Ссылки для упрощенного доступа

Уже девять месяцев в татарстанском поселке Айша активно идет противостояние цыган с местными властями. Суды признали 18 домов табора самовольными постройками и постановили их снести. Этим занимались сами цыгане и муниципальная техника. За эти услуги власти требуют с цыган полтора миллиона рублей. "Idel.Реалии" поговорили с главой местной цыганской общины Яношом Кальдарасом о том, где сейчас живут те, кто лишился домов, что они намерены делать дальше и что бы он хотел сказать главе Зеленодольского района Татарстана Александру Тыгину.

Весной этого года Зеленодольский городской суд постановил снести 18 домов цыган в поселке Айша, признав их незаконными постройками. С исковыми требованиями о сносе домов в суд обратился исполком Айшинского сельского поселения.

Суд постановила снести дома цыган за свой счет в течение двух месяцев с момента вступления решения в законную силу. Третьего августа на территорию цыган в Айше приехали судебные приставы, полицейские, сотрудники ОМОНа с собаками и муниципальная техника, чтобы снести оставшиеся дома. В результате сноса домов цыганами и муниципальной техникой на земле цыган осталось лишь 5 домов из 25.

В середине августа исполком Айшинского сельского поселения обратился в суд с просьбой взыскать с цыган около полутора миллионов рублей за снос их домов. Судебные процессы еще не завершились. "Idel.Реалии" пообщались с главой цыганской общины Яношом Кальдарасом о сносе домов, судебном процессе и планах табора.

— Вы начали сносить свои дома в начале августа, а через несколько дней приехала муниципальная техника, и она начала работы. Расскажите, как тогда все было?

— Мы начали сносить свои дома где-то за неделю до этого. К третьему августа мы почти все снесли — осталось только два дома. Причем они [власти] не должны были их ломать, потому что по документам под снос шло 18 домов — мы их все снесли, однако муниципальная техника самовольно снесла еще два дома.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Глава общины цыган: Тыгин посоветовал нам жить в гнёздах

— То есть они сломали и те дома, которые не были признаны незаконными постройками?

— Да, не были признаны. К примеру, они просто вместо четырех домов на одном участке сломали пять.

— Вы неделю сами сносили свои дома. А когда приехала техника, сколько домов они сломали?

— Они сломали всего два года.

— Они были кирпичные или деревянные?

— Деревянные.


— На чьих участках?

— У нас там всего четыре участка. Сносили не на моем участке, а один дом на участке Христовой и у Коломпири. У меня уже были снесены дома, у Милованова — тоже. Вот именно те дома, которые судом было решено не ломать, они и снесли. У нас такой расчет был — по суду было 18 домов, мы 18 и снесли. А вот два дома оставили, но они почему-то решили снести и их.

Если бы мы решили что-то сделать, они бы нас завалили

— Когда они сносили, вы им говорили об этом?

— Да, говорили. И рабочим, и судебным приставам. Но они почему-то нас не послушали. Там было очень много полицейских, очень много спецназа. Мы были не в силах что-либо сделать. Если бы мы решили что-то сделать, они бы нас завалили. Они также загнали технику и вывезли у нас весь строительный материал.

— Вы в суде сказали, что разобрали свои дома и хотели в дальнейшем использовать доски, но их забрали.

— Да, могли бы использовать. Сколько успели, столько сложили. То, что мы до конца не разобрали, они приехали и стали доламывать: стойки, например. Они забрали все — доски, строительный мусор. В суде говорили, что работали бензопилами — это потому, что у них был небольшой самосвал, а доски длинные. Они просто взяли и испортили весь строительный материал.

— Вы говорили, чтобы они его не вывозили?

— Да, мы просили их не увозить. Мы могли бы их использовать для строительства на новом участке, для топки или для бани. Они нам сказали, что мы можем забрать материалы со свалки после того, как они их туда увезут.

— Так они же утилизированы?

— Да. Но тогда говорили, что можно забрать, а теперь говорят, что сожгли уже.

— Где сейчас живут те люди, чьи дома снесли?

— Строятся. Купили себе землю в Васильевском районе — в поселке Молодежный. Кроме того, строятся и там, где выдали землю многодетным семьям.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: "Строительный мусор это был или дом — сказать не могу"

— Все же выдали?

— Это было три года назад — трем семьям дали земли. А еще девяти семьям — ничего. Пока никаких движений даже нет.

— А многодетным семьям где выдали землю?

— Тоже в Васильево.

Дома построили, но ничего не происходит. Люди работают только с генераторами.

— Там нормальные участки?

— Какие нормальные, там черт ногу сломит! Нет коммуникаций — ни света, ни воды. Ездили, просили провести свет и воду. Сказали, как будет построено десять домов, все сделают. Дома построили, но ничего не происходит. Люди работают только с генераторами.

— Школа близко?

— Далеко, четыре-пять километров.

— А дорога есть?

Пока строимся, мы всех детей отправили в другие города к родне. Взрослые живут во временном жилье на участках.

​— Нет. До остановки только полтора-два километра. Есть обычный городской автобус, а школьного — нет. Дети пока в школу не ходят — мы отложили учебу на следующий год. Пока строимся, мы всех детей отправили в другие города к родне. Взрослые живут во временном жилье на участках. Построили крышу и поставили буржуйки — так и живут.

— В Айше дети тоже в школу не ходят?

— Не ходят, пока отложили.

— Администрация не интересовалась, почему дети не приходят на уроки?

— Приезжали, спрашивали, где дети. Мы им объяснили, что детям пока негде жить, вот мы их по родным и отправили.

— После сноса ваши родственники ходили на встречу в исполком Зеленодольска. В том числе, чтобы узнать по поводу выделения земли многодетным семьям. После этого были какие-то контакты с руководством района?

— Нет, мы больше не стали к ним бегать. К ним ездить бесполезно. Мы просто попросили провести свет, но они даже в этом нам отказали. А как без этого жить?

— Ваши дома не снесли. Вы останетесь жить в Айше?

— Нет, никто не останется. Все будем продавать. Переедем в Молодежный.

Мы даже не стали никуда жаловаться — это бессмысленно

— Была история в Марий Эл, где жители высказывали недовольство тем, что цыгане могут туда переехать. Вы действительно планировали уехать в эту республику?

— Нет, туда не собирались. У меня, правда, есть там участок в 25 соток. Пока дома ломались, мы временно туда переселили часть людей — три семьи. Это в Волжске.

— Вы читали, как власти Волжска отреагировали на ваш возможный переезд?

— Да, видели. "Угроза для народа" и все такое. Они же власти — как они вообще могут такое сказать? Мы уже 40 лет тут живем. Мы даже не стали никуда жаловаться — это бессмысленно. Они нас за людей не считают, мы их тоже не считаем. Своими силами все делаем.

Они нас за людей не считают, мы их тоже не считаем

— Давайте мы поставим точку в вопросе трудоустройства цыган в Айше. Очень много наших читателей говорят, что цыгане занимаются преступной деятельностью — наркотиками и кражами. Где и кем работаете вы и ваши родственники?

— Если заниматься наркотиками, то об этом будет знать начальник полиции и все вот эти верхушки. Они все будут это знать, потому что захотят иметь с этого. Мы же наркотиками и кражами не занимаемся — мы работаем на стройках и на других "шабашках". Официально никто нигде не работает. А так — где-то купили, там продали. Если бы было какое-то воровство, они бы нас давно закрыли. Да и вообще, как можно столько лет, сколько мы тут живем, воровать и так, чтобы не закрыли? У нас таких друзей нет, чтобы нас кто-то прикрыл. Работаем так же, как и все — неофициально.

— Через наше СМИ вы можете обратиться к главе Зеленодольского района Александру Тыгину. Может быть, вы хотите ему что-то сказать?

— Я бы послал его куда-нибудь подальше. А так — что мне ему сказать?..

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

XS
SM
MD
LG