Ссылки для упрощенного доступа

"У них женщина в семье — это твоя честь, показатель твоей чистой совести"


Архивное фото. Cъезд мусульманок в Казани в июле 2021 года

18 октября двух 20-летних девушек из Дагестана, которые пытались скрыться в Казани, вывезли из шелтера и передали родственникам одной из них. Девушки, по словам правозащитников, жаловались, что "не могли ни учиться, ни работать", а "должны были сидеть дома и быть во власти мужа и родителей". Этот случай заставил задуматься, почему в республиках с большой частью мусульманского населения такие различия в положении женщин. В Татарстане или Башкортостане мусульманки ведут активный образ жизни, свободно занимаются общественной деятельностью. На их фоне положение некоторых дагестанок, их желание сбежать может выглядеть необычным. Откуда у татарских и башкирских мусульманок такая личная свобода? Почему в этих регионах сложилась иная ситуация с правами женщин? Мы задали эти вопросы исламоведу Ахмету Ярлыкапову, блогеру Наиле Ахмадеевой и писательнице Гульнаре Гиниятуллиной.

Фермер, предприниматель, блогер Наиля Ахмадеева считает, что активность и сильный дух татарских женщин идет от истории и воспитания. Она указывает, что мужское население татар во время завоевания Казани Иваном Грозным и во время Отечественной войны было значительно меньше женского. Это, считает она, привело к тому, что веками татарские женщины даже тяжелую работу были вынуждены выполнять самостоятельно.

Моя семья не против моей активности, таким образом мы друг-друга с каждым разом больше активизируем

— Мужчины погибали на войне, и их сыновья росли без отца, их воспитывали женщины, и поэтому послевоенное поколение мужчин выросло на примере матерей. Это немного другое воспитание, чем если бы они росли на примере отцов. Сформировалось поколение мужчин слабых, не умеющих принимать решения. Могу сказать по себе — я тоже во многом равнялась на маму. Она была примером сильного человека. И в своей семье я поначалу применяла такой же стиль отношений — "бежала впереди паровоза". Но потом осознала, что это неправильно, — говорит Наиля Ахмадеева.

Она уточняет, что поняла исторические корни своего поведения: "Взяла себя в руки и передала лидерство своему мужу".

— Сейчас я берусь за какие-то дела, только если успеваю дома как женщина и мама для наших детей. Вы не смотрите, что я занимаюсь блогерством, бываю тут и там — это просто интересное для меня хобби, такая активность — образ моей жизни. Моя семья не против моей активности, таким образом мы друг друга с каждым разом больше активизируем, — отмечает она.

Она уверена, что в Дагестане мужчин воспитывают совсем иначе.

Но и мужчинам надо объяснить: твоя жена не должна быть безграмотной, беспомощной

— В Чечне, Дагестане, Азербайджане, вообще на Кавказе у женщин всегда есть защитник. У них это часть менталитета. Начиная с почитания самой старшей женщины в семье, заботы даже о самой маленькой девочке — это в мужчине закладывается с детства. А мы воспитываем не так. Поэтому они готовы ехать через всю страну и забирать своих женщин, потому что ответственность за женщину у них в крови. У них женщина в семье — это твоя честь, показатель твоей чистой совести. Поэтому мужчина из семьи девушки даже после ее замужества держит ее под контролем. Заботясь о том, где она, с кем, как живет, он заботится и своей собственной чести. Если женщина ведет себя "как надо" — он тоже чист перед обществом, на него не покажут пальцем: "Вот, твоя дочь или сестра шляется в Казани", — рассказывает блогер.

Ахмадеева делится, что если безопасности дагестанок ничего не угрожает, если к ним относятся с уважением, и, конечно, не препятствуют их образованию, то в таком случае они должны почитать своих мужей.

— Но и мужчинам надо объяснить: твоя жена не должна быть безграмотной, беспомощной, а быть способной дать воспитание и образование твоим детям, а если с тобой что-то случится — суметь одна воспитывать детей. Женщина должна уметь зарабатывать себе на жизнь, без труда адаптироваться в обществе. Ну, а если муж обижает жену, и она ради спасения себя готова отказаться от всего своего рода, семьи, родных — то можно им здесь помочь с трудоустройством, жильем. Во всяком случае, думаю, что наши мусульманки с готовностью помогали бы таким людям, — говорит Ахмадеева.

Писательница из Иркутска, автор книги "Моя сестра саляфитка" Гульнара Гиниятуллина рассказала, что получает много писем о давлении, которое оказывают на женщин в Дагестане.

— Я сейчас в Казани и вижу, насколько мусульманки здесь сильные, свободные, самостоятельные, восхищаюсь ими. Я серьезно. В Татарстане даже можно сказать, что институт абыстаев (религиозно грамотная женщина или жена муллы — "Idel.Реалии") может быть равным имамству, то есть и женщина может быть главной, и мужчина. В Дагестане это, конечно, не так — женщина зависима от мужчины. Здесь, конечно, и традиции играют свою роль. То, что они очень рано, уже в 16-17 лет, не получив достаточного образования, воспитания, даже не понимая, что такое самостоятельность, выходят замуж — формирует такую зависимость. Когда попадаешь в зависимость от семьи, общества, обычаев, оторваться от этого очень тяжело, — рассказывает Гиниятуллина.

По ее словам, "неправильно думать, что в Дагестане везде на женщин оказывается давление" — "это еще зависит от места жительства, твоего народа". Гиниятуллина, напоминает, что в Дагестане проживают разные народы: аварцы, даргинцы, табасаранцы и другие.

— Например, аварцы в северном Дагестане очень суровый народ. Некоторые пишут о страшных, тяжелых случаях, происходящих там. А вот в южном Дагестане табасаранцы — там как-то более свободные отношения. Там и население более образованное, — рассказывает Гиниятуллина.

Делая вывод из полученных ей писем, она считает, что вопрос кризисных центров для женщин должен незамедлительно решаться, и удивляется, что дагестанские мусульманки и в Татарстане не смогли найти защиту.

Неправильно думать, что в Дагестане везде на женщин оказывается давление

— Создавать кризисные центры для женщин очень важно. В том же Дагестане нуждающиеся в помощи женщины в случае побега из дома не могут оставаться в своем регионе. Их быстро находят и возвращают. Например, уже было несколько случаев, когда организовали нападения на кризисные центры. Кризисный центр "Марем" в той же Махачкале. Когда они взялись за спасение девушки из Чечни, сами правоохранители пришли туда и силой забрали девушек. Когда узнала, что дагестанки и в Татарстане не смогли найти защиту — очень удивилась. Эти женщины нуждались в защите, они надеялись найти убежище, но их нашли и здесь. Есть женщины, дети, которых обижают, и им некуда идти, некуда обратиться, и большая часть из них — бесправные, — говорит Гульнара Гиниятуллина.

Уроженец Дагестана, исламовед, этнолог, кандидат исторических наук Ахмет Ярлыкапов считает, что такое отличие между мусульманками идет от мазхабов (богословско-правовая школа), исторического развития и влияния традиций. Сейчас самое главное — чтобы увезенные из Татарстана женщины остались живы, говорит он.

— Не надо думать, что во всем Кавказе положение женщин такое тяжелое. Здесь важную роль играет то, к какому мазхабу мусульмане относятся. В Дагестане, Чечне, Ингушетии — шафиитский мазхаб, в остальных регионах на севере Кавказа — ханафитский. В Татарстане, Башкортостане, в целом в регионах Поволжья — тоже ханафиты, — рассказывает Ярлыкапов.

Вторым аспектом он отмечает исторические различия. Проникновение ислама, его развитие в регионах Поволжья и Кавказа тоже разные, уверен он.

— Особенно в Дагестане, Чечне, Ингушетии культурно-исторический ареал совсем другой. Если в Поволжье женщины проявляют себя как самостоятельные, и отношение к женщине имеет свои особенности, то на Северном Кавказе это происходило по-другому. В-третьих, в нашем регионе есть вековые традиции и формировавшиеся вместе с ними права женщин. По сравнению с тем же Поволжьем на Кавказе отношение к женщинам было более строгим, патриархальным, —​ считает он.

Ахмет Ярлыкапов объясняет, что на Северном Кавказе побег женщины из дома — это личное оскорбление для всех родственников.

По сравнению с тем же Поволжьем на Кавказе отношение к женщинам было более строгим, патриархальным

— Это позор не только для мужа, но для всего рода. Поэтому на поиски таких женщин, на их возвращение привлекаются большие ресурсы. В этой ситуации надо понимать, насколько дело серьезное, —​ считает Ярлыкапов. — К созданию специальной охраны, выбору шелтера, то есть кризисного центра, тоже надо относиться с большой ответственностью. Шелтер должен быть настоящим убежищем. Если его просто найти, это уже не настоящий шелтер. В данном случае тоже — девушек как-то нашли, и информация дошла.

Ярлыкапов считает, что пока сложно говорить о судьбе девушек, увезенных из Казани в Дагестан, так как республика очень разная.

— Многое и от семьи зависит. Они могут вернуть их в семью и на этом успокоиться. Если вопрос решился быстро и без осложнений, то эта ситуация может рассматриваться как обычное событие внутри семьи, и общество не станет обращать на это внимание, не будет вмешиваться. Но, возможно, давление на этих женщин продолжится с еще большей силой. Однако сейчас здесь самое главное — чтобы жизни беглянок ничто не угрожало, чтобы они остались живы. Потому что такие случаи могут закончиться трагически, — отмечает он.

Это не первый случай, когда девушки из Дагестана пытаются уехать из республики, указывает он. Некоторые из таких историй заканчиваются благополучно, но обычно для этого они уезжают за рубеж. Даже несмотря на то, что Дагестан — это Россия, у республики наблюдаются свои особенности, уверен Ахмет Ярлыкапов.

— У Дагестана есть свои культурные, исторические, региональные особенности. Там идет процесс реисламизации и наблюдаются связанные с ним явления — такие, как изобретение разных обычаев, возврат к жестким патриархальным порядкам. Да, территориально это Россия, но у него много своих региональных особенностей, которые надо знать и учитывать, — рассказывает он.

Вмешиваться в ситуацию, которая произошла в Казани, государство не может, пока речь не идет об уголовном праве, уверен Ярлыкапов. При этом он отмечает, что это должно быть в первую очередь заботой общества. "Это действительно глубокий вопрос, он связан с культурно-историческими особенностями, реисламизацией. Конечно, одно только государство не может охватить весь масштаб этой проблемы", — поделился Ярлыкапов.

Оригинал публикации Радио Азатлык.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (9)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org
XS
SM
MD
LG