Ссылки для упрощенного доступа

Навальный и Ходорковский о федерализме и национальном вопросе


Алексей Навальный, Шарите, Кремль, коллаж

Колумнист Харун Сидоров проанализировал последнее интервью Алексея Навального о федерализме и национальном вопросе.

Если сущность политики нынешней власти в сфере федеративных и национальных отношений и ее доктринальные основания уже давно очевидны, то соответствующие установки российской внесистемной оппозиции требуют анализа и обсуждения. Это позволит тем, кто определяет свое отношение к нынешней власти под этим углом, понять — желать ли им ее смены внесистемной оппозицией или, напротив, рассматривать как меньшее зло на ее фоне.

Когда в прошлом году я подверг критике расследование Штаба Навального в Казани о руководстве Татарстана за расставленные в нем акценты, многие восприняли это как защиту нынешней власти в качестве меньшего зла. Хотя и тогда, и в последующем мне приходилось объяснять, что речь шла совсем о другом, к чему вернусь и в этот раз. Благо, появился немаловажный повод — программное интервью, данное 30 декабря 2020 года Алексеем Навальным Сергею Гуриеву, в котором он описал свое видение "Прекрасной России Будущего".

Это программное интервью вызвало одобрение со стороны другого внесистемного оппозиционера Михаила Ходорковского, который прокомментировал его так: "Посмотрел Навального у Гуриева — федерализм, роль городов, парламентская республика… Серьезное сближение позиций. Чем меньше разногласий о будущем, тем меньше поводов спорить в настоящем".

Перераспределение властных полномочий от президента к парламенту и от центра регионам становится своего рода консенсусом радикальных противников нынешней власти

А так как на схожих позициях стоит еще одна группа внесистемной российской оппозиции — Форум Свободной России, можно констатировать, что перераспределение властных полномочий от президента к парламенту и от центра регионам становится своего рода консенсусом радикальных противников нынешней власти.

Учитывая то, что нынешняя власть ведет политику нарастающей централизации и репрессирует своих противников, включая защитников региональной автономии и прав коренных народов, можно сказать, что для последних такие установки оппозиции в любом случае являются лучшей альтернативой, чем нынешние порядки. Как минимум, потому что неизбежная в случае смены власти хотя бы кратковременная либерализация позволит им выйти из полуподполья и включиться в открытую и легальную политическую конкуренцию. Однако в стратегической перспективе вопросы о том, каким видят будущее народов и регионов "Прекрасной России Будущего" ее потенциальные лидеры такая либерализация не снимет, а лишь создаст предпосылки для их открытого обсуждения.

Принципиальный федерализм… с подвохом

В основе принципиального федерализма Навального лежат прежде всего экономические соображения

В новом интервью Навальный противопоставляет себя нынешней власти как принципиальный федералист. О возможных подводных камнях его понимания федерализма чуть позже, однако, эти установки сами по себе тоже важны, так как некоторые критики нынешней власти и "слева", и "справа" призывают к еще большей централизации.

"Большой страной нельзя управлять из одной точки", — говорит Навальный, соглашаясь с тем, что "регионы должны взять больше независимости". Поэтому, по его мнению, "когда мы говорим о будущем России, это, конечно, федеральная страна". В качестве примеров для подражания он предлагает рассматривать такие "богатые страны" как Канаду и Австралию, которые роднят с Россией геоэкономические характеристики вроде протяженности и низкой заселенности территории. То есть, в основе принципиального федерализма Навального лежат прежде всего экономические соображения.

В новом интервью Навальный противопоставляет себя нынешней власти как принципиальный федералист

Тем не менее, нельзя сказать, что в своих рассуждениях о федерализме он в данном интервью игнорирует иные причины, из-за которых Россия должна быть федеративной. Так, говоря об опыте Канады, на который предлагается ориентироваться, он упоминает и этнолингвистический фактор: "Торонто и Квебек это территории разные, люди в которых говорят на разных языках, они довольно часто не любят друг друга, критически друг к другу относятся". И развивает эту мысль уже применительно к России: "Похожи ли друг с другом Чечня и Санкт-Петербург. (Смеется) ну, в чем-то похожи, в чем-то непохожи, и даже видимо, если мы представим Чечню без Рамзана Кадырова, это все равно будут довольно разные регионы. И из этого очевидного наблюдения следует очевидный вывод: регионы разные, значит, нам нужен федерализм для того, чтобы разные регионы иначе управлялись".

К важным рассуждениям Навального о национальном вопросе вернусь чуть позже, а пока остановлюсь на "подводных камнях" его понимания федерализма — тех же самых, о которых уже говорилось применительно к его расследованию о руководстве Татарстана. В своем интервью он вполне однозначно подтверждает то, что предполагалось в упомянутой статье о его расследовании про руководство Татарстана — процессы суверенизации начала 90-х годов внутри РФ он оценивает негативно. Вот что он об этом говорит, когда рассуждает о строительстве в будущем федерализма: "Я бы здесь сделал только одну поправку. Поскольку мы слишком большая и слишком разная (страна), все-таки важно не сделать ошибку, которая была сделана в начале девяностых. Помните, был знаменитый (лозунг) пусть регионы возьмут столько независимости, сколько они (как там) смогут проглотить. Регионы должны взять больше независимости, но я бы сказал, что больше денег и полномочий нужно отдать в города. Для того, чтобы основная власть находилась уровнем ниже и это убережет нас от сепаратизма. То есть, губернатор обладает властью какой-то, но мэр города еще большей властью обладает, и таким образом уже не субъекты федерации конкурируют друг с другом, а скорее города. В идеальной России будущего Казань конкурирует с Челнами, а не Татарстан конкурирует с Уфой, потому что это все-таки в силу исторических причин более сложная и опасная ситуация".

Причины таких установок со стороны русского политика могут показаться очевидными, но чуть позже мы попытаемся рассмотреть их более основательно. Пока же, отодвигая эту теоретическую часть, следует сделать из них практические выводы. Да, очевидно, что будучи русским государственником, во властных амбициях региональных властей Навальный видит угрозу "сепаратизма". Именно так к ним относится и нынешняя власть, однако, принципиальная разница между ней и Навальным заключается в том, что первая борется с этой "угрозой", стягивая все полномочия снизу вверх, тогда как второй, по крайней мере на словах, предлагает делать обратное — максимально делегировать их сверху вниз.

Причина, по которой он это хочет делать, может быть неприятна сторонникам прав республик и регионов РФ. Однако в случае, если такая политика все же будет проводиться, отстаивать свои права им придется уже в этом, новом контексте, о чем ниже.

Два разных русских национализма

Для поборников прав коренных народов России, живущих в ней на землях своих предков и самоопределившихся в форме создания своих республик, приятным сюрпризом могут стать размышления Навального в этом интервью о национальном вопросе. По двум причинам. Во-первых, потому что Алексей Навальный имеет репутацию русского националиста и в принципе не отрицает, что является таковым, оговаривая только содержание, которое можно вкладывать в это понятие. Во-вторых, потому что на фоне другого его коллеги и конкурента по цеху внесистемной оппозиции Михаила Ходорковского, также позиционирующего себя как русского националиста, этнополитическое видение Алексея Навального предстает как более приемлемое для коренных народов России.

Чтобы понять почему, напомним, что Михаил Ходорковский выступает за превращение России в национальное государство и нацию, понимаемые как культурно и политически однородные категории.

Я не вижу проблемы в том, что огромное количество людей не хотят быть россиянами, они хотят свою этническую принадлежность, они хотят быть русскими

А вот Алексей Навальный в данном интервью занимает другую позицию: "Я не вижу проблемы в том, что огромное количество людей не хотят быть россиянами, они хотят свою этническую принадлежность, они хотят быть русскими. Ну нормально — хотят быть украинцами, хотят быть осетинами, хотят быть чеченцами. Чеченцы не хотят быть абстрактными россиянами, вот у них есть какое-то представление о том, как классно быть чеченцем, они этим гордятся. И дагестанцы, и русские, и все остальные. Это собственно и делает общество и страну многообразными, и не нужно пытаться их усреднить, как было "советские люди"".

Он также вспомнил, как после развала СССР вспыхнули межэтнические конфликты по всей стране.

"И Советский Союз рассказывал: у нас такая дружба народов, так все классно, потому что нет этнической принадлежности, у нас есть просто общность советских граждан. Ну и потом когда эта общность советских граждан развалилась, у нас была война в Карабахе, у нас были события в Баку, в Приднестровье и т д., выяснилось, что эти граждане с дружбой народов готовы резать друг друга направо и налево. Поэтому не нужно лицемерить и лгать — пожалуйста, пусть все называют себя, пусть публично и прямо гордятся своей принадлежностью".

На сей раз Навальный и про языки сказал немного иначе, чем раньше, хотя и не упомянул о судьбе госязыков республик, которые исключены из обязательной части образовательной программы сейчас. Их в путинской России можно изучать в качестве родных языков, но по заявлению родителей.

Если есть малейший сигнал о дискриминации по этническому признаку, это просто уголовное дело, безусловно, даже разговаривать нечего

"И государство для меня как для гипотетического одного из лидеров политической системы — поддержка национальных языков, поддержка национальных школ, люди хотят гордиться тем, что они осетины, это очень здорово, мы даем больше денег на их (нужды) — хочешь отдавать ребенка в осетинскую школу и учить осетинский язык — прекрасно, пожалуйста, его учи. Якутский язык — пожалуйста, мы дадим больше денег на это. Но при этом государство зорким взглядом смотрит на любые случаи дискриминации — по работе, еще что-то. Если есть малейший сигнал о дискриминации по этническому признаку, это просто уголовное дело, безусловно, даже разговаривать нечего. Но при этом конечно всегда в нашей стране будет национальный вопрос так или иначе, потому что страна большая, разная. Посмотрите в Дагестане что происходит — огромное количество наций. И в принципе я против системы квотирования, но а в Дагестане многие говорят: а у нас без системы квотирования ничего не сработает. Это тоже очень сложный вопрос — если мы завтра отменим ее, будут недопредставлены какие-то маленькие небольшие народы, потому что такая вот в этом смысле пропорциональная парламентская демократия для них не сработает, они говорят: мы хотим, чтобы все были представлены. Это тоже важно и вопрос каких-то сложных решений, сложных компромиссов, при которых можно будет говорить в общем-то о национальном квотировании, что в каком-то смысле противоречит идее демократии".

То есть, как следует из его слов, в отличие от Ходорковского Навальный не видит проблемы в национальном и культурном разнообразии внутри России, декларирует готовность поддерживать национальные культуры и образование ее коренных народов и признает, что у отдельных регионов может быть своя специфика, не очень вписывающаяся в усредненные демократические принципы. Логично в таком случае и то, что он не собирается записывать всех в русские: "Очевидно, к сожалению, слово русский не подходит в качестве всеобъемлющего, потому что это уже этнический признак. Вы не хотите записываться в русские, и кто-то другой не хочет".

Правда, чем его заменить, ему пока не очень понятно: "Но слово россияне — я не то, что против, пожалуйста, прямо сейчас, если я буду говорить, ну оно есть, ну я скажу "россиянин", со мной не случится приступа от того, что я скажу слово "россиянин" — оно есть, оно существует… (но) оно какое-то дурацкое. Наверное, это одна из задач, не наверное, а точно — это одна из задач — строительство гражданской нации, чтобы мы все были одной нацией, гражданской нацией. И должно быть какое-то объединяющее слово, термин, понятие, которое ну мы все бы понимали, что мы вот отсюда — мы из этой страны и мы этим гордимся. Пока такого слова нет, это вопрос изобретения всего этого, важнейшая вещь".

В целом вышеуказанные цитаты вполне позволяют понять, в чем заключаются сходства и различия в позициях Ходорковского и Навального. И тот, и другой, конечно, прежде всего экономические федералисты, которые в целом справедливо считают, что управлять такой огромной страной как Россия централизовано, экономически неэффективно. И тот, и другой выступают за построение в России "гражданской нации", объединяющей ее граждан вне зависимости от этнической принадлежности. А вот дальше уже начинаются различия — Ходорковский явно тяготеет к французскому пониманию гражданской нации, предполагающему культурную и политическую унификацию ее членов на базе одной, господствующей культуры. А вот Навальному, судя по его интервью, ближе англосаксонская модель (отсылки к Канаде и Австралии), в рамках которой внутри единой гражданской нации сохраняется существенное этническое многообразие, вплоть до возможности наличия автономных регионов с национальной спецификой (Квебек в Канаде, а если говорить об Австралии, это, судя по всему, защитные зоны коренного населения).

Сложности перевода

И тут уже возникает серьезный вопрос. К теме создания единой гражданской нации и всем связанным с этим вопросам, я в конце концов скоро вернусь. Однако прежде задамся другим вопросом — почему не только Ходорковский, но и Навальный не просто отрицают, но и, судя по всему, в принципе не понимают исторически присущую для России концепцию многонационального государства?

Так, если анализировать размышления Навального о национальной политике в СССР, бросается в глаза их совершенно оторванный от жизни характер, когда он говорит, что "Советский Союз рассказывал: у нас такая дружба народов, так все классно, потому что нет этнической принадлежности, у нас есть просто общность советских граждан".

То есть, претензия Навального как защитника этнической идентичности к советской модели заключается в том, что в ней якобы не было этнической принадлежности, а была "просто общность советских граждан". Но это абсолютно не так — помимо "пятого пункта" (графы национальность) в паспортах и всех личных делах, который обязательно должен был заполнять каждый советский гражданин, устройство СССР предполагало его разделение именно по национальному признаку на множество уровней: союзных республик, автономных республик, автономных областей, округов, районов и т. д. Другое дело, что в силу тоталитарно-идеологического характера этой системы, все "национальное по форме" было пронизано "социалистическим содержанием" и по сути выхолощено. Но в чем — в чем, а в игнорировании этнического фактора советскую систему не обвинишь.

Непонимание Навальным этого обстоятельства, скорее всего, имеет те же причины, что и его негативное отношение к слову "россияне". По-видимому, они обусловлены тем, что в свое время он варился в специфических кругах русских националистов, в ходу у которых были как мифы о том, что в СССР игнорировался национальный фактор, так и отношение к понятию "россияне" как к ельцинскому новоделу. Хотя последнее было в ходу еще в Российской империи, начиная с XVIII века.

В этих же кругах ходят и другие аналогичные мифы, например, о том, что многонациональное государство, право народов на самоопределение, национальные республики — все это порождения коммунистов, а не объективные требования истории и народов России, которые коммунистам удалось оседлать. На основе этих мифов в данных кругах принято считать, что вместо "многонационалии" в России надо строить "национальное государство", взгляды на которое уже могут расходиться, как было указано выше.

Меж тем, очевидно, что Навальный неспроста запутался в понятиях "русские" и "россияне", понимая в отличие от многих, что первое на всех граждан России не распространить, но не желая при этом принимать, как ему кажется, национально обезличивающее второе понятие. Не будь он заложником шаблонов русских националистов начала нулевых годов, как человеку, пришедшему к пониманию сложных национальных реалий России, ему было бы логичнее не ломать голову над тем, как назвать одну на всех гражданскую нацию, а принять за основу прописанную в конституции формулировку "многонациональный народ", сущность которой он по сути и описывает.

Увы, ответственность за то, что среди ключевых фигур внесистемной российской оппозиции сегодня нет тех, кто принципиально руководствуется доктриной многонационального государства, несут и представители тех народов и регионов, которые в этом заинтересованы, но не смогли внести в оппозиционные круги такую повестку. При этом не надо обольщаться — нынешняя власть, если и использует эту риторику, доставшуюся ей с юридическими документами ельцинской эпохи, то уже давно обессмыслила ее, превратив в синонимы понятия "многонациональный народ России" и "российская нация".

"Многонациональный народ" и "российская нация": форма и содержание

И тем не менее, защитникам прав национальных республик и самоопределившихся в них народов, следует осознать как разницу в подходах власти и внесистемной оппозиции, так и историческую повестку гражданской нации, о которой говорят лидеры последней. Хоть доктринальная разница между понятиями "многонациональный народ России" и "российская нация" велика, на практике решающее значение все же будет иметь не выбор одного из этих понятий, а его наполнение. В конце концов, даже выступающий за создание башкирской политической нации Айрат Дильмухаметов считает, что создание "республиканских сообществ гражданских политических наций" станет "базой будущей российской политической общегражданской нации".

Ведь как ее ни назови, суть идеи гражданской нации или политической нации сегодня заключается в создании общности активных граждан страны, включающей в себя ее патриотов любых национальностей. И именно такой новый национализм в отличие от старого национализма является единственным шансом для обретения и сохранения суверенитета новых независимых государств или республик в составе государств федеративных.

Поэтому, настолько же, насколько для национал-демократов в республиках выигрышно защищать их суверенитет от диктата центра, настолько же будут проигрышными попытки с этой целью ограничивать местное самоуправление, ставку на которое предлагает сделать Навальный. В "Прекрасной России Будущего" именно на этом уровне действительно может развернуться конкуренция между проектами сторонников общероссийской гражданской и республиканских гражданских наций, успех в которой будет определяться не "административным ресурсом", а привлекательностью того или иного проекта для людей.

Модель федеративной страны с парламентской системой, политическими свободами и уважением национальных идентичностей и специфики, предлагаемая Алексеем Навальным в последнем интервью, в принципе позволяет патриотам республик в составе России и их титульных народов формировать свои политические нации, на которые и придется опираться "общероссийской гражданской нации". Проводимая же нынешней властью политика ликвидации федерализма, политических свобод и насаждения сверху "русского мира" в долгосрочной перспективе не оставляет шансов республикам и народам России.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не отражает позицию редакции.

Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (96)

XS
SM
MD
LG