Ссылки для упрощенного доступа

Реальные люди 2.0: адвокат Алексей Бушмаков — о пытках в полиции, деле Юлии Савиновских и защите Руслана Соколовского


В рамках проекта Реальные люди 2.0 мы беседуем с гостями об их жизни, о том, что они умеют делать лучше всех и почему они это делают. И — традиционно — о том, как это влияет на нашу с вами жизнь. Гостем программы сегодня стал адвокат из Екатеринбурга Алексей Бушмаков, защищающий блогера Руслана Соколовского, Юлию Савиновских, у которой отняли двух приемных детей из-за операции по удалению груди, а также представляющий интересы сестры погибшего после избиения в полиции жителя Нижнего Тагила.

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ВЕДЕНИЯ ДЕЛ, СВЯЗАННЫХ С ПЫТКАМИ В ПОЛИЦИИ

— На первых порах другие сотрудники полиции не дают показаний на коллег, держат все в тайне, у них нет какой-то единой линии защиты. Несмотря на то, что такие преступления совершены в отделе полиции, они сокрыты от общественности — другие сотрудники полиции покрывают своих коллег. Говоря о случае в Нижнем Тагиле, где избивали задержанного Станислава Головко, невозможно было этого не видеть, не слышать — он был весь в крови, его перемещали из кабинета в кабинет, то есть оставались следы крови. Коллеги трех полицейских, которые сейчас находятся под стражей, также не дают никаких показаний; следователь пытается раскрыть это преступление по записям видеокамер. Сами обвиняемые и их адвокаты говорят о том, что телесные повреждения Головко были причинены врачами. Но на мой взгляд, виноваты полицейские, потому что именно они в последние часы жизни Головко контактировали с ним — больше никто.

Другой характерной чертой таких расследований является то, что их ведет Следственный комитет, а не полиция. В нашем деле также можно столкнуться с такой проблемой, что можно реально расследовать дело, а можно лишь делать вид, что ты это делаешь. Давление на СК, я думаю, тоже оказывается. Как и на врачей, которые лечили Головко. Кроме того, оказывается психологическое давление и на потерпевшую, которую я представляю — на суды по мере пресечения ходит весь отдел: "цыкает", "шипит" ей в спину. Можно сказать, что телесные повреждения он получил в отделе полиции, но никто из руководства этого отдела, Главка не высказал каких-то соболезнований, не принес извинений. Я бы на месте руководства областного полицейского Главка поступил с этим отделом именно так, как поступили ваши руководители с отделом "Дальний" — расформировал бы его. И не понизил бы начальника в должности, а вообще уволил из органов.

О ДЕЛЕ ЮЛИИ САВИНОВСКИХ, У КОТОРОЙ ЗАБРАЛИ ДВУХ ПРИЕМНЫХ ДЕТЕЙ ПОСЛЕ ОПЕРАЦИИ ПО УДАЛЕНИЮ ГРУДИ

— Юлия, действительно, очень привязана к этим детям — они оба инвалиды. Им требуется долговременная забота, опека. Она вложила много сил и денег в их лечение. Имея при росте 150 см грудь седьмого размера, ей жилось очень тяжело. Безусловно, Савиновских сейчас говорят, что она хотела изменить пол, что она якобы выглядит как "пацанка", что органы опеки возмутились тому, что ребенок будет воспитываться с двумя папами. Если идете в этом вопросе до конца, то отбирайте тогда и кровных детей, которых у нее трое.

Юлия Савиновских была на приеме у замминистра социальной политики Свердловской области и записала его слова на диктофон. Он сказал, что претензий к ней нет, кроме того, что она удалила себе грудь. Это стало камнем преткновения, но сейчас мы будем разбираться. Профессор Казанского медицинского университета Владимир Менделевич сделал заключение, что отсутствие груди, какие-то поведенческие установки не могут повлиять на то, что дети будет воспитываться как-то не так. Отсутствие груди в данном случае не мешает воспитанию детей и проживаю вместе с Савиновских.

Государство опять своими грязными сапогами вторгается в сферу семьи, в сферу интимных отношений между мужем и женой, между матерью и детьми. То же самое происходило и с делом Евгении Чудновец, когда ее обвинили в том, что она сделала репост якобы порнографического ролика с участием ребенка. У нее сразу же пытались отобрать детей. То есть суд, вынося обвинительный приговор, отдельным постановлением указывает на то, что детей Чудновец необходимо отобрать и поместить их в интернат. И это при живом отце! Я могу сказать, что суды в этих вопросах не осведомлены. Вынося приговор, сосредотачиваясь на сути обвинения и наказании, суды не очень принимают во внимание второстепенные вопросы. Я очень надеюсь на отмену решения районного суда [об изъятии детей]. Я думаю, что все-таки суд апелляционной инстанции нас услышит и отменит решение.

О ТОМ, КАК ЗАЩИЩАТЬ АТЕИСТА РУСЛАНА СОКОЛОВСКОГО, БУДУЧИ ВЕРУЮЩИМ

— Трудно не было, поскольку я — верующий человек — не оскорбился. Может быть, это было критерием, чтобы войти в это дело и осуществлять его защиту. Не оскорбились и многие мои коллеги. Получается половина на половину — кого-то оскорбило, кого-то не оскорбило. Сам закон не говорит, что такое оскорбление. У нас в процессе так случилось, что при допросе одного свидетеля он плакал — ему было обидно, что Руслан Соколовский так высказывался о патриархе, религии, но я не знаю, насколько он был верующим, поскольку когда мы допрашивали другого свидетеля, он себя назвал ненастоящим верующим. На мой вопрос, а кто настоящий, он ответил — тот, кто закончил духовную академию, семинарию.

Некоторые свидетели говорили, что им не понравилось то, что делал Соколовский. Но подход "нравится-не нравится" к юриспруденции не применим. Поэтому в моих глазах Соколовский абсолютно не виновен. Сейчас мы будем писать жалобу в Верховный суд России. Кроме того, обратимся в Конституционный суд РФ, чтобы он проверил на соответствие Конституции статью 148 УК РФ — нарушение права на свободу совести и вероисповеданий. А также обратимся в ЕСПЧ, жалобу будет готовить Дамир Гайнутдинов.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и узнавайте, кто будет следующим гостем проекта Реальные люди 2.0, и многое другое.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG