Ссылки для упрощенного доступа

Реальное "Действие" тольяттинских медиков


В Самарской области, в Тольятти все больше набирают обороты протесты в медицинской среде. Новой волной стало объявление о создании первичной ячейки профсоюза "Действие" на одной из подстанций тольяттинской скорой помощи. Сотрудники бюджетной организации, уставшие от несправедливых выплат по переработкам и проблем с техническим состоянием автопарка, перед созданием объединения заявили свои требования к руководству, и теперь начинают готовиться к итальянской забастовке. Что даже иронично, учитывая, в честь кого назван автоград.

Сотрудники ГБУЗ СО "Тольяттинская станция скорой медицинская помощь" (ТССМП) вдохновились примером коллег из Пензы, которым удалось добиться дальнейшего повышения зарплат, и решили присоединиться к медикам из других регионов, где независимый профсоюз "Действие" обретает заметный общественный и даже политический вес.

Руководителем первичной ячейки стал фельдшер подстанции Центрального района Роман Алиев, которого коллектив подразделения ТССМП избрал единогласно. Сразу после этого активисты профсоюза, которых набралось уже порядка 40 человек (в основном — молодых медиков), заявили в открытом письме к руководству собственные требования (мало чем отличающиеся от требований "скоропомощников" других городов и регионов) и описали регламент итальянской забастовки, которая начнется с 1 августа текущего года. Параллельно с этим активисты профсоюза привлекают коллег с других тольяттинских подстанций, и многие из них, как рассказывают сами медики, готовы присоединиться.

Одна из активисток профсоюза — фельдшер скорой помощи Мария Гарнцева, молодая женщина, которая воспитывает двух дочерей, уже десять лет спасает человеческие жизни. "Idel.Реалии" поговорили с Гарнцевой о том, в каком графике она работает, где приходится подрабатывать ей и ее коллегам и как чиновники объясняют проблемы на скорой.

БЫЛО 12 БРИГАД, СТАЛО ПЯТЬ

— С какими проблемами и нарушениями приходится работать медикам вашей подстанции?

— Конечно, проблема — это нехватка кадров. Она у нас есть всегда. Старые наши сотрудники рассказывают, что когда население [района] было меньше, доходило до 12 бригад на район [на смене]. А вчера, когда я последний раз выходила — пять машин оставалось. У нас может не быть реанимационной машины на район. Раньше они были в каждом районе. Как минимум одна, а иногда даже по две. Сейчас, конечно, у нас врачей-реаниматологов очень не хватает.

— Расскажите, как вы решили создать профсоюз и присоединиться к забастовке?

— Мы [с коллегами] читали новости в интернете о том, что профсоюз "Действие" выступает в защиту скорой помощи. Даже по пензенской забастовке людям стали прибавлять зарплаты. Мы изначально были недовольны тем, как оплачиваются совмещения и подработки. Что не доплачивают премиальную часть зарплаты. Еще с мая наши зарплаты урезали, мы сначала написали заявления о том, что не будем работать сверх ставки, а потом решили приравняться к Пензе. Поскольку у нас мужчин мало в коллективе, и Роман Алиев стал нашим союзником, мы решили выбрать его руководителем профсоюза. Он грамотный, проявляет лидерские качества. Решение мы приняли единогласно.

"БОЯТСЯ, ЧТО ВЫГОНЯТ С РАБОТЫ"

— Среди ваших коллег кто-то отказался от участия в забастовке?

— Есть те, кто не то чтобы отказались, — кто к пессимистично относится, считает, что мы ничего не добьемся и что зря мы это начали. Молодежь верит, и я верю, а кто давно работает — они боятся. Вроде и хотят изменений, но боятся, в том числе, остаться без своих рабочих мест. Пока мы только начали, и люди только присоединяются, но уже сорок человек в профсоюз вступили. Не прошло даже месяца [с момента создания]. Всего на подстанции работает около сотни человек вместе с водителями.

— Как вы думаете, из-за чего люди сомневаются в успехе профсоюза?

— В основном из-за скепсиса. Но и страх есть, конечно. Боятся, как бы хуже не стало. Некоторые люди, уже пенсионного возраста, говорят: нас выгонят с работы.

— Если условия работы не устраивают, почему люди не меняют работу?

— Я сама по себе сужу — наверно, это призвание. Это даже как-то похоже на зависимость: после тяжелой смены каждый раз хочется уйти, бросить, но никак не можешь. И остаются в основном те, кто долго в профессии… Молодежь, кто вот год, два, три максимум проработал — уходят. Видно, что это не для них. Но мы все готовы и хотим работать. Только бы за работу платили.

О "ПОДРАБОТОЧКАХ"

— Вы работаете где-то кроме скорой помощи? Какой уровень заработка при совмещении?

— Да, подрабатываю косметологом. Делаю уходовые процедуры. Одинаково получаю, как и на скорой, в среднем. В апреле фельдшером на ставке я получала от 32 до 35 тысяч в апреле. После этого зарплата упала тысяч на семь. В июле я получила 27 тысяч. На скорой в основном работаю максимум на полторы ставки, сутками. График выходит примерно сутки через трое, между сутками ставят подработочку полсмены или сутки. Ну [это] немного подработочек (Мария имеет в виду, что такая дополнительная нагрузка считается относительно невысокой — прим.ред.).

— А многие вынуждены подрабатывать в других местах?

— В основном — вся молодежь. Почти у всех вторая работа — в медицине. Кто в частных клиниках, кто в стоматологии медсестрами. Кто чем может. Хотя у нас есть те, кто работают в бюджетных больницах, но таких мало.

— В открытом письме идет речь о дискриминации тех, кто подрабатывает сверх ставки. Что это значит?

— Наши подработки на скорой помощи не в полной мере оплачиваются по премиальной части. Нам говорят писать заявление на [нагрузку в объеме] 1,25 ставки, говорят: "смен много ставить не будем". Ну вроде бы это удобнее считать. Но потом, когда некому работать, ставят подработочки. Некоторым даже не снимают их, когда люди говорят, что не могут выйти на смену. Когда мы решили проводить забастовку, мы все написали заявления на ставку (речь идет о том, что медики отказываются работать сверх одной ставки — ред.). И со всех, кто написал заявления сняли ночные смены и поставили график работы вместо прежнего, с 8:00 до 20:00, неудобный, с 10 до 22 часов. Я считаю, нас этим тоже дискриминируют. То есть, меня без моего согласия сняли с ночей и лишили дополнительных выплат.

АВТОПАРК И НЕУКОМПЛЕКТОВАННЫЕ БРИГАДЫ

— В каком состоянии находятся автомобили на вашей подстанции?

В дождь приходилось возить в машине пациентов под зонтиком. Протекали крыши…

— У нас сейчас автопарк процентов на сорок обновили, машины новые есть. Но и они уже ломаются. И когда ломаются, очень долго закупают крупные, дорогие детали. Долго приходится ждать ремонт. А когда мелкая поломка, водители сами покупают запчасти за свой счет. О стареньких [машинах] и говорить нечего — там все хрустит и скрипит. Даже в дождь приходилось возить в машине пациентов под зонтиком. Протекали крыши… Сейчас эти машины редко используют, только когда новые ломаются.

— На самарской скорой помощи на многих подстанциях не хватает расходных материалов: перчаток, катетеров, спиртовых салфеток. Есть ли у вас какие-то проблемы с лекарствами и расходниками?

— Нет проблем. И если даже есть, то только короткое время. Вот так, чтобы мы без перчаток были — это было уже давно в последний раз. У нас сейчас в достаточном количестве все выдают.

— А как часто приходится ездить в неукомплектованной бригаде?

— Со мной фельдшер постоянно работает. Мне повезло, что меня одну не выставляют. Просто получается, что мы с ним душа в душу… Когда кто-то кому-то нравится, руководство идет навстречу. Но если вдруг кому не хватает, тех оставляют по одному. Мне пока повезло на этот счет. Сама я попадала раньше одна на экстренные вызовы. Несколько лет назад мне дают вызов на повышенную температуру у взрослого человека (обычно такой случай считается простым — ред.), а там инфекционно-токсический шок. И я не знаю, куда мне разорваться. Мы привыкли работать по двое. И препараты набирать, и венозный доступ обеспечивать. Очень тяжело оказать качественную помощь в такой ситуации. Это занимает больше времени. А счет времени-то у нас по минутам, по секундам идет.

"БУДЕМ ПРИНИМАТЬ МЕРЫ"

— Как думаете, кто ответственен за то, что вам приходится работать с нарушениями?

— Я не могу сказать. Наше руководство заявляет, что "дорожную карту" они выполняют в полном объеме и вроде даже стараются переплачивать. Но мы сравниваем зарплаты с теми, кто на Баныкинской больнице нас работают, они там на две ставки и за две ставки полностью получают. Почему у нас такое? Ну, говорят, "дорожные карты", говорят, "финансирование у нас другое"…

— Связывались ли с вами представители областного министерства здравоохранения или городской администрации?

— Говорят, министр, Михаил Ратманов, собирается к нам приехать. Мы всего несколько дней назад предупредили о нашей забастовке руководство. Но до этого в интернет просочилась информация о том, что мы отказались от [сверхурочных] подработок. Тогда приезжал вроде заместитель [руководитель департамента организации медицинской помощи населению Татьяны] Сочинской, Головин. На подстанции никого почти не было, он приехал в конце рабочего дня. Ему даже не успели что-то рассказать, получилось все скомкано. Все были на вызовах. Еще, если не ошибаюсь, наша бригада дежурила на Грушинском фестивале. Головин тоже туда приезжал, и он сам подошел и поговорил с нашими коллегами. Они пообщались, и он сказал: "будем принимать меры". "Будем решать", он сказал.

Роман Алиев, председатель первичной организации межрегионального профсоюза работников здравоохранения "Действие" понимает, что в одну минуту все проблемы, которые зрели годами, не решить, что нужно время.

Роман Алиев
Роман Алиев

— Когда появилась идея выступить против тех условий труда и зарплат, которые не устраивают коллектив, активистами сначала стали только сотрудники Центральной подстанции, а потом, после официального обращения и требований начали активно подключаться сотрудники других подстанций тольяттинской скорой. Сейчас люди продолжают вступать в профсоюз. Стоит отметить поведение действующего профсоюза, который вместо того, чтобы отстаивать права сотрудников, уговаривает не проводить забастовку. И внушает людям мысль, что у них ничего не получится. Но мы будем проводить и продолжать забастовку — до удовлетворения требований, до активных действий администрации в этом направлении, до составления официального плана по устранению всех проблем. . Поскольку врачи, фельдшеры и медсестры в силу специфики своего образования — это люди, не понимающие правовых тонкостей и финансовых вопросов, профсоюз "Действие" оказывает нам очень сильную юридическую поддержку и активно делиться опытом с нами. Мы планируем продолжать — не только сейчас, но и в будущем — отстаивать права сотрудников, их ценность для организации и здравоохранения и добиваться достойной оплаты труда медиков, чтобы сотрудники скорой помощи после очередного повышения оклада не молились, чтобы зарплата стала меньше.

"Итальянская забастовка" предполагает, что работники в рамках нее соблюдают все правила и исполняют свои должностные обязанности. Но не делают то, что они делать не должны и то, что не могут сделать по правилам в силу обстоятельств, которые не зависят от них.

Бойтесь равнодушия — оно убивает.​ Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

  • 16x9 Image

    катерина маяковская

    Журналист "Idel.Реалии". Освещает события в Самарской и Саратовской областях. Член расследовательской группы "Idel.Реалии".

    Специализируется на политических обзорах и материалах о культурах народов России.

Комментарии (7)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org
XS
SM
MD
LG