Ссылки для упрощенного доступа

Максим Шевченко — об ошибках Путина, грузе Минниханова, Михаиле Щеглове и о связи татарского и москвичей


"Реальные люди 2.0": Максим Шевченко об ошибках Путина, о Рустаме Минниханове и Михаиле Щеглове
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:24:55 0:00

В рамках проекта Реальные люди 2.0 мы беседуем с гостями о важнейших событиях, которые влияют на нашу с вами жизнь. Гостем сегодняшнего выпуска стал экс-член Совета при президенте России по межнациональным отношениям Максим Шевченко. Он рассказал о том, почему считает языковую политику Владимира Путина ошибочной. Для удобства читателей мы публикуем выдержки из беседы в текстовом виде. Полная версия интервью —​ на видео.

О ГРАЖДАНСКОЙ ПОЗИЦИИ

— Как вы думаете, ваша характеристика законопроекта о добровольном изучении родных языков как "фашистский" и исключение вас из Совета при президенте России по межнациональным отношениям взаимосвязаны?

— Я не исключаю такую возможность, хотя со мной никто из чиновников из администрации президента России или Магомедсалам Магомедов, глава Совета, не выходили на связь, не обсуждали это. О том, что я не являюсь членом Совета я узнал, собственно говоря, из информационного сообщения ТАСС. Такая манера есть в администрации президента России, что с тобой никогда никто ничего не обсуждает и так высокомерно себя ведут как с каким-то червем, которого можно взять и выкинуть. Но так как мы не черви, а свободные люди, я с благодарностью отношусь к президенту России за то, что я 6 лет проработал в этом Совете. Правда, толка особого я от этого не видел в отличие от работы в Совете по правам человека. Потому что Совет по межнациональным отношениям действует по принципу "чего изволите". Я, естественно, как вы сами понимаете, таким принципом в жизни не руководствуюсь. По крайней мере один раз точно я использовал Совет для решения проблем Дагестана. Когда в Астрахани я высказался по проблемам Дагестан, по Рамазану Абдулатипову. Тогда президент России меня поправил, сказав, что это не совсем тема нашего заседания, но спасибо вам. И это, я считаю, тогда увидела вся страна, Дагестан, это привело к переменам в Дагестане. А так в целом, я думаю, что это связано с моей позицией по законопроекту о добровольном изучении национальных языков, который я считаю, может быть не фашистским, я, может быть, и переборщил, но, безусловно, антидемократическим, нарушающим гражданские права народов России, граждан России и разрушающим принципы федеративных отношений.

О ПРАВИЛАХ ИГРЫ

— Наши читатели часто задают нам вопросы по поводу вас. Они говорят, что вы относитеcь к российской власти следующим образом: царь хороший, а бояре плохие. Вы согласны с этим?

— Я не согласен, что я так отношусь. Я просто имею дело с реальностью, а не с Интернет-фантазиями. Я реально борюсь в реальном пространстве, контактирую с реальной администрацией президента России. Ставлю перед собой конкретные задачи и достигаю результатов. Многие люди, которые меня критикуют, на самом деле, живут в своем виртуальном пространстве и не занимаются тактической борьбой, не занимаются оперативной борьбой. Ну они не любят произвол и беззаконие, которые царят в Российской Федерации, я их тоже терпеть не могу. Но я действую в реальном поле, защищаю реальных людей, Расула Кудаева (осуждён по "делу 58-ми", обвинен в терроризме, отбывает пожизненный срок в российской тюрьме — "Idel.Реалии"), сидящего в "Черном дельфине", требую расследования убийства журналистов в Дагестане, выступаю против закона о языках. И честно говоря, если я буду подобным Интернет-воякам кричать на каждом углу и поливать грязью президента России, это не только не решит конкретные задачи, которые я ставлю перед собой, а скажем, сделает их просто невыполнимыми, потому что со мной не будет конктактировать никто. И я стану абсолютно токсичен. Поэтому я еще раз подчеркиваю, я с уважением отношусь к посту президента Российской Федерации, я считаю, что в деятельности Владимира Путина есть не мало ошибок, но есть и не мало заслуг, как и в деятельности каждого серьезного политического лидера. Действовать и жить в рамках абстрактной инфологии я просто не имею права, потому что, еще раз говорю, занимаюсь конкретной политикой и конкретными политическими вопросами и человеческими вопросами. То, что бояре плохие, бояре разные. Есть бояре вменяемые, и там наверху, поверьте тоже. Есть бояре невменяемые. Дело в том, что мы живем в эпоху постмодерна. И никакой единой концепции государства в России не существует. Все основывается на человеческих отношениях. И эти человеческие отношения в России являются фундаментом и залогом успешных политических действий и действий по спасению или помощи конкретным людям. Поэтому этот вопрос вообще не имеет отношения к реальности. Я не живу в Интернет-пространстве. И мне, честно говоря, все равно, как относятся к Владимиру Путину те люди, которые его никогда в глаза не видели, которые никогда не вынуждены были решать вопросы проблем жизни заключенных, договоренностей с силовиками о спасении людей, но сидят у своих компьютеров и поливают грязью Владимира Путина. Ну это их судьба, пусть они продолжают жить в своей матрице.

— Вы говорите, что у Владимира Путина тоже есть свои ошибки, которые он совершает, а его этническая или языковая политика и последние инициативы, которые мы наблюдаем в публичном пространстве, их можно считать за ошибки Владимира Путина?

— Да, это очень серьезные ошибки, на которые я открыто, не оскорбляя президента России, как многие другие, ему указал в публичном пространстве. И я считаю, что вопрос с обязательным преподаванием русского и факультативным преподаванием национальных языков — это ошибка очень серьезная. Если это не ошибка, то это продолжение политики по созданию в России государства-корпорации, уменьшение политических и национальных прав граждан, потому что, собственно говоря, право на изучение языка — это право, заложенное в самой системе еще с Советского союза. Она опирается на ленинскую позицию о том, что нам не надо навязывать изучение русского языка, надо организовать изучение национальных языков. Это было транслировано в том числе в политическое и конституционное поле Российской Федерации. И сегодня в каких-то пропагандистских PR-целях, я думаю, это одна из версий, делается ставка на мобилизацию русского большинства. Это делается грубо и примитивно засчет стравливания русских с другими народами, которые по численности сильно уступают русским. Поэтому, я считаю, что если это не политика, то вполне, на мой взгляд, обозначаться как антинародная и антироссийская политика. С такой политикой я не могу согласиться ни в коем случае.

СОРАТНИКИ С ЩЕГЛОВЫМ?

— Вы были доверенным лицом кандидата в президенты России Павла Грудинина. В штабе Грудинина одной из ключевых фигур был председатель Общества русской культуры из Татарстана Михаил Щеглов. Напомню, законопроект о родных языках, который вы назвали фашистским, стал реальностью в том числе благодаря стараниям Щеглова. Как всё это соотносится? Вы в одной команде, при этом вы называете позицию, которой придерживается Щеглов, фашистской или антинародной?​

—​ Я никогда в жизни не видел Щеглова, никогда с ним не разговаривал, даже не знаю, кто это такой. Команда — это такое условное понятие, я ни в какой команде не был, я был доверенным лицом человека, который собрал на себя огромную энергетику, который бросил вызов капиталистическому, антинародному, бюрократическому режиму и поэтому я понятия не имею ничего ни про Щеглова, ни про его позицию. У меня есть моя позиция. Также можно спросить у Щеглова, как он был в команде с Грудиным, когда там есть Максим Шевченко, который выражает вот такую вот позицию. Я думаю, что грудининская коалиция была временной коалицией, которая решала совершенно конкретные задачи по борьбе и формированию некого единого фронта против путинской бюрократии и против космополитических и олигархических кругов, которые являются составной частью современной российской экономической и политической системы. Я даже не знаю, Щеглов относится к НПСР (Народно-патриотический союз России — "Idel.Реалии"), по-моему. У меня с НПСР был жесткий конфликт. Там были откровенные нацисты типа Андрея Савельева. Это был временный тактический союз. Я их не оскорблял. Они развернули против меня кампанию, травлю. Савельев со Стрелковым вообще с ума сошли, на мой взгляд. Я на это не обращаю внимания. У меня есть моя линия, которой я придерживался и буду придерживаться. Я представлял в коалиции "Левый фронт". И "Левый фронт" сразу занял определенную позицию. "Левый фронт" был первой российской политической организацией, которая выступила против закона о языках. Можете посмотреть в Интернете заявление "Левого фронта" по поводу закона о языках. Он же поддержал борьбу Демократического конгресса народов России. Находится в контакте с лидерами и с деятелями этого конгресса. И поэтому с Щегловым разбирайтесь сами, не навязывайте мне никакого Щеглова. Я в глаза этого человека не видел, понятия не имею, кто это. А взгляды, которые вы описали, я считаю фашистскими и откровенно просто вредными. Поэтому у меня своя правда, а у "щегловых" всяких там какие-то свои фантазии.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и узнавайте, кто будет следующим гостем проекта Реальные люди 2.0, и многое другое.

Ваше мнение

Показать комментарии

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG