Ссылки для упрощенного доступа

"Үзгәреш җиле — 4": удался ли заявленный Миннихановым апгрейд татарской эстрады


В Казани в Татарском государственном театре оперы и балета им. М.Джалиля прошли два концерта четвертого сезона фестиваля "Үзгәреш җиле". В программу собрали, по заявлению авторов проекта, лучшие номера предыдущих сезонов, они же будут представлены в январе в Карнеги-холле в Нью-Йорке. Четвертый сезон может стать последним. Предлагаем выдержки из публикации Радио Азатлык.

В этом году вокруг концертов "Үзгәреш җиле" особого ажиотажа не наблюдалось, возможно, из-за той же "старой" программы, а также отсутствия в списке участников каких-то неожиданных имен — артистов из-зарубежа в этом году не приглашали, а из отечественных звезд в программе значились только Jukebox trio, которые уже выступали в одном из предыдущих сезонов.

Однако билеты на концерты все же пользовались спросом, еще за неделю в кассах театра и у билетных операторов был объявлен солд-аут. "Давно закончились, не могу сказать точно, когда. Цены были от 300 до 1500 рублей", — сообщили в кассе театра. В день первого концерта у входа можно было увидеть спрашивающих "лишний билетик".

Концерт открылся аккордами песни на музыку А.Ключарева "Родной мой край — Татарстан". Ведущие — народный артист РСФСР и ТАССР Равиль Шарафеев и Марина Ясельская. Среди зрителей присутствовал президент Татарстана Рустам Минниханов.

На концерте прозвучали 32 песни в исполнении 16 молодых артистов. Среди них — известные оперные исполнители Гульнора Гатина, Эльза Исламова, Артур Исламов, лауреаты конкурсов и фестивалей Айдар Сулейманов, Альфия Нигматуллина, Ильнар Миранов, основатель лейбла Yummy Music Ильяс Гафаров, резиденты лейбла Зарина Вильданова, Ильгиз Шайхразиев, солист госфилармонии Республики Башкортостан Руслан Сайфутдинов, солистка Казанской филармонии Алина Шарибзянова и другие.

Программа была составлена из народных песен — которые принято называть "жемчужинами" народного песенного наследия — "Олы юлнын тузаны", "Гульжамал", "Райхан", "Ак калфак" и дугих, а также произведений Салиха Сайдашева, Рустема Яхина, Загида Хабибуллина, Назиба Жиганова, Резеды Ахияровой и других классиков татарской музыки.

Для каждой песни была подготовлена небольшая презентация — видеоряд с ее исполнителем и короткая аннотация, озвученная самим артистом. К примеру, народную песню "Гульжамал" (имя девушки — ред.) Алина Шарибзянова представила как "песню особенную".

— В ней говорится об ограниченных правах женщин, их тяжелой жизни. Слушая ее, современные женщины сделают вывод, как счастливы они сейчас, и насколько сильно к лучшему изменилась их жизнь, — сказала исполнительница.

Участники Jukebox trio исполнили народную песню "Ком бураны".

— Татарская народная песня "Ком бураны" в переводе означает "Песчаная буря", она о силе воли и силе духа татарского народа. Мы подошли к созданию этого номера как композиторы, с позиции почти соавторов, стараясь при этом не исказить, а подчеркнуть смысл и настроение оригинала, — сообщили они в своей презентации.

Татарские песни, в соотвествии направлению, взятому авторами проекта, звучали в джазовых аранжировках с использованием элементов рока, фанка, поп-, фолк-музыки, хип-хопа и других направлений. Были привлечены именитые музыканты из Нью-Йорка, Санкт-Петербурга, Москвы, Дагестана. Струнная группа предоставлена оркестром Татарского театра оперы и балета. На концерте также участвовал известный татарский баянист Айдар Гайнуллин.

Первую часть концерта завершил номер музыкального руководителя проекта Вадима Эйленкрига. Как и в одном из предыдущих сезонов, он исполнил Салиха Сайдашева — "Адриатическое море". Однако после первого же куплета перешел на еврейскую танцевальную мелодию, и Сайдашев "вернулся" в композицию только в конце.

Когда нас сюда пригласили, нам сказали, что цель проекта — сделать татарскую эстраду не хуже российской. Это было оскорблением

Перед выступлением Вадим Эйленкриг сказал пару слов о значении фестиваля "Үзгәреш җиле" для его авторов, его речь, пожалуй, можно расценить как подведение итогов проекта на данном этапе.

— Четыре года назад нас пригласили в этот проект, это было величайшее, большое доверие. Спасибо, мы сделали все, чтобы его оправдать. И если с вами мы встречаемся всего раз в году, то этим проектом мы живем 365 дней. И результатом этого стало очень многое. Самое главное — мы записали, аранжировали, исполнили и выстрадали больше 100 татарских композиций, и мне, как руководителю этого проекта, приходится все это постоянно отслушивать. Недавно я поймал себя на мысли, что это и есть история. Мне хочется верить, что еще при нашей жизни то, что мы здесь сделали, и что вы сейчас слышите, будут изучать в музыкальных школах, других музыкальных заведениях. Еще один важный момент — когда нас сюда пригласили, нам сказали, что цель проекта — сделать татарскую эстраду не хуже российской. Это было оскорблением. Потому что мы ее сделали мировой.

ДЛЯ КОГО ЖЕ БЫЛ ПРОЕКТ "ҮЗГӘРЕШ ҖИЛЕ"

Началось все с того, что в ходе одной из встреч с татарскими деятелями культуры президент Татарстана Рустам Минниханов выразил недовольство низким уровнем современной национальной эстрады. "Фонограмма, одеты непонятно, поют, не знаю что, двигаются как-то", сказал Минниханов в сентябре 2016 года.

Выход подсказал оказавшийся рядом директор Татарского театра оперы и балета Рауфаль Мухаметзянов, который впоследствии стал генеральным продюсером проекта. Он предложил позвать лучших исполнителей, лучших музыкантов и взять лучший музыкальный материал, и на основе всего этого создать новый современный продукт.

"Поднимать уровень" татарской эстрады пригласили известного российского джазового музыканта Вадима Эйленкрига. Помимо задачи "сделать татарскую эстраду не хуже российской", перед проектом ставились и другие цели — привлечение молодежи к родной культуре с помощью качественной, современной музыки, создание нового, более актуального звучания татарской песне в целом, а также "выведение татарской музыки на мировую арену", то есть создание продукта, достойного быть представленным в зарубежных странах.

Если заявлен концерт в Нью-Йорке, значит, авторы проекта считают, что он готов быть представленным зарубежному зрителю. Но удалось ли проекту выполнить все поставленные перед ним задачи?

Новый уровень татарской эстрады. Концерты "Үзгәреш җиле" отличаются высоким качеством звука, оформления сцены, аранжировок, исполнения, здесь хорошие профессиональные голоса, красивые сценические костюмы. Однако в целом на уровень татарской эстрады эти концерты практически не повлияли. Возможно, проблема даже не в непрофессионализме эстрадных артистов или нежелании делать что-то качественное, они просто не могут себе позволить такие дорогие концерты.

Новое звучание татарской песни. В проекте были использованы известные народные и популярные песни 70-80 годов. Большинство из них уже не звучат со сцен и сохранились лишь в фондах радио и телевидения. Звучание, конечно, изменилось, это не исполнение под баян, фортепиано или в сопровождении оркестра с классическим набором инструментов. Но, обновляя саунд практически всему "золотому фонду" татарской песни, переделывать все подряд под джаз и стили на основе джаза, пожалуй, было неоправданно. Само настроение джазовой музыки — легкость, расслабленность, свободное выражение эмоций — не вполне соотвествует духу традиционной татарской музыки, где присутствуют меланхоличность, вдумчивость, сдержанность, "светлая грусть", как иногда переводят слово "моң" — особенность национальной песни. Джазовая обработка неплохо "приживается" в татарских плясовых. Но в большинстве красивых, вдумчивых песнях "крикливые" саксофоны и трубы, атмосфера беззаботного праздника, присущая джазу, кажутся неуместными.

Еще одну задачу проекта "Үзгәреш җиле" — привлечение татарской молодежи к родной культуре, языку —​ вряд ли можно считать выполненной. На концерте в Казани среди зрителей молодежи было мало, часть из них пришла по пригласительным от музыкальных учебных заведений, наверняка были и друзья, знакомые выступавших в тот день молодых артистов. На самом деле основной контингент фестиваля — люди 50-60 лет, возможно, выходцы из районов республики, выросшие на народных и ретро-песнях, которым не близка современная татарская эстрада.

— Каждый год приходим, это ретро песни, в них есть мелодия, они запоминаются. А песни нынешней эстрады даже не запомнишь — в них нет ни смысла, ни музыки. Поэтому на обычные эстрадные концерты не ходим. Конечно, здесь наши любимые песни молодые поют по-другому, но нам нравится, — поделилась жительница Казани, по профессии хореограф Фаузия-апа.

Музыкант Алия Зарипова пришла на концерт по пригласительному. Она рассказала, что впервые посещает фестиваль, и до этого о нем не слышала. Алия — гобоистка, три месяца назад вернулась в Казань из Англии, где два года отучилась в Бермингемской консерватории (Royal Birmingham Conservatoire). Как профессионал, она считает, что татарская музыка в мире редкая, но вызывает интерес за рубежом.

— На экзамене в Бермингемской консерватории я исполняла Сайдашева, Ключарева. Англичане были в восторге. В мире татарскую музыку не знают, она редко звучит. В то же время она отличается от русской, в ней нет тяжести, присущей русской музыке, полноты души — она легкая, праздничная, и мелизматика в татарской музыке добавляет национальный колорит, она очень интересна зарубежному слушателю, — рассказала Алия.

Алсу Рафикова на концерт пришла с 13-летней дочерью Альбиной. Алсу надеется, что современное звучание татарских песен поможет заинтересовать дочь родной культурой.

— Новому поколению нужен современный формат, они не слушают старинных песен. В этом году дочь ездила на форум "Сәләт", стараемся, чтобы она знала родной язык, литературу. Сшили ей костюм в татарском национальном стиле, она сама захотела на концерт надеть наш национальный головной убор калфак, — поделилась Алсу. — Нравится масштабность. Живой звук оркестра, восхитительное оформление сцены, интересное хореографическое сопровождение в номерах. Очень красивые профессиональные голоса исполнителей. Здесь сразу заметно, что программа подготовлена для представления в Нью-Йорке, — отметила она.

Еще одна особенность татарского песенного искусства — это уровень владения таким инструментом, как баян. И хотя исполнение песен под баян татарам в Татарстане уже кажется "устаревшим, отсталым", надо признать, что именно баян полюбился народу, именно он соотвествует народной манере исполнения песен с мелизмами, и именно игру на баяне татары довели до совершенства. Татарские песни имеют невероятно красивую и сложную обработку для баяна. Для такого исполнения необходимо иметь великое мастерство и талант — это понятно не только самим татарам, но и любому разбирающемуся в музыке зарубежному слушателю. Но татары пытаются отойти от "гармошки", считая его несовременным. На концерте "Үзгәреш җиле" это тоже было заметно. Баянист мирового уровня Айдар Гайнуллин практически весь концерт сидел без дела, был задействован лишь в считанных номерах, что, возможно, оправданно — не все аранжировки предполагаеют участие баяна. Но даже в плясовых в исполнении Jukebox trio баян молчал, а акцент был сделан на ударных инструментах.

Житель Казани Анвар Мавлютов — один из тех, кто захотел уйти из зала во время концерта. Он признался, что такая интерпретация близких его душе песен ему не совсем нравится.

—​ Голоса красивые. Но то, как они изменили старые песни, мне не совсем по душе. Если это новые авторские песни, то джазовая обработка довольно хорошо подходит. Лучше бы им делать концерт полностью из новых песен, а не трогать народные. Звучание народных песен оно у нас глубоко в сердце. Это передано нам от наших предков. Не нравится, когда их переделывают, — сказал Анвар Мавлютов. — Согласен, татарская песня должна быть на мировом уровне, но, желая вывести ее на мировой уровень, не хотелось бы терять ее самобытность. В этих песнях многовековая мудрость, боль нашего народа, страдания. В истории татарам очень многое пришлось пережить, и сейчас татар притесняют, были репрессии против учителей татарского языка, от нашей Конституции ничего не осталось, язык исчезает. Если еще и музыка наша исчезнет... Хотелось бы, чтобы руководство Татарстана учитывало это. Раньше мы говорили, что татарский язык второй государственный язык в республике, хотели, чтобы в Госсовете говорили на татарском. Теперь и этого нет, Разиля Валеева там нет, и Роберт Миннуллин там уже не говорит по-татарски, все они уходят, стареют, сдаются, это поколение уходит, а что будет делать новое поколение — неизвестно, — поделился он.

Ничего страшного — татарам тоже не вечно страдать и плакать. Времена меняются

Народный артист Татарстана, певец Рустам Маликов считает, что печальные, трагическое настроение татарских песен — это отпечаток прошлой тяжелой жизни, а сейчас пришли другие времена.

— Я не понимаю, что значит "татарская аранжировка", аранжировка должна быть мировой. Здесь нет песен какого-то грустного настроения, все песни легкие, радостные, это музыка сытых и довольных жизнью. Ничего страшного — татарам тоже не вечно страдать и плакать. Времена меняются, меняются люди, песни, слова, — считает народный артист. —Возможно, подобную работу могли бы сделать и наши, татарстанские музыканты, но раз уж позвали со стороны, значит наши еще не совсем готовы. Чтобы концертов такого качества было больше, нужно вкладывать большие деньги, потому что это дорогой проект. При наличии денег и желания, таких музыкантов можно воспитать и здесь, — отметил он.

С самого начала было заявлено, что "Үзгәреш җиле" — это новый этап, "новое дыхание" в мире татарской песни. Получилось ли донести эти упомянутые руководителем проекта 100 песен до слушателя? Судя по количеству просмотров на Youtube канале фестиваля, не совсем. Полная запись концерта 2018 года набрала всего около 1700 просмотров, просмотры отдельных номеров — в районе 300-400 человек. Учитывая активность молодежи в интернете, это очень маленькие цифры. И утверждение, что джазовая музыка "молодежная", тоже кажется несоотвествующим действительности.

В официальной группе Фестиваля в ВКонтакте всего 82 человека, посты публикуются раз в 2-3 месяца, активности пользователей практически не наблюдается.

Как качественный и новый продукт в татарской музыке "Үзгәреш җиле", казалось бы, должны были показать и татарам в регионах России. Но помимо Москвы фестиваль никуда не вывозили. 17 января 2020 года "Ветер перемен" покажут в Нью-Йорке.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (6)

XS
SM
MD
LG