Ссылки для упрощенного доступа

Альмира Жукова – координатор проекта Gulagu.net по Приволжскому федеральному округу, исполнительный директор уфимского регионального общественного движения "За права человека и гражданина"и член ОНК по Башкортостану. Сегодня она прибыла в Казань, чтобы включиться в рассмотрение дела "Чистопольского джамаата". В интервью "Idel.Реалиям" Жукова рассказала, что именно настораживает её в судебном процессе по делу "Чистопольского джамаата".

Прошло три года с тех событий. Уже отбывают наказание 13 человек. Какие у вас ожидания от этого процесса?

– Ожидания не очень радужные. Во-первых, из-за того, что некоторым обвиняемым назначенных адвокатов не убрали по их просьбе и не дали времени для ознакомления договорным – это очень плохой момент. Он говорит о том, что суд гонит, решение принято и желания разбираться объективно – у них нет. От этого прогнозы не очень утешительные.

Это были не их показания и они их не давали

Я предполагаю, что показания свидетелей, от которых они сами же отказались, так как не считают их верными или не читали то, что было написано в протоколе допроса, положат в основу обвинения. Я не сомневаюсь, что это были не их показания и они их не давали. Я про показания во время предварительного следствия.

– Некоторые свидетели говорят, что испугались, один заявил о давлении на него. Всего по делу проходит 158 свидетелей, как считаете, такая тенденция по отказам от своих показаний сохранится?

– Да, даже не сомневайтесь! В конечном итоге свидетелями, которые заявляют на суде о том, что подсудимые виновны, будут только сотрудники правоохранительных служб, свидетели-немусульмане и засекреченные свидетели. Но допрос засекреченных свидетелей можно развалить моментально, если правильно и грамотно допрашивать.

– Как, например?

Засекреченные свидетели – это сотрудники правоохранительных органов, которым придумали показания

– Как правило, засекреченные свидетели – это сотрудники правоохранительных органов, которым придумали показания. Поэтому, когда начинаешь отходить от их версии влево или вправо, то они начинают ошибаться. У нас был суд, например. Я спросила у засекреченного свидетеля, какой глаз у подсудимого косой. Он задумался, потом ответил, что правый. А у подсудимого оба глаза нормальные! Поэтому, я думаю, что по делу ["Чистопольского"джамаата"] будут только засекреченные свидетели, а реальные будут отказываться.

– Как защита может действовать в суде, если свидетели отказываются от своих показаний, данных ранее?

– По закону, любое сомнение должно трактоваться в пользу обвиняемого, но, к сожалению, у наших судей обвинительный уклон. Судьи часто поступают бессовестно и беззаконно, оставляют вообще любое сомнение. Согласно статье 14 УПК, любое малейшее сомнение трактуется в пользу обвиняемого. По идее, это должно толковаться в пользу этих людей, но у нас эта норма закона работает лишь, если обвиняют сотрудников полиции или каких-то крупных рыб. В скандальных делах с чиновниками и представителями власти такое часто бывает. Но сделать что-то можно – в этом задача защиты подсудимых. Защитники должны заявлять об исключении этих показаний в связи с дачей в суде других. Адвокаты должны работать.

– Вчера на судебном заседании по делу один из адвокатов в самом начале попросил судью удалить мужчину-слушателя из зала. Дело в том, что он – сотрудник правоохранительных органов, который пришел вместе со свидетелями. Как заявил он сам – "он просто сопроводил их". Судья отказал на том основании, что процесс открытый, а доводы о том, что мужчина может оказывать давление, изучает не суд.

– Такого просто быть не должно! Это недопустимо! Это давление на свидетелей. Никто из правоохранительных органов не должен сопровождать свидетелей. Эти свидетели дали показания против?

– Двое сказали, что их показания в период предварительного следствия – не совсем такие, как они заявляли, некоторые вообще ничего против обвиняемых не говорили, а один из свидетелей сегодня заявлял, что слышал от подсудимых радикальные высказывания.

– Понятно.

– Один из подсудимых – Станислав Трофимчик – дважды пытался покончить с собой. Суд уверен, что для того, чтобы сорвать процесс, адвокаты – чтобы не сидеть в одной камере с теми, кого он оговорил. Какая из версий, по вашему мнению, верная или, может, вы склоняетесь вовсе к другой?

– О том, что кто-то дал признательные показания против остальных, я слышала. Фамилию точно мне не называли, но говорили, что ряд подсудимых дал показания против других. То, что это именно Трофимчик – я не знаю точно.

– Когда Михаила Мартьянова – другого обвиняемого – задержали в 2013 году, от него стали поступать сообщения о пытках, а потом он дал признательные показания. Это так?

– Да, это так. В деле они должны быть. Отказался он от них или нет, я пока не знаю.

Когда отделяют кого-то – это его так оберегают

– Среди всех подсудимых есть один, который по трем причинам выбивается из общего состава – он почти не задает вопросов, не из Чистополя и не связан с терактами. Это Джаудат Ганеев. Следствие считает, что он состоял в "Моджахедах Татарстана", помогал Раису Мингалееву (убит во время спецоперации в Чистополе 1 мая 2014 года; по версии следствия, создатель "Чистопольского джамаата"и "Моджахедов Татарстана", а также организатор убийства руководителя учебного отдела муфтията Валиуллы Якупова и покушения на муфтия Татарстана Илдуса Файзова – Idel.Реалии) скрываться, финансировал организацию, в которой состоял, и занимался оружием, в том числе - его переделкой. А также якобы вел пропагандистскую работу для "Чистопольского джамаата".

– Я предполагаю, что именно он и станет главным свидетелем против остальных обвиняемых. Попомните мои слова. Когда отделяют кого-то – это его так оберегают.

– Как вы считаете, почему никто, кроме Раиса Мингалеева, кого задерживали или осудили по террористическим или экстремистским статьям в Татарстане, не признал ни разу своей вины, как это, например, делают сторонники ИГИЛ и "Аль-Каиды" (организации признаны террористическими на территории РФ)?

– Потому что они не совершают преступлений. Те люди, которых пытаются к каким-то организациям причислить, ничего подобного никогда не совершали. Я понимаю, есть решения суда, но ни в одном их них не написано, из-за чего все же того или иного человека сажают. Разъяснить они также не могут. Почему Пупкина и Петрова признали членами экстремистской организации? Они должны сказать, но у них ни разу не получалось.

– Если проследить, то задерживают буквально группами около десяти человек раз в полгода-год, потом около года-двух держат в изоляторах, а потом – проводят минимально тихие процессы и закрывают. Как вы думаете, почему так происходит?

Здравомыслящие люди нашему государству становятся опасными

– Я не понимаю до конца, почему так происходит. Не устаю это повторять: здравомыслящие люди нашему государству становятся опасными. Самое страшное, что за этими галочками незаконно обвиненных людей, они совершенно забывают искать настоящих террористов – тех людей, которые точно есть в России и смогут принести много урона и, может быть, забрать тысячи жизней. В России такими темпами, если власти не будут должным образом бороться с настоящими террористами, то вскоре придет настоящая эпидемия.

Известная правозащитница Альмира Жукова защищает подсудимого Рафаэля Зарипова по делу "Чистопольского джамаата".

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и первыми узнавайте главные новости.​

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG