обучения интенсивно изучают государственный язык. Многие абитуриенты, поступающие в наши ВУЗы из других стран — Азербайджана, Армении и так далее – также проходят курс грузинского языка. Разумеется, есть в законе и статьи, защищающие языки национальных меньшинств, проживающих в Грузии.

Словом, поводов для того, чтобы беспокоиться за грузинский язык на основной территории страны нет. Но есть серьезная проблема на наших территориях, которые оккупированы, в частности, в Абхазии.

—​ Ваш президент в этом году не раз заявляла, что абхазский язык нуждается в защите, что он находится в тяжелом состоянии (25 сентября, выступая на сессии Генассамблеи ООН, президент Грузии Саломе Зурабишвили заявила, что "в оккупированной Абхазии не только грузинский, но и абхазский язык, который признан Конституцией Грузии, и который я защищаю как президент Грузии, под угрозой исчезновения". — "Idel.Реалии"). Эта проблема имеется ввиду?

— Да, именно эта. В соответствии с нашим законодательством абхазский язык является государственным на территории Абхазии, наряду с грузинским. Но в реальности абхазский язык в этой республике изучается лишь в начальных классах, а потом дети уже переходят на обучение на русском языке. И это — серьезнейшая проблема, это — угроза абхазскому языку.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

  • 16x9 Image

    артур асафьев

    Корреспондент "Idel.Реалии" в Башкортостане. Сотрудничает с Радио Свободная Европа/Радио Свобода с 1999 года. Специализируется на обзорах политических событий, проблемах соблюдения прав человека, межнациональных отношениях.

Комментарии (29)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG